Глава 5
Хани играла в саду.
Девочке было хорошо, спокойно и весело. Вот есть она, и сад, и куклы на любой вкус, и мама скоро придет, сейчас мама веселая, много играет с Хани, и песенки поет, и волосы ей заплетает. А раньше, когда Хани была маленькой, мама часто грустила. Хани плохо помнила детство, да-да, сейчас она уже взрослая, ей уже почти пять лет! Ну… недавно четыре исполнилось! И день рождения был, и торт, и праздник родители устроили. Мама и папа Альваро.
Да, папа.
Хани спросила, будет ли Альваро ее папой, и он согласился! И мама согласилась, только ей ресница в глаз попала, и она плакала. Но Хани ее успокоила, и все стало хорошо!
Теперь у них семья.
А если маму попросить, она еще ей братика родит. Или сестричку? Кого лучше? Сестричке можно будет завязывать бантики и играть с ней в куклы. А братик, когда вырастет, сможет защищать Хани и маму. Как папа!
Может, попросить маму, чтобы она двоих малышей родила? И братика, и сестричку?
Хани попросит.
– Мяу, – сказали за кустами.
Девочка заинтересованно посмотрела в ту сторону, с которой доносилось мяуканье.
Котенок?
Котика ей давно хотелось, и папе она уже сказала, раз триста примерно. Папа обещал, когда он вернется, они попробуют уговорить маму и выберут для Хани самого лучшего котика. Но если этот котик уже сам пришел?
– Мяу?
Может, ему плохо? Он маленький, он плачет, ему тоже нужна мама? Хани тоже без мамы плохо будет… она может пока утешить котика, а там и его мама придет.
Ханна решительно направилась в ту сторону, откуда доносилось мяуканье.
За забором сидел такой красивый рыжий котенок! Пушистый! Толстенький, с зелеными глазками и розовым ротиком, и громко пищал. Он в чем-то запутался лапками.
– Хани!
Мама зовет!
Девочка посмотрела на котика.
Оглянулась назад туда, где была мама.
А вот если мама придет, а тут Хани с котиком на руках? Забор, конечно, узкий, взрослому не пролезть, а вот она как раз может, тут и прутья самую чуточку погнуты, ей хватит…
Хани засопела и решительно полезла наружу.
Вот и котик. Надо только выпутать его из противной зеленой сетки и сделать два шага обратно…
Сделать она их не успела.
Девочку схватили чьи-то жесткие руки.
Хани завизжала так, что пальцы разжались, и мужчина даже отпустил ее. Визжать надо уметь, у Хани отлично получалось. Стекла дрожали от ее голоса.
Ладно-ладно, там не только в голосе дело, просто котенок-то был у нее в руках, а когда ее схватили поперек тела, она котика и выпустила. И тот вцепился когтями в первое, что ему подвернулось – в похитителя. Не падать же малышу на землю?
А когда в тебя вцепляется кот… даже если это ожидаемо – это больно. А если такого не ждал – вдвойне больнее.
Хани упала на землю, но ее тут же перехватили, на этот раз лицом к похитителю.
Зря.
Ее лицо оказалось как раз на уровне лица мужчины – и девочка, не размышляя, поступила, как учила Геля. Вцепилась похитителю зубами в нос.
Теперь настала его очередь истошно орать. Хани-то молчала по уважительной причине, а мужик верещал так, словно уже и не мужик вовсе. Хотя – больно.
Понятно, долго так продолжаться не могло. Но долго и не надо.
Это для Моники забор стал бы препятствием. А пока она или слуги будут бежать к калитке, похититель сорок раз скрыться успеет.
Ангелина такими глупостями не страдала. В России нет непроходимых заборов.
Вот если б это был сплошной кирпичный забор высотой в два с половиной метра! Там дело другое, а так – прутья в два ряда, конечно, высокие, заостренные на концах, но для Гели это – ерунда.
У нее есть вундервафля.
То есть страшное метательное оружие, рогатка называется.
