Глава 31

И рад бы сразу пообщаться, но наверху меня ждал пока ещё живой артефактор, так что я велел Зарику оставаться на месте, дожидаясь, когда я позову его для обстоятельной беседы, а сам поднялся в кабинет и с интересом изучил сидящего на диване профессора артефактных наук, которому на первый взгляд было как минимум восемьдесят, а то и все девяносто.

Невысокий, седой, в теле, в больших очках в массивной роговой оправе, с залысинами на висках, одетый в добротный костюм-тройку коричневого цвета, одной рукой он придерживал на коленях старый кожаный портфель, а второй цепко стискивал трость с резным набалдашником в форме головы волка, но как только я вошел, сразу повернул голову ко мне и внимательно изучил.

— Поразительно… — пробормотал он. — Прямо как на гравюрах! Один в один!

— Добрый день, господин Рульфинсон, — произнёс я с долей заинтересованности, проходя за рабочий стол и устраиваясь за ним со всем комфортом. — Прошу прощения за длительное ожидание. Дела. Благодарю за то, что откликнулись. О каких гравюрах речь?

Вместо четкого ответа профессор подался вперед, впиваясь в меня пытливым взглядом.

— Вы — Энджел Мортис? Падший Ангел рода Мортис, Повелитель Тлена, Генерал Безмолвного Марша, Жнец Курганов и Владыка Костяного Воинства?

— О, как приятно слышать о том, что обо мне хоть кому-то известно, — польщённо произнёс я. — Да, это всё я.

— Чем докажете? — прищурился артефактор.

Вот тут я… хмыкнул и выпустил свою ауру.

Всю.

Старик, как ни странно, её вполне спокойно выдержал, хотя было видно, что впечатлен, а вот я обратил внимание на его далеко не простую трость и зажим на галстуке. Обе вещи являлись артефактными, но мне лично не были знакомы, хотя новоделом я бы их не назвал. Точно что-то старинное и весьма непростое.

В итоге ауру я спрятал обратно и выразительно поднял брови, всё-таки предлагая прояснить момент про гравюры.

— У меня с собой! — выпалил профессор и, сунув руку в нутро пухлого портфеля, вынул из него одну старинную гравюру. Отложил портфель в сторону, поудобнее перехватил трость и доковылял до меня, передавая вещь из рук в руки. — Вот. Наследие моей семьи по материнской линии прабабки. Она была последней из рода Шэйдалиан.

— О, знакомая фамилия, — одобрительно кивнул ему на пояснение, рассматривая гравюру, где я был изображен в доспехах и классической героической позе. С мечом.

Кстати, неплохой меч был… Мне его в своё время сковал клановый кузнец, а зачаровывал как раз один из Шэйдалианов. Интересно, где он сейчас? Памятная вещица…

— Итак, — произнёс деловито, когда легкий приступ ностальгии прошел, и я внимательно изучил старика. — Вы приехали не просто так, верно?

— Не просто, — не стал отрицать артефактор. И с отчетливо слышимым волнением произнёс: — Я хочу служить вам, лорд Энджел Мортис. Именно вам. Телом, помыслами и душой. И при жизни, и после.

— Страшно умирать, да? — усмехнулся я с пониманием.

— Не страшно, — удивил Эдвард. — Обидно. Столько всего ещё не сделано и не изучено, а тело уже подводит. Увы, человеческий срок короток и даже магия может далеко не все, даже артефакты. Как думаете, сколько мне лет?

Не собираясь гадать, лишь выгнул бровь.

— Сто тридцать девять! — горделиво отчеканил профессор, на что я одобрительно хмыкнул, а он кивнул. — Да, именно! Но…

Тут он поморщился и тяжело вздохнул.

