Глава 17

— Рэйчел, — произнес ровно, — я не труп. Я ревенант. Ревенанты — это духи мщения, условно воплощенные в физическую оболочку. Если очень сильно утрировать, то я не зомби, я призрак. Но при этом условно материальный. Более того, когда мой дед понял, кем именно я стал, то провел ряд дополнительных манипуляций, в том числе проводя ритуалы и вознося жертвы темным богам, чтобы я стал выглядеть более живым, здравомыслящим и получил… скажем так, определенную силу.

— Какую силу? — прищурилась она напряженно, шаря по моему лицу хмурым взглядом.

— Силу манипулировать энергиями смерти и не только, — произнес обтекаемо. — Понимаешь, став ревенантом, я многое приобрел и одновременно потерял. Дед… скажем так, вернул мне утерянное без потери приобретенного. Таким образом я стал архимагом сил тьмы.

— Очешуенно… — Рэйчел выглядела растерянной, но, к счастью, не напуганной. — И что теперь? Нет, погоди!

Она резко взмахнула рукой, запрещая мне говорить.

— Ты — ревенант!

— Да, — кивнул.

— Дух мщения?

— Всё верно.

— А кому ты мстишь?

— Вот тут… — я поморщился, — всё сложно. Идем, я расскажу тебе свою историю. Она неприглядна и… просто некрасива. Я не буду оправдываться, но прошу понять…

А потом я рассказал ей всё. Вообще всё. Рэйчел — умная девушка. Более того, моя будущая жена. Да и я не вижу смысла скрывать то, что было и есть. Да, я не самый хороший парень. Но покажите мне того, кто безгрешен, и я посмеюсь над вашей наивностью.

— Вот такие дела, — подытожил, завершив свой не самый простой и короткий рассказ уничтожением своего саркофага. — Каюсь, вспылил. Но знаешь, мне полегчало.

— Представляю… — Рэйчел давно шла рядом с изумленно круглыми глазами и приоткрытым от потрясения ртом. — Какой же он мудак! Читала о нем в хрониках нашего рода, но не думала, что всё ещё хуже. Это просто кошмар! Использовать собственного внука так… низко!

— В прошлом мало кто из патриархов был… — хмыкнул, — праведником. Подлоги, козни, заговоры, убийства, завоевания — это было нашей обыденностью. Да и сейчас разве иначе? Тебя саму едва не убило проклятье. Думаешь, случайно?

Рэйчел с досадой сморщила нос, а потом посмотрела на меня откровенно растеряно.

— И что теперь? Тебе больше некому мстить и ты… умрешь? Или как?

— Ревенанты не умирают, — качнул головой. — Уничтожив своих убийц и добившись справедливости, они обретают душевный покой и просто исчезают, растворяясь в небытие. И вот тут… честно скажу, я сам в некотором недоумении. Мне больше некому мстить, но моя душа не спокойна, а тело гораздо более живо, чем тело классического ревенанта. Мой род почти выродился, моя страна исчезла с лица земли, мой город превратился в пристанище бандитских группировок… Меня это не устраивает. Понимаешь, справедливость — это ведь не только смерть убийц. Это гораздо более глобальное понятие. Уверен, темные боги позволили мне пробудиться не просто так. Не только лишь для того, чтобы я прочел тот дневник. И если бы в тот вечер я не приехал к вам…

Чувствуя, что Рэйчел не будет против, я сделал шаг, приобнял её за талию и провел самыми кончиками пальцев по скуле.

— Я бы никогда не узнал тебя, моё сокровище. Кто знает, может боги хотят, чтобы наши семьи действительно породнились?

В её глазах мелькнуло сомнение, потом растерянность, под конец крайне подозрительный страх, но услышал я совсем другое.

— Ты меня любишь?

Ох, боги темные!

— Умеют ли немертвые любить? — задал встречный вопрос. — В наших телах происходят совсем другие процессы, чем в телах по-настоящему живых существ. Чувства притуплены, гормоны не вырабатываются, мораль… иная. Но ты наполняешь мою душу теплом, а жизнь смыслом. Любовь ли это?

— Это… — она сглотнула и тихо шепнула, — очень романтично. Но мне… мне страшно.

— Отчего?

— А вдруг ты исчезнешь? Или начнешь убивать? Или… я не понимаю! Ничего не понимаю!

Неожиданно она всхлипнула и, резко прижавшись ко мне… расплакалась.

