Глава 48

Раздался выстрел, еще один. Я вжалась в землю в ожидании адской боли, но боли не было. Хватка исчезла, мужчина, удерживавший меня, повалился рядом со мной на землю. Зара отползала от меня к ограде на папиной могиле.

– Дина! – раздался рядом любимый до боли голос. – Моя ахсана, ты в порядке? Дина?!

Кабир поднял меня с земли, лихорадочно осматривая одежду в поисках крови, когда понял, что я не ранена, заключил в объятия, а я рыдала, как сумасшедшая, судорожно всхлипывала и прижималась к нему. Несколько минут мы просто стояли вот так, не отрываясь друг от друга. Пока вокруг суетились люди, мама причитала и пересказывала кому-то, что произошло. Вдалеке завывали сирены скорой помощи и крякали полицейские машины. Когда я немного успокоилась, Кабир отстранил меня от себя и долго вглядывался в заплаканное лицо, шепча на арабском признания в любви, а я слушала и никак не могла сказать ему самое важное, горло перехватило и сжало от радости просто видеть его, чувствовать запах гвоздики и смотреть в темные любимые глаза.

– Ты станешь отцом, – сказала наконец-то.

– Дина… – В уголках его глаз задрожали слезы. – Моя ахсана, моя любимая.

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в уголки глаз, собирая губами соленую горькую влагу, прильнула к его сухим теплым губам и долго целовала сама, показывая, как сильно по нему скучала, как глубоко он в моем сердце, как мне без него было плохо и как сейчас стало хорошо просто потому, что он был рядом.

Мой восточный мираж, мой сон, мой Кабир…

Только мой…

Кабир положил ладонь на мой уже чуть округлившийся живот. Мы не отрывались друг от друга всю ночь. Я изголодалась по нему, а он по мне. Наши тела сливались снова и снова. Губы обуглились от поцелуев, от пламени, сжигавшего нас обоих.

– Дина, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я хочу, чтобы ты помогла мне построить новое, лучшее будущее для моей страны. В качестве султана Аскалана первый закон, который я приму, будет о светских браках, чтобы религия не могла встать между влюбленными, как она не помешала эмиру Сетифа и первой ахсане. Помоги мне создать будущее, в котором женщина сможет выйти на улицу с открытым лицом, не боясь, что ее за это забьют камнями. Будущее, в котором не будет места интригам, козням и предательству. Ради нашего сына.

Я нахмурилась, отодвинулась от него.

– А если будет дочка? – спросила, состроив недовольную рожицу.

Кабир погладил мой живот, уверенно ответил:

– У тебя будет сын, я это чувствую, знаю. Первым будет сын, но потом ты родишь мне дочку, красивую, как ты сама. И еще сына, и еще… – Он провел ладонью от живота к груди, погладил полукружие, потеребил большим пальцем заласканный, малиновый от укусов сосок.

Внизу живота все натянулось, хотя Кабир вышел из меня совсем недавно, доведя до бурного, испепеляющего оргазма.

Но я снова хотела его, мое тело принадлежало ему, моя душа принадлежала ему. Не понимала, зачем он спрашивает меня о согласии, если уже знает ответ. Но было кое-что, что меня останавливало. В сердце вдруг проснулась ревность.

– А как же твои жены и наложницы?

– У меня есть только ты, Дина. Ты моя ахсана, моя любовь, мое сердце, мой живительный источник посреди пустыни, и я хочу припадать к тебе вечно. – Кабир поцеловал мою грудь, лизнул моментально затвердевшие и занывшие соски.

– Это не ответ, – прохрипела я, выгибаясь навстречу его губам, подставляя под ласку полукружия.

– Никого не осталось. – Кабир поцеловал мою шею и запустил пальцы между нижних губок, нашел заласканный бугорок и снова заставил его трепетать. – Наложниц я отослал по домам еще до нашего отъезда из Сетифа, Сабра погибла, с Маликой и Зарой развелся.

Напоминание о Заре обожгло, как удар кнута. Кабир почувствовал это и поспешил успокоить меня поцелуем.

– Она проведет всю оставшуюся жизнь в заточении, в каменном мешке без света и воздуха. Не бойся.

Он двигал пальцами настойчивее, пока я не развела ноги, раскрываясь перед ним. Кабир лег на меня и ворвался в лоно, я протяжно застонала, принимая его.

– Ответь мне, Дина. – Кабир толкнулся во мне. – Ты согласна? Ты станешь моей женой?

– Да! – простонала. – Я уже твоя, только твоя…

– Я люблю тебя, моя ахсана.

– А я тебя. – Судорожно вцепилась в его спину, оставляя на его коже свои следы, как он оставил свой след на мне. И я буду восстанавливать их на его коже каждую ночь, потому что он мой.

Только мой…