Глава 45

Может ли человек жить без сердца? Нет, я умирал без своего. Дни, недели… мое сердце забрала с собой хрупкая белокурая девчонка, прекрасная, как утренняя заря. Дина была моим живительным источником, моим пламенем, моей жизнью. Прозрачной, волшебной грезой, как райская дева. Без нее дни наполнили горечь и печаль, но я не мог себе позволить предаваться им. Впереди ждала война, долгая, изнурительная. И я ни на минуту не сомневался в своем решении вернуть ее на родину.

Если бы оставил здесь, моя ахсана погибла бы в пламени гражданской войны, как Сабра, как Зара…

Я нашел только Сабру под завалами, моя первая возлюбленная жена пропала, ее тело пока оставалось погребено под обломками. Сетиф был первым городом, на который напал бежавший из Инджима султан. Город выстоял, но дворец был разрушен. Мой дом, дом моих предков.

Я бродил среди опаленных стен, и мне казалось, что я слышу их крики. Снаряды попали в самое сердце моего дома, уничтожив его, стерев, оставив только руины. Последние залпы из почти захваченного орудия, минуты решили, жить или умереть моим близким. Мы победили, но слишком высокой ценой.

Вышел в сад, он словно и не заметил, что от большого дворца остались руины. Тигры и львы бродили в клетках, ошалевшие от грохота взрывов. Припорошенные пеплом и пылью цветы тянулись к солнцу, а моя душа тянулась к сердцу. На север, в страну, где зимой с неба падает пух из крыльев ангелов. Я точно знаю, что с моим ангелом все хорошо. Она жива, начала понемногу поправляться. На бледные щеки вернулась краска, но в глазах неизгладимая печаль. Мне докладывали о ее состоянии каждый день, присылали фотографии. Я водил по экрану планшета кончиками пальцев, представляя, что касаюсь ее шелковистой кожи, золотистых волос. Закрывал глаза и вспоминал ее запах, свежий аромат юности, непорочности. Моей возлюбленной ахсаны.

Малый дворец уцелел, но без нее он тоже казался разрушенным. Уничтоженным.

Мы победили, оборона Сетифа была последним рубежом. Султан в слепой яростной попытке отомстить мне уничтожил все свои силы, брошенное вооружение и техника достались нам. Сам султан ждал в тюрьме, подлый, лицемерный трус. Ни разу не ударивший в открытую, использовавший отравителей, наемных убийц, предателей.

Трус, правивший нашей страной. Трус с безграничными возможностями. У меня было много врагов, но только один настолько могущественный. И тот, кого я считал своим другом, несмотря на разницу в возрасте и положении.

Я хотел вытащить Аскалан из дремучего средневековья, следовал по стопам своего отца, а султан решил закрыть страну и править, как деспот, опираясь на мировоззрение вековой давности, нашептанное ему замшелыми стариками, искусно надавившими на его алчность и гордыню. Деспоту не нужен прогресс, не нужны советники, ему нужно золото для жизни в чрезмерной роскоши, ему нужны верные псы, лижущие ноги за подачку со стола.

В Инджиме нас с Диной ждала смерть, султан хотел не просто уничтожить меня, но и дискредитировать законы, принимаемые в эмиратах. Опозорив ахсану, он бы отнял у шейхов право править своими владениями. Все оказалось банально до отвращения. Но я должен отдать должное, план был хитрый и изящный. Заманить в страну неверную, которую я решу сделать своей. Лишить меня наследников, чтобы я не просто взял Дину, а назвал ахсаной. А потом оклеветать ее перед всей страной в столице. Оставалось неясным, к чему было посылать наемных убийц, но это я собирался выяснить очень скоро.

Ахмад ибн Али аль Магри великий султан Аскалана… надежда и погибель моего народа.

Жалкий попугай в яркой, расшитой золотом и драгоценными камнями форме, грязной, пропитанной потом и страхом. Камера провоняла его страхом так сильно, что мне пришлось достать платок и прикрыть нос.

– Стоило оно того? – спросил спокойно, но Ахмад задрожал, прикрывая кудрявую голову ладонями, будто боялся, что ее могут снять с его плеч прямо сейчас. И снимут, чуть позже.

– Ты зарвался, Кабир! Небоскребы, самолеты, другие страны! Они не нужны нам! Мы веками жили в пустыне, чтя Всевышнего и не зная никаких самолетов, – завизжал султан, вскочил на ноги и распрямился, словно вспомнив о своем титуле. – Ты не имеешь права судить меня! Я султан!

– Я не буду судить, я казню тебя за то, что ты убил моих сыновей, жен и хотел убить мою ахсану, за то, что отнял столько невинных жизней, пытаясь вернуться во времена мракобесия и тьмы. – Мой голос не дрожал, хотя в груди клокотал гнев. Я едва сдерживался, чтобы не разорвать ублюдка голыми руками.

– Ты вел Аскалан к пропасти, я должен был защитить свою страну и свой народ! – провизжал Ахмад.

Я вскинул руку, останавливая эти излияния, на самом деле был лишь один вопрос, на который мне не удалось найти ответа за время, пока шла война:

– Зачем ты пытался убить ахсану во дворце, зачем подослал убийц к нам в пустыне?

По лицу султана скользнуло непонимание, не он…

Ожидал этого, покушение на Дину в малом дворце и атака в пустыне, наоборот, порушили бы планы Ахмада.

Если бы Дина погибла, не было бы показательной порки меня и ахсаны, не было бы предлога лишить эмиров привилегий и, воспользовавшись этим, закрыть страну для неверных и прогресса.

Я узнал все, что мне нужно. Моя ахсана все еще в опасности.

На казнь не остался, из тюрьмы сразу поехал в аэропорт. Война за Аскалан закончена, но за мою любовь все еще идет.