Поворот был настолько внезапным, что я сам замер, не представляя, что делать, но потом догадался обнять девушку, позволяя ей выплакать свои страхи. Понял уже, что надо просто перетерпеть, а потом как-то… убедить.

Нет, не в том, что не начну убивать (конечно, начну!), а в том, что ей нечего бояться. И точно не рядом со мной.

Обнимая девушку и терпеливо дожидаясь, когда ее отпустит, я не мог не замечать, как крепко она прижимается ко мне сама, и мне это нравилось. Несмотря на всё, что она узнала от меня и своей тётки, она пришла и искала защиты и утешения именно у меня.

Это ли не прекрасно?

Лишь на миг позволив себе самодовольную ухмылку, погладил свою малышку по волосам. Она была такой теплой и так вкусно пахла, что я не удержался и, ткнувшись носом в её висок, тихонько вдохнул этот нежный аромат безусловного доверия.

Заметила ли это Рэйчел? Не уверен. Но даже не вздрогнула, лишь приподняла ко мне своё милое заплаканное личико и срывающимся шепотом попросила:

— Поцелуй меня.

О, это с радостью!

Не торопясь набрасываться на девушку, я коснулся губами её нежно-розовых скул, собирая влажные дорожки, затем щек и даже закрытых век, позволяя ощутить всю ту нежность, которую она вызывала во мне одним своим присутствием и объятиями. Нежные бровки, хмурый лобик, дрожащий подбородочек и лишь под конец приоткрытые сладкие губы, доверчиво распахнувшиеся шире.

— Ангел… — ее сбивчивый шепот звучал призывнее любых благ мира, рождая в душе полноценную бурю и триумф.

Моя девочка.

Только моя!

* * *

В особняке рода Маледик происходило… странное.

Всё началось примерно неделю назад, когда в одну из ночей в доме появилось умертвие. Мелкое, несуразное, но успевшее покусать почти десяток слуг, прежде чем его уничтожила охрана.

Было разбирательство.

Увы, результат оказался крайне… неоднозначным.

Для начала следователи рода определили изначальный вид твари. Ею оказалась любимая болонка Констанции, что привело даму в ярость.

Кто пос-смел?

Увы, это выяснить не удалось.

Заклинание было знакомым, таким пользовалась она сама, но не совсем. Присутствовала в нем особая некротическая составляющая, извращающая суть изначального заклинания так, что после смерти жертва возродилась именно умертвием.

И вот это было странно. Очень странно!

Ни Констанция, ни нынешний глава рода, ни советники не знали ни одного дипломированного некроманта, кто бы мог сотворить подобное. У них просто не хватило бы сил!

И это нервировало.

Кто объявил их роду войну? Так низко! Подло! Действуя через любимого питомца!

И что самое странное, новых попыток не наблюдалось.

Охрана была утроена, все системы внутренней безопасности дома переведены в режим чрезвычайного положения и полной готовности, но шли дни и больше ничего не происходило.

Почти не происходило.

День за днем выкладываясь магически, чтобы понять суть проклятья и суметь повторить (всё же не бездарность!), лишь на третий день Констанция Маледик начала замечать за собой странное.

У нее путались мысли. Сила больше не отзывалась так быстро и легко, как прежде.

А кожа на руках стала подозрительно блеклой…

Нет, она не паниковала.

Уйдя в личные ритуальные залы, расположенные под особняком, Констанция запретила ее беспокоить, позволив лишь три раза в сутки приходить с едой слугам, оставляя это в промежуточной комнате, а сама села в центр сложной магической печати, напитала ее силой и прислушалась к себе.

И каково же было её удивление, когда она поняла, что… проклята!

Она! Сильнейший проклятийник столетия!

Проклята!!!

Кем?

Вот тут снова вышел затык.

Почерк не был ей знаком. Совершенно! Это было крайне странное, совершенно неизвестное ей проклятье, подтачивающее силы настолько незаметно, что если бы не серая кожа пальцев, она бы не замечала его до сих пор.

И она, естественно, попыталась его снять.

Плох тот проклятийник, который не в силах защитить себя от проклятья!

Увы… у нее ничего не вышло. Ни в первый день. Ни во второй. Ни в третьей, когда серой стала практически вся кожа, а в голове стоял такой туман, что она не могла пошевелить даже пальцем, лежа на спине в центре печати и хрипло дыша, глядя пустым взглядом в потолок.

А потом Констанция Маледик испустила последний вздох…

И ровно через тринадцать минут открыла глаза, уже точно зная, кому служит.

Её губы тронула восхищенная и преданная улыбка. Глаза загорелись восторгом, несмотря на то, что в них больше не было жизни, а из груди вырвался стон благоговения.