— Всё же возможности организма конечны. И я чувствую, что мне осталось не так уж и много. Я пережил всех своих детей и даже некоторых внуков, с интересом следил за судьбой правнуков и их детей, но ни один из них так и не смог стать моим преемником. Я не хочу стать последним и уйти в небытие, понимаете? Две с лишним тысячи лет наш род служил Мортисам, оттачивая своё мастерство под их защитой, но те времена канули в прошлое. Магия вырождается и мне больно осознавать, что мы — одни из тех последних великих мастеров, равным которым больше никого не будет.

Не собираясь стенать, как он, потому что это в принципе не имело смысла, предпочел спросить:

— Отчего так, как считаете?

— Не знаю, — качнул головой артефактор. — Проводилось множество исследований и есть ряд теорий, но ни одна не кажется мне верной. Сам я довольно далек именно от этой сферы науки, но мне кажется, тут наложился сразу ряд факторов и один из них — отсутствие жесткой селекции, как бы цинично это ни звучало. Прежде маги связывали свою жизнь с магами, слабых убивали, не допуская к размножению, а сейчас… — Он криво усмехнулся. — Любой может выбрать себе мужа или жену не по настоянию родителей, а по личной прихоти, порой даже не задумываясь, кто именно родится и с каким набором генов. Слабых детей выхаживают, чтобы из них получились слабые потомки. И так поколение за поколением. Зачем? Чтобы нас было больше, но мы были слабы? Знаю, звучит бесчеловечно, но это реальность. В ваше время выживали лишь сильнейшие. Сейчас это доступно каждому.

— А знаете, что-то в этом есть… — заинтересованно хмыкнул я. — Гуманизм и эволюция несовместимы. Но тут вступает в спор этика и всё становится ещё сложнее. Но я вас понял и не скажу, что осуждаю. Впрочем, это всё равно лишь беседа, не более того. Ни вы, ни я не изменим этот мир по щелчку пальцев. Он выбрал свой путь.

Я внимательно изучил напряженного артефактора и добавил с едва заметной усмешкой.

— Как и вы…

— Да, — не стал отрицать профессор. — Я выбрал служение вам, лорд Мортис.

— Похвально, — одобрил его заявление и кивком, и мысленно. И, не собираясь ходить вокруг да около, потребовал: — Клятву.

Клятву Эдвард знал. И не просто знал, а наизусть. Она отскакивала от его зубов так легко, словно он читал по написанному, и в конце он без колебаний достал из-под пиджака любопытный кинжальчик, который был пристегнут в нательных ножнах, чирканул им себя по ладони и щедро сдобрил клятву не только своей энергией, но и кровью. Теперь, даже умерев, он будет служить мне добровольно.

Забавно… Боится, что передумаю? Или страховка на всякий случай? Или… Обманный маневр?

Внимательно изучив мужчину, который уже залечил порез на ладони, всего лишь активировав один из артефактных перстней, я решил, что слепая вера мне остро противопоказана, поймал его взгляд, вложил в одно-единственное слово силу и приказал:

— Спать!

Старик рухнул там же, где стоял, после чего я подошел к нему, присел на корточки, обшарил его тело от и до, сняв с него далеко не один любопытный артефакт, включая пару колец, булавку с подкладки и даже старинные карманные часы, после чего ввел его в транс и допросил.

К счастью, мои опасения были беспочвенны, Рульфинсон действительно жаждал мне служить, увидев во мне свой шанс не исчезнуть после смерти, чего на самом деле боялся, но при этом четко осознавал, что придется хорошенько постараться, чтобы меня не разочаровать.

Что ж…

— Подъем, — щелкнул пальцами, выводя своего нового пока ещё живого слугу из транса, и сразу, как только Эдвард растерянно осмотрелся и, покряхтывая поднялся, тревожно поглядывая на меня, предложил: — Могу убить тебя прямо сейчас, и уже через час станешь рыцарем смерти. Энергии в тебе достаточно. Боль, потребность в еде и сне, страх, сомнения — всё уйдет. Что скажешь?

— Спасибо за предложение, господин, — с долей напряжения произнёс артефактор, — но позвольте ещё немного пожить. Хотя бы месяца два-три. Я не был уверен, что эта встреча закончится удачно, и не завершил все свои дела должным образом. После я с честью приму смерть из ваших рук. А сейчас…

Он заметил свои часы в моей руке и напряженно улыбнулся.