Вот им-то Ангелина и воспользовалась. Вытащила из кармана, наложила камешек…
– Хани, плюнь бяку!
Орала Ангелина громко, Ханна и плюнула.
Лицо мужчины открылось – и тут же в глаз ему влетел камень. И для симметрии – во второй. А в такой ситуации не до девчонок, тут надо все бросать и хвататься за орган зрения.
Хани упала на траву – и быстро поползла к забору.
Ангелина продолжала расстреливать негодяя[12].
Ханна пролезла обратно через прутья – и тут же была подхвачена на руки бледной, как смерть, Моникой.
Мужчина развернулся – и побежал куда-то… Ангелина мстительно попала ему в зад камешком. Увы – так негодяя не убить. Ну пусть хоть синяк будет. И не один!
– Хани? Не пострадала?
– Н-нет… – малышка покрепче прижалась к маме. – Я его укусила.
– Умничка. Теперь иди и переодевайся. Платье на выброс, зубы чистить надо, а моську мыть! Моника, ты посмотри на нее, ребенок словно на скотобойне побывал! Но с другой стороны, такую скотину остановить! Ты молодец, Хани!
Моника вся дрожала.
Она начинала осознавать, что произошло.
Если бы не Геля… у нее бы сейчас похитили дочь.
Это Ангелина рассказала Хани, как надо защищать себя. И именно поэтому ее дочка смогла сопротивляться. Это Ангелина прибежала сюда с ней… сама Моника не смогла бы остановить врага, она бы могла закричать, позвать на помощь, но… пока слуги добегут…
Женщину затрясло.
А Ангелина, преспокойно убрав в карман рогатку, перехватила у нее ребенка.
– Дай сюда. И учти, свалишься – будешь тут и лежать. Я вас обеих не дотащу. Соберись, ты нужна малышке.
– Д-да…
Моника поняла, что истерика откладывается. Слова Ангелины подействовали лучше любой пощечины. Какие тут крики – слезы – обмороки, когда у нее на руках испуганная дочка?
– Мяу, – донеслось из кустов.
Ангелина развернулась в ту сторону, выудила котенка и посмотрела на Хани.
– Ты за ним полезла?
А чего тут гадать? Так детей и в ее мире выманивали, на котенка, щенка, шоколадку, цветок, обещание главной роли в фильме… ничего нового.
– Кот? – удивилась Моника.
Ангелина перевернула животное кверху пузом.
– Кажется, котик. Хани, да? Ты за ним пошла?
– Мам, можно его оставить? Он хороший, я его Огонек назову.
– Можно, – сказала Моника.
И все-таки разревелась.
Но уже подоспели слуги, так что было кому ее тащить в дом. Ангелина подумала – и направилась к воротам. Посмотрит она, что тут такое… интересное.
Увы, разглядеть ничего не удалось. Следопыт из нее – как из дуршлага крыша. Но эн Энтони себя ждать не заставил. Выслушал и нахмурился.
– Энна Ангелина, это как-то странно. Что хотят сделать-то? Похитить? Убить?
– Вот и мне это интересно, – вздохнула Ангелина.
Идеи у нее были, но… данных маловато! А когда их будет достаточно, может, уже пора будет бежать и прятаться?
Но пока даже опираться не на что! Кто тут цель? Ханна? Моника? Альваро?
Откуда тянет черный ветер? Из прошлого? Из первого брака Моники – или из второго?
У Энтони тоже ответов не было. Оставалось только искать и ждать.
– Хорош енот!
Да-да, еноты на Ардейле водятся, не драконами ж едиными! И выглядят примерно так же. С бо-ольшими черными кругами под глазами. Уцелели оба, но один был нормальным, а второй сплошь красным, от лопнувших сосудов, и медики пока прогнозов не давали. Лежи – и лечись!
– Аванс не верну.
Райан хмыкнул.
– Потрать на лечение и расскажи, что случилось?
– Что-что…
Столько добрых слов Ангелина в свой адрес давно не слышала. С момента попадания на Ардейл. На рынке-то… как раз убийца двухчасовую норму и выдал от покупателей и конкурентов. Так что у нее даже нос не зачесался.