Хозяин вернулся!

* * *

Чувствуя, как Рэйчел окончательно расслабилась в моих руках, я завершил поцелуй, несмотря на то, что меньше всего сейчас желал оторваться от её губ, но рациональное во мне всегда преобладало над эмоциональным и я понимал, что кладбище — не то место, где можно предаваться любовным утехам без опаски.

К тому же моя милая невеста совсем в этом неопытна. Не хочу портить первое впечатление. Да и она приехала совсем не за этим.

Аккуратно прижавшись своим лбом к ее, заглянул в затуманенные глаза и улыбнулся.

— Милая, а как ты относишься к костякам?

— М-м… — она ещё пребывала под впечатлением, отозвавшись далеко не сразу. — Это скелеты, да? Да нормально… А что?

— Хочу тебя кое с кем познакомить, — улыбнулся чуть шире, мысленно уже позвав Пушка. — Нашел тут недавно в своих владениях одного славного мальчика…

— Мальчика? — Рэйчел тут же напряглась, но рядом с нами уже клацнул зубами Пушок, и она резко обернулась, прижавшись ко мне боком.

С изумлением изучила игриво виляющего хвостом пса, пробежалась взглядом по лапам, хребту, хвосту… И изумленно прошептала:

— Пинки⁈

— Вообще-то Пушок, — поправил её. — Но да, подозреваю, при жизни его звали иначе. Твоё создание?

— Пинки! — радостно выдохнула Рэйчел и снова обернулась ко мне, от переизбытка эмоций вцепившись в воротничок моей рубашки. — Ангел, это же мой Пинки! Но как⁈

— Думаю… кхм, он не хотел уходить, — произнес дипломатично, решив немного приукрасить действительность. — Нашел его больше недели назад неподалеку от места захоронения. Если хочешь, могу привязать его к тебе. Надежнее и преданнее охранника не найти.

— Ох, Ангел… — Она рывком притянула меня к себе и так смачно поцеловала, что сумела даже слегка ошеломить напором. — Спасибо! Спасибо-спасибо! Я так по нему скучала! А можно… Ну… — Она посмотрела мне в глаза с такой мольбой, что мысленно я уже ответил «да!», ещё не зная сути просьбы, но не передумал, даже когда она ее озвучила: — Можно ему шерстку сделать? Я тебе фото покажу! Можно? Можно же?

Она была такой милой и непосредственной, в этот момент почему-то напомнив мне Энжи, что я не выдержал и рассмеялся, кивнув и поцеловав её сам.

— Конечно, можно, милая.

И плевать, что это не так уж и просто!

В конце концов, кто тут Повелитель Тлена и Владыка Костяного Воинства?

А потом мы отправились на романтическую прогулку по кладбищу. Рэйчел нашла в телефоне фотографии Пинки, которого согласилась называть Пушком. Я по достоинству оценил угрожающий вид химеры, предложив немного видоизменить будущую обновленную внешность ради большей функциональности. Ну а Пушок, оправдывая звание самого хорошего мальчика, бежал рядом, придуриваясь и изображая живого.

Естественно, по моему мысленному приказу.

Но как же этому радовалась Рэйчел!

Повстречалась на нашем пути и бабуля Элеонора, первым делом засвидетельствовав почтение гостье, на что Рэйчел изумленно прошептала:

— Ой, вы такая красивая… Здрасьте.

Дама рода Виталиас польщенно улыбнулась, даже и не думая больше дурить, и отправилась инспектировать кладбище дальше. Рэйчел же, проследив за ней взглядом, посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

— Как ты это сделал? Это… Это ведь ты сделал?

— Конечно.

— Фантастика… А ты так с любым можешь?

— Конкретизируй, пожалуйста.

— Ну, в смысле… — она забавно наморщила лоб, потерла… и вдруг отмахнулась, смеясь. — Ай, неважно.

После чего снова прильнула ко мне и с восторгом в голосе прошептала:

— Какой же ты классный! А когда мы поженимся?

На ее щеках играл румянец, в глазах сверкали азарт и предвкушение, а я в этот момент как никогда серьезно досадовал, что не могу ответить «прямо сейчас!».

— Знаешь… — я чуть поморщился, — не могу сказать точную дату. Я сейчас только начал строить дом и облагораживать территорию. Думаю, на это уйдет никак не меньше месяца. К сожалению.

— Дом? — Рэйчел с восторгом распахнула глаза. — Ты строишь нам дом?