— Обыскивали меня?

— Да, было интересно, — хмыкнул, даже не думая оправдываться. — Ты третий человек, кто в полной мере осознает, кто я такой. И пускай я бессмертен, рядом со мной есть те, чью жизнь мне необходимо обезопасить особенно.

Я протянул артефактору его вещи, в том числе и часы, способные на целую минуту в сутки ускорять своего владельца в сотни раз, превращая в неуловимую тень, и сразу поинтересовался:

— Что можешь предложить по этой части?

— Родные, близкие? — деловито прищурился артефактор. — Слуги, бойцы? Живые или мертвые? Вариантов множество, как и ситуаций.

— Невеста, дочь, племянница, родич, — спокойно перечислил я, забавляясь растерянностью профессора. — Они все живые и должны таковыми остаться. Три рыцаря смерти мужского пола и одна дама. Пара десятков высших умертвий, ну и остальное по мелочи.

— Дочь? — тихо переспросил Рульфинсон, глядя на меня с изумлением. — У вас есть дочь, повелитель?

— Приёмная, — усмехнулся, не став затягивать интригу. — Но об этом будет знать крайне ограниченный круг лиц.

— Понял, — резко посерьезнел старик и вернулся на диван к своему портфелю. Снова запустил руку внутрь и вынул несколько кожаных мешочков, в каждом из которых что-то было. — Вот. Взял на себя смелость прихватить ряд относительно универсальных и вместе с тем действенных артефактов. Некоторые можно настроить персонально или слегка переделать в зависимости от желаемого результата. Сами понимаете, большинство из них изначально предполагалось для ношения живыми, но так как испокон веков мои предки работали именно на Мортисов, то взял я и те, которые помогают… — он иронично кашлянул, — выжить мертвым.

Он дошел с ворохом мешочков до рабочего стола, там вынул из них персональные амулеты и артефакты один за другим и разложил по столу не слишком близко друг к другу.

— Разбираетесь или подсказать? — уточнил аккуратно, когда я взял в руки ближайший и начал внимательно изучать.

— Разбираюсь, но лучше озвучь, — не стал отказываться, чтобы не упустить ничего важного.

За следующие десять минут мне подробно описали каждую единицу и я, удовлетворенно отметив, что Эдвард действительно отлично разбирается в артефактах, напоследок уточнил:

— Сам делал?

— Конечно, господин. Лично.

— Очень хорошо, — улыбнулся я, даже не пытаясь скрыть своего удовлетворения. А потом спросил: — Разбираешься ли ты в некромантских печатях и ритуалах?

— Не скажу, что глубоко и безупречно, но кое-какие знания имеются, — ответил профессор, при этом аккуратно подбирая слова. — Вам нужно что-то создать или… опознать?

— Что-то ликвидировать так, чтобы не сдохнуть самим, — усмехнулся я. — Идем. Покажу одну занятную вещицу. Кстати, пока идем, расскажи-ка мне, что ты знаешь о Мортисах и конкретно Абрахаме Мортисе, моём деде. Интересует его смерть и легенды с нею связанные.

— О, вот тут я вам вряд ли чем-то смогу быть действительно полезен, — с нескрываемым сожалением покачал головой Эдвард. — О смерти лорда Абрахама неизвестно ровным счетом ничего. Я имею в виду точную дату и местонахождение тела. Известно лишь, что после вашего исчезновения он правил ещё лет пятнадцать, причем довольно жестко, после чего передал бразды правления своему старшему сыну… и исчез. Куда и почему — неизвестно. В хрониках нашего рода записей нет.

— Досадно, но неудивительно, — цыкнул я, но всё же уточнил: — Есть ли записи о том, что Абрахам готовил некий особый ритуал, к которому привлекал род Шэйдалиан?