Ерунда!
Райан только хихикал. Тихонько, чтобы никого не оскорбить!
Рогатка!
Надо же? Оказывается, это опасное оружие!
– Еще раз попробуешь?
– Ни за что! Даже за деньги не готов! Это не баба, это холера! И девчонка не лучше!
Да-да, следы зубов до сих пор были видны, никакая медицина не помогла. Даже магическая.
Отгрызть нос Хани не смогла, все же хрящ, но ОЧЕНЬ старалась[13].
– Ладно. Аванс не возвращается, но и большего я тебе не дам, скажи спасибо, что подлечили.
Специалист и сам понимал, что тут – взаимозачет.
– Разойдемся миром.
Разошлись.
А что за ним пошел ликантроп и ночью порвал в клочья…
А это совпадение. Да-да, так тоже бывает.
Сущность, с которой Райан заключил договор, была весьма довольна. И может быть, даже икала от переедания.
Моника и опомниться не успела, как откуда-то появился Хуан. Схватил за руку, потянул на себя.
– Наконец-то! Моника, я с ума схожу!
Моника тоже сходила, только по другой причине. У нее чуть дочь не украли, она тут вся на нервах, на пять секунд из комнаты вышла – и пожалуйста! Хани-то уже все позабыла, у нее котик, котика надо искупать, высушить, расчесать, к котику надо пригласить лекаря, а то глисты – они межмировые. Везде проползут.
А еще котику много чего нужно. Те же миски, тот же лоток… так-то котик и до сада дошел бы, но пусть пока к дому привыкнет. И это еще не весь список.
Ангелина сидела с Хани, а Моника как раз пошла на кухню, и тут…
– Моника, я тебя так давно люблю, ты мне так нужна, неужели ты сама этого не видишь, не понимаешь? Ну что тебе может дать этот старик?! Он же больной, страшный, он вообще урод, а ты такая нежная, ты заслуживаешь лучшего! И я могу тебе это дать!
Хуан аж захлебывался от волнения. Он столько ждал, столько готовился… не просто так, конечно! Моника ему нравилась и сама по себе, но и денежка, которую ему обещали… тоже было приятно получить. Это ж считай не ты за удовольствие платишь, а тебе!
Моника тоже чуть не захлебнулась, правда от возмущения.
Это Альваро-то старик?
Ах ты, кролик плешивый!
Да Альваро в сто раз тебя лучше! И умнее, и красивее, и не старик он ни разу, и не больной, а окажись он тут, летел бы ты через окно… точно! Пусть Ангелина учит Хани защищать себя! И Моника поучится… сейчас ударить бы… как там Геля показала? Большой палец не внутрь кулачка, а наружу, и так, чтобы не сломать о чужой нос…
Не понадобилось.
К тылам Хуана с громким звуком приложилась сковородка.
– Ты что это себе позволяешь, паразит?! Ты моего мужа тут позоришь?! Ты куда лапы тянешь?!
Моника-то увернулась, а вот Хуану досталось по тылам еще раз. Правда, уже повыше, первый-то раз Ангелина побоялась бить как следует, Моника стояла у стенки и ее прижало бы Хуаном, а зачем подруге такое соседство? Потом не отмоешься, в буквальном смысле. Воняет же нещадно какими-то духами!
Скунс паршивый!
Поэтому первый-то удар был по заднице, а остальные по хребту. И уже не плоской поверхностью сковородки, а ребром. И по ребрам – тоже.
– Аууууу! – взвыл несчастный.
Сбежать он, конечно, попытался, но куда там! Ангелина легко догоняла и лупила. Хуан орал, Моника с удовольствием наблюдала за этой сценой.
Отбиваться?
Теоретически – можно, но для этого надо быть не полным Хуаном[14].
– Бооооооольно!!!
– Не-ет, это тебе пока еще приятно, – пообещала Ангелина. – Вот когда я до тебя доберусь, будет больно. А ну, стой, скотина!!! На суп пущу!!! На сковородку!!!