Ох, как же мне понравилось это её «нам»!

— Да, — улыбнулся. — Хочешь посмотреть?

— Очень!

Мы отправились в обратный путь, перешли дорогу и чуть углубились в рощу, где «мигранты» уже выкопали котлован и под руководством бригадира Думли активно заливали фундамент, без устали трудясь в три смены.

Рэйчел с азартом осматривалась, не стесняясь спрашивать, что будет справа, а что слева и сколько я планирую этажей. Её глаза сияли, губы были восторженно приоткрыты, эмоции так и лились рекой, отчего я сам смотрел преимущественно на нее, едва ли улавливая суть беседы, и нагло любовался.

Какая же она живая! Просто восторг!

— А где ты планируешь делать зверинец?

— О, чуть дальше. — Я махнул рукой левее и вглубь территории. — Кстати, о нем. Буду признателен, если ты проведешь мне экскурсию по своему зверинцу и расскажешь, чему уделить особое внимание, чтобы я не ошибся при строительстве нового. Когда это будет возможно?

— Ой, да хоть сейчас! Едем?

— Едем.

Не став пока брать Пушка с собой, чтобы лишний раз не нервировать родню и охрану Виталиасов, мы сели в алую машинку Рэйчел, но следом поехал и мой водитель Ксавье, чтобы мне было на чем вернуться домой. До имения будущих родственников добрались быстро, причем я сразу заметил, что людей стало больше, чем в прошлый раз, видимо, вернулись все, кто «приболел» от присутствия призраков.

Ну а потом мы отправились в зверинец Рэйчел.

Пока шли, она заранее рассказала, что территория поделена на три сектора: это зверинец, где живут ее любимцы, питомник, где она выращивает уникальных животных на заказ, и рабочие лаборатории. Пообещала дать сопроводительную документацию и технические планы, чтобы я понимал, как это построено, это всё лежало в ее кабинете, ну а потом провела мне экскурсию, с упоением рассказывая, кого и как зовут, что взято за основу и кто у нее в любимчиках.

Было интересно. Нет, правда!

Полторы тысячи лет назад, будучи учеником одного из Хемрилов, я рассматривал тварей прежде всего с точки зрения убойной эффективности. Бойцы, телохранители, диверсанты, шпионы — тогда было важно только это.

Сейчас я с интересом слушал рассуждения своей очаровательной невесты о том, что она в ряде случаев делала ставку исключительно на уникальный внешний вид, приятный глазу, и эстетическую составляющую. Её питомцы были прежде всего компаньонами.

Естественно, не без клыков, когтей и молниеносной реакции, заточенной на защиту. Всё-таки это химеры, а не диванные болонки. Хотя парочка из них выглядела именно так.

— А это мой Слоня, — с умилением произнесла Рэйчел, выпуская из огромного вольера существо, похожее на шарообразного кота, но размерами с откормленного буйвола.

Он был дымчато-серый, очень пушистый, с золотыми глазами-плошками, короткими лапками и длинным змеиным хвостом.

— Очень любопытный… кхм, экземпляр, — с интересом произнес я, уже прощупав тварь и не без одобрения выяснив, что он поглощает магию. А значит у него отменный иммунитет на любое магическое (и агрессивное!) воздействие.

И тут оно меня лизнуло.

В лицо.

Прикрыв глаза, когда понял, что кожу с меня не содрало исключительно чудом, покосился на хохочущую Рэйчел. Смешно ей…

— О, ты ему понравился! Слонечка, знакомься! Это мой будущий муж, Ангел.

Ну, ладно, за «будущего мужа» прощаю.

А затем эта невероятная женщина легко запрыгнула на это серое шарообразное чудовище и с улыбкой взглянула на меня уже сверху вниз.

— Слонечка — мой любимый ездовой питомец. Я стараюсь выгуливать его хотя бы через день, он очень любит бегать, но одного его за пределы вольера лучше не отпускать. — Она с любовью почухала его между ушами и тварь затарахтела, как настоящий кот. Вздохнула и немного смущенно добавила: — Он у меня хищный.

Я бесстрашно изучил отнюдь не травоядный прикус твари и кивнул сам себе. Да, неплохая задумка… Выглядит, как неповоротливый шарообразный кот, но если я не ошибаюсь, то таранная мощь у него, как у полноценного буйвола. Мозгов, подозреваю, тоже не сильно много. А учитывая магическую неуязвимость… Эх, мне бы таких сотню!

Мы бы захватили город уже к концу недели!

Мечты-мечты.