— Ничего такого, — поморщился Эдвард, но потом свел густые седые брови воедино и не очень уверенно произнёс: — Однако… Есть запись, что в те годы погибло сразу пятеро сильных артефакторов рода. Причем без указания причины. Остался всего один обученный мастер и дети. Может ли это быть связано?

— Это точно связано, — кивнул я, находя подтверждение своим догадкам.

Ну и потом мы спустились в катакомбы, причем я освещал нам путь мощным фонарем, который мне вручил Ыджан, потому что Эдвард не ориентировался в темноте так же хорошо, как я, скелеты сдвинули в сторону глыбу, перекрывающую вход в ритуальный зал, и я с усмешкой обвел пространство щедрым жестом.

— Ну как тебе? Личная усыпальница Абрахама Мортиса. С вероятностью в девяносто девять процентов. Знакомый стиль?

— Потря… сающе… — едва слышно протянул артефактор, которому я передал фонарь и сейчас его луч немного хаотично скакал по стенам и потолку. — Господин Мортис, это просто потрясающе!

— Да, да, — скривил я губы. — Шедевр артефактной мысли и всё такое. Но меня интересует другое. То, что лежит внутри — не мертво. И мне надо его уничтожить.

— Я… — профессор гулко сглотнул и луч света уперся в саркофаг, — понимаю. Понимаю, да. Он… там?

— Скорее всего.

— И он не мертв?

— Определенно.

— Потрясающе…

Терпеливо вздохнув, потому что ругать профессора было бессмысленно, всё-таки он живой, весьма эмоциональный и просто старый человек, для которого всё происходящее — уже сильное потрясение, я терпеливо дождался, когда Рульфинсон возьмет себя в руки и начнет обследовать стены и пол уже осознанно.

Это заняло его на добрые два часа, но по итогу он подошел ко мне, вытирая пот с висков платком с вышитой монограммой, и деловито отчитался:

— Необходим комплексный подход, повелитель. Одновременно требуется перенаправить энергию из обелисков во внешние накопители, уничтожить питающие печати на полу и саркофаг. Скорее всего внутри лич. Силу его представить сложно, энергия поступает мощно, но неправильно, хаотично. Вероятно это могло повлиять на мутации мертвеца. Это может оказаться, как и безумная костяная химера, так и стихийный дух. У меня нет артефактов, способных просканировать саркофаг без вскрытия. Но даже так я ощущаю огромную энергию, сконцентрированную внутри. И вот тут…

Он развел руками.

— Вам необходимо её подчинить. Не знаю, получится ли убить сразу? Варианта два: заключить в энергетическую клетку, либо посадить на персональный поводок служения. Но он ваш предок. Имеет ли он над вами власть, как старший родич? Или смерть разорвала все ранее принесенные клятвы?

Хм, хороший вопрос…

Прислушавшись к себе, а затем к тому сгустку энергии, который был заключен в саркофаге, ответил со стопроцентной уверенностью:

— Что бы нас ни связывало прежде, сейчас этого нет. Ни единой тончайшей нити уз и служения.

— Очень хорошо, — сосредоточенно произнёс профессор. — Значит, шанс есть. Могу предложить вам ряд вспомогательных артефактов…

Внимательно выслушав Эдварда и согласившись, что силы много не бывает, дал ему полный карт бланш в этом вопросе, сразу ограничив недельными сроками, после чего мы поднялись наверх и я познакомил его со своим казначеем.

Тот ожидаемо приуныл, потому что мощные артефакты никогда не были дешевыми, но я напомнил ему, что у нас вообще-то теперь ещё и казино есть на балансе, из которого можно вывести все лишние деньги, оставив лишь рабочий минимум, и Гримли моментально воодушевился и куда-то сбежал.

Я же, убедившись, что прямо сейчас Рульфинсону есть где остановиться — это отель в южной части города, которую контролирует Бенни, ненадолго распрощался с артефактором, наспех перекусил, прошел в кабинет и вызвал к себе Зарика.

Настало время пообщаться по душам и с этим типом.