Конечно, вопли не могли остаться без внимания. Высунулись все. Пау и Хосе из библиотеки, в которой они душевно попивали винцо, дамы из гостиной, в которой они сцеживали яд. Хуан как раз летел вниз со второго этажа. И пущенная вдогонку сковородка подкорректировала его траекторию. Мужчина влетел носом в вазу, взвыл и уже на четвереньках кинулся наутек.
– Сволочь! – отряхнула руки Ангелина. – Приставать он еще будет!
К кому приставать – она не уточнила, а кто как понял… тот так и понял! Пусть думают, что это к ней лезли.
Судя по переглядываниям, Хуану даже не сочувствовали. Думать же надо, куда лезешь!
Думать! Головой желательно!
Ты бы еще к дракону полез! В полной форме! Тогда б вообще не откачали!
Ангелина подобрала сковородку и вернулась назад. А когда Хуан стал объяснять, что ему-то нужна Моника, было безнадежно поздно. Никто ему не поверил.
Поздно вечером, в саду, Розита Элиа Молина раздраженно накручивала на палец рыжий локон.
Придет?
Не придет?
Хоть ты на ромашке гадай! Благо их вокруг много, лето в разгаре.
Гадать не хотелось, хотелось – денег. И побольше, побольше!
Кто сказал, что красивым легко? Легко – богатым, а если у тебя только и есть, что красота, судьба твоя будет незавидна.
Розита искренне считала себя красивой.
А что?
Кожа белая, почти без веснушек, так, парочка на носу – и не страшно. Волосы рыжие, длинные, фигура очень аппетитная, есть на что посмотреть и за что подержаться. Личико симпатичное. К тому же энна. Есть что предложить будущему мужу.
Но вот приданого – нет.
Вообще нет. Родители – мелкие, служилые эны, денег в семье от жалованья до жалованья, такое тоже бывает. Оно достойное, конечно, но когда в семье кроме тебя еще четверо детей, на приданое для старшей скопить точно не получится. Отец уже так и сказал: прости, дочка. Пойдешь служить, там себе мужа и найдешь, рано или поздно.
А Розите оно надо? Розите этого хочется?
Служить, понятно, куда-то в канцелярию, женщин вообще на работе ценят, они аккуратнее, не гуляют, реже ошибки допускают, место для нее рано или поздно найдется. Но в то же время – по службе женщин двигают неохотно. Ты на нее понадеешься, а она ребенка родит – и дома осядет. А то и троих-четверых. От службы в таком случае освобождают, государство даже пособие небольшое платит, но как быть начальнику? Ему-то проблема! Надо же нового служащего искать. А если служащую, то через несколько лет все может опять повториться.
Поэтому работать Розите в нижних чинах, потом замуж выйти за такую же мелочь, как ее отец… а внутри все аж воет яростным воем. Захлебывается негодованием от такой перспективы!
НЕ-ХО-ЧУ!!!
Она красивая, она умная, она достойна большего! Просто пока подходящего случая не выдалось, но она ж достойна! Просто надо найти того самого принца, который влюбится до безумия, возьмет ее за руку, посадит на трон и осыплет бриллиантами. Порядок действий тут не важен, главное – его найти.
Не ищется?
А мы сами, сами…
На роль принца сгодился начальник канцелярии. Правда, у него оказалась жена и шестеро детей, так что бриллиантов Розите не досталось. Так, немного подарков, но ей и то было к месту.
Потом узнала жена, и с любовником пришлось расстаться. Хорошо еще, без скандала обошлось, но отцу Розиты намекнули, что с продажными девками оно в бордель лучше, а не на госслужбе. Что ты за дочь такую вырастил? Дешевку!
Отец разозлился, и Розите впервые в жизни досталось от него по заслугам. А получив пару оплеух, девушка поняла, что устраивать свои дела надо тихо-тихо. Чтобы никто не узнал.
Играть честно?
Искать не толстый кошелек, а хорошего человека?
Пытаться чего-то добиться самой?
Да вот еще не хватало! Пусть другие годами стараются, Розита хотела всего здесь и сейчас! Она достойна большего! Намного большего! Но вот беда – это самое большее не подворачивалось, а уворачивалось. У кого-то другого получалось сесть мужчине на шею, а вот у Розиты – никак! Хотя она еще и вдвое старалась!
И тут ей подвернулась Гарази.
Когда-то давно, еще в детстве, они были знакомы, а потом совершенно случайно встретились в канцелярии. Гарази потребовалась помощь, Розита, которая ничем не была занята, не отказала, потом девушки как-то естественно выпили по чашке кофе с пирожными, поболтали, потом еще раз встретились – и опять начали общаться. Розита очень старалась, потому что про Альваро Эррера узнала почти сразу.
Эррера же!
Столица-то иногда маленькая!
И почему бы ей не стать адмиральшей? Тут и род, и деньги, и перспективы. И вообще, муж, который по полгода в плавании, может быть – любым! Главное он девушке уже даст, деньги – и безнадзорность! Розита объявила сезон охоты на адмирала и начала приглядываться к жертве. Что он любит, что хочет… Жена? Нет жены? Отлично, а любовницу, если есть, мы подвинем. И будет у Розочки все в шоколаде! Но для этого надо было понравиться энне Виктории. И Розита старалась. Она тщательно убирала волосы, одевалась так, что вздрогнуло бы даже пугало, соглашалась со всеми словами старой самодурки…. И примерно через полгода услышала заветное: «Гари, ведь есть же приличные девушки! Вот на ком бы нашему Альваро жениться!»
Конечно, Розита сразу не согласилась, залепетала про любовь, про чувства, и дала возможность энне Виктории поучить ее жизни. Какие чувства, когда дети? И их кормить надо не любовью? И в лавке в оплату за хлеб улыбки пока не принимают!
Неважно!
Розита терпела.
Главное – выйти замуж за адмирала, потом-то она этих драных кошек и на порог дома не пустит! А пока – стиснуть зубы и ждать.
Ждать… Если бы подвернулся другой шанс, Розита вцепилась бы в него. Но никого не было. Разве что какая-то недостойная мелочь! А всю жизнь жить на жалованье, как ее родители? Да лучше тогда одной!
И вот!
Сначала Альваро пришел из плавания – и был серьезно ранен. Казалось бы, тут тебе и шанс? Мчись в госпиталь, ухаживай за героем, но…
Энна Виктория просто не могла находиться в госпитале. Тошнило ее от вида человеческих болезней, страданий, а уж раны и вообще вызывали истерический припадок.
Зайди она туда – так неизвестно еще, за кем ухаживать придется. И Гарази туда же, вобла сушеная!
Нет-нет, это невозможно! Они туда – ни ногой! Никак! Никогда!!!
А как тогда быть Розите?
Ну хоть бы разок зашли, представили бы ее по всем правилам, сказали, мол, это вот хорошая девушка, она к тебе приходить будет… Нет!
Розита, конечно, и сама не промах, попробовала пройти внутрь. Купила цветы, фрукты… все зря, ее даже на порог не пустили! Адмирал же!
Не матрос какой!
Вы тут, энна, никто, и звать вас никак, идите отсюда.
Она и пошла. Шипела, ругалась, но вытаскивать горшки и перевязывать раны ей действительно не хотелось. Одно дело – посидеть пять минуточек, красиво платочком пот со лба любимого промокнуть – и сбежать. А вот это все кровавое, грязное, вонючее… нет-нет, ей такое не нравится!
Это вовсе фу!
Розита и решила чуточку подождать. Ну кто там может работать в том госпитале? Девки-поломойки? Они ей не соперницы! Вот выпишут адмирала, она и нанесет ему визит, с его родными. Авось, не сбежит!
Планы-то были хорошие, жаль, воплощение подкачало. Не успел Альваро выйти из госпиталя, как уехал в поместье к другу. Восстанавливаться и ногу разрабатывать. А когда вернулся, матери не сообщил.
И успел познакомиться с этой гадиной!
Энна Моника!
Откуда ты только вылезла, погань проклятая?!
Наедине с собой Розита могла признаться честно – соперница на редкость красива. Если их поставить рядом, кто тут энна, а кто прислуга, даже вопросов не возникнет. Розита хороша собой, а Моника – очаровательна. И внешность у нее лучше, и глаза больше, и кожа чище, и фигура… ну скажите, как, родив ребенка, можно сохранить такую фигуру? Вон, у Розиты мама, как колобок!
А эта – у нее после родов талия тоньше, чем у Розы!
Где справедливость?! Скажите, я схожу на раздачу, и дайте две!!! Без очереди! Очень надо!!!
Розита не понимала, что с ней никто не соревнуется. Моника уж точно не собиралась. Всегда найдется кто-то с более длинными волосами, изящным носом, красивыми ногами… и что? Пожениться двум идеалам? А остальным умереть с тоски?
Ищут-то не внешность, ищут душу и разум, чувства и понимание, родство душ, наконец! А Розита так и оценивала всех по обертке, наверное, потому что сама ничего другого предложить не могла.
И особенно бесило, что Альваро тут же женился на этой погани!
Вот почти сразу, месяца не прошло!
Она-то, конечно, пошла! Бегом побежала! А ведь старая, старше Розиты! И дочь у нее есть! И вообще… вот РОЗА! Красивая, умненькая, на все готовая, бери и радуйся! А ты кого предпочел?
Но бесись не бесись, а дело было сделано.
Правда, энна Виктория с этим мириться не пожелала. Как это так? Сын женился, а ее даже не спросил! Она мать, она самая важная женщина в его жизни, а не какая-то там приблудная! По твердому мнению энны Виктории, невесту для сына должна была выбирать она! В крайнем случае она согласится на выбор сына, но это должно быть ДО свадьбы. Походит к ней Альваро годика три, посмотрит она на будущую невестку, и если та подойдет энне Виктории, читай, будет уважать и слушаться беспрекословно, то матушка брак одобрит.
Может быть.
Если плохого настроения не будет. Или ноготь не сломает, к примеру.
Самое забавное, что Моника как раз и была такой невесткой, какую хотела бы себе энна Виктория. Тихая, скромная, спокойная, искренне любящая Альваро и готовая угождать и его родным. Просто потому, что они – Эррера.
Портило все два фактора.
Первый – она была слишком красива. Второй – ее выбрала не энна Виктория. А это, сами понимаете, недопустимо! Ужасно даже!
И энна принялась вдохновенно жрать невестку, благо Моника оказалась редкостной размазней. Защищать она могла только Альваро или свою дочь. Но Альваро защита и не требовалась, а Ханну энна Виктория просто решила не задевать. А зачем?
Девчонка еще маленькая, проще на ее матери отыграться!
Так и пошло…
Розита за этим наблюдала со стороны.
Она отлично видела, как супруги Эррера смотрят друг на друга. Нет, сами они не разведутся. Надо будет помочь.
Она и покопалась в прошлом Моники.
Нашла эна Хуана, подкинула идею энне Виктории…
Теперь оставалось только ждать. А уж когда адмирал вернется… энна Виктория ему спуску не даст, а Розита утешит. А если ей еще удастся забеременеть, вообще отлично будет! Никуда тогда Альваро не денется! Это от нищебродов, вроде ее отца, рожать не стоит, а от богатых мужчин – можно. Даже если захотят забрать ребенка себе, главное, чтобы заплатили побольше. А она будет страдать, вот!
Красиво страдать!
Обязательно найдется кто-то еще более богатый, чтобы утешить обиженную энну!
Все было продумано. Все было на мази, и тут…
Ангелина оказалась для Розиты неожиданностью.
Альваро женат?!
Он двоеженец?!
То есть официально нет, но если давал клятвы? Судя по кошмарным размерам, эта Ангелина – полудракон, а у них с клятвами все сложно. И семьи у драконов тоже сложные! Вроде как они не женятся, а клятвы друг другу дают, перечисляют все скрупулезно, кровью на алтарь капают… и нарушать это не стоит. Последствия могут быть очень серьезными, вплоть до смерти. И тут даже Розита может не уберечься.
Случалось, знаете ли.
В школах даже проходят историю эна Маррель. Молодой человек оказался в горах, влюбился в полудраконицу, ну а поскольку та не соглашалась на свободные отношения, решил жениться. По местным правилам, через алтарь.
Понятно, на долгий брак он не рассчитывал, так и вышло.
Женился, пожил с женой год, уехал домой, а там и решил не возвращаться. А клятва… а что? Он сам поклялся, сам и передумал!
Вышло не так.
Родители настояли, эн женился вскоре после приезда, а после брачной ночи в спальне нашли два иссушенных тела. Словно из них вся кровь вытекла на простыни, не то что помочь – услышать не успели. Сам виноват, думать надо было, какие клятвы давать. Супруга оказалась наполовину из рода Алых драконов, вот, и подсказали ей нужную формулировку.
Альваро не так клялся? То есть он еще жив?
Это хорошо, но может, ненадолго? Розита рисковать не хотела.
Пусть адмирал приедет, разберется с этой страшилой, а уж потом и она пойдет в наступление! Хотя она и так времени не теряла.
И речь сейчас не об Эррера.
Если бы подвернулся кто-то более выгодный, Розита тут же кинулась бы к нему на шею. Нет-нет, не обязательно адмирал, ей бы и кто попроще подошел. Главное, богатый!
Но словно сглазили! Она уж и к гадалке ходила, та только руками развела. Нет на Розите ничего такого, а почему мужчины ее стороной обходят? И такое бывает, значит, потом понабегут!
Не бежали.
Розита искала, размышляла, пробовала и то, и это… и вот – удача!
Ей посулили то, что не хуже замужества! Много денег за пустяковую услугу! Конечно, она согласилась. И только сегодня вечером сообразила, что продешевила.
Поняла кое-что.
Сопоставила!
Ладно, подслушала разговор…
За такое? И каких-то сто золотых?
Да за это десятками тысяч платят! А эта сволочь от нее медяком паршивым отделалась!
Так не пойдет!
Пусть платят, а уж Розита потом разберется…
Что-то кольнуло в шею. И наступила темнота.
Убийца проверил пульс на шее Розиты. Брезгливо поморщился.
Каждая шлюха еще будет тут его шантажировать!
В живых оставили – уже радоваться должна.
Не оценила благодеяния? Ну и не надо тебе жить дальше, тварь неблагодарная.
Мужчина развернулся – и растворился в ночном полумраке.
Утро началось с визга.
Громкого и вдохновенного. Ангелину аж на кровати подбросило.
Да кому ж неймется, мать их антилопу гну?!
Чего орать-то с утра пораньше?
Но ноги действовали сами, несли ее в коридор – и напротив.
Моника и Хани тоже проснулись. Высунулись из-под одеяла, живые, невредимые… уффф! Все, на остальное наплевать!
Свои живы, остальных тут пусть хоть всех перебьют. Палкой! И особенно ту орущую заразу! Как по Ангелине, так даже и помочь бы убийце! Он бьет, она затыкает? К примеру?
Ангелина посмотрела в окно. В саду разворачивалось какое-то движение.
– Моника, я туда схожу, наверное.
– Мы сейчас оденемся и пойдем вместе. Минуту.
Ангелина только хотела сказать, вдруг там что-то плохое, но… пусть лучше девчонки будут рядом с ней. Под приглядом. Вместе от плохого отбиваться легче.
Штаны, рубашка, Ханна на шее – и вниз.
Орала Гарази.
Бледная, как смерть, она стояла над телом Розиты и орала. Точно, Розита, ни у кого другого таких рыжих волос не было. Слуги уже собрались, но прекратить истерику не могли – сестра хозяина, как же! Энна Виктория еще не успела добежать, как и мамаша Моники, Пау явился, Хосе, видимо, после вчерашнего не проспался, братцы Сото на подходе.
А Хуан где?
Хотя это Ангелина потом выяснит.
Она шагнула вперед, размахнулась – и влепила истеричке по лицу. От души.
А это не картинно-киношная оплеуха, после которой человек так и стоит, как стоял, и даже след от удара не проявляется. Это – крепкий удар.
У Гарази, отлетевшей в ближайший куст, мигом закрылся рот. И начала заплывать примерно половина лица.
– А… ик…
– Цыц, идиотка! Эл Перес Ньето, вы тут?
Кучера два раза звать не пришлось.
– Да, энна Ангелина.
– Отлично! Займитесь тут, огородите место происшествия, вызовите полицию, разгоните к чертям свинячьим это стадо! Какого фига? Вы сейчас все следы и улики затопчете!
Эл Перес посмотрел с уважением.
– Разбираетесь, энна?
– Нет. Читала много. Действуйте, а я вот эту корову отсюда отгоню, – Ангелина за шкирку вздернула Гарази и развернула ту к дому. А потом еще и под зад ногой подала.
– Па-ашшла!
Гарази как ветром к дому понесло! Оно и неудивительно, начальный импульс хороший получился, да и так… а чего это она с утра пораньше пошла в сад? А?
Обычно эту заразу и к завтраку не дождешься, и мамаша ее ничего не говорит, девочка может спать подольше. А тут – выползла.
Интересно, а она куда-то ползла – или откуда-то?
Ангелина решила это выяснить по ходу действия и принялась разгонять всех остальных.
Моника и Хани сами держались на почтительном расстоянии, а вот остальным досталось.
– Чего стоим? Шагом марш за ней, пока идиотка еще приключений не нашла, – это Пау. Парень содрогнулся – и пошел следом за Гарази. Братцев Сото (откуда эта холера с утра приползла?) тоже развернули под тем же призывом.
– Вашей невесте помощь требуется, а вы тут? Вы ее что – не любите?
Поймала на подлете энну Абриль, которая почти впилась в Монику.
– Дочь! Я требую уважения! Ты немедленно должна мне объяснить, что здесь происходит!
Ангелина и сомневаться не стала.
– Чего происходит? Да понятно же! Маньяк завелся, убивает всех, кто красивее макаки! Вы б поостереглись так по саду скакать, с дочкой-то? Увидит красоток, да как покусится!
Энна аж шарахнулась – и сбавила прыть.
– К-как маньяк?
– Вот так. Мы его не звали, сам завелся.
Ну, ликантроп. Но какая разница? Сволочь же! И убивает!
– Луиза! Немедленно в дом!!!
Что интересно, Моникой и Ханной любящая мать и бабушка не озаботилась. А чего о них думать? Пусть Ангелина, вон, думает, у нее голова большая. Да?
А вот энну Викторию перехватить Геля и не успела. Как раз пока с энной Абриль разбиралась, Виктория и добралась до места. Схватилась за сердце, хотела осесть в обморок, но поглядела на мокрую траву и передумала. Вместо этого развернулась к Монике – и гордо выкрикнула:
– Ты!!! Ты ее убила!!!
Ангелина подобных криков понимать не собиралась. Энна Абриль уже бодренько скакала к дому и ничего не слышала. А вот Моника… не-не, в дом эта зараза не пойдет!
Ангелина надвинулась на Викторию.
– Это что еще за глупости?
– Она, точно! – энна Виктория обвиняла не просто так, она пальцем вниз тыкала.
Ангелина тоже туда посмотрела.
Ножницы для рукоделия. И она их видела в корзинке Моники. Тут же это принято, шить, вышивать, Моника предпочитала сама шить одежду на дочку, ну и себе подшивала кое-что. И инструменты у нее были серьезные. Не бутафория, а хорошая сталь, только ручки Альваро приказал позолотить, для красоты, и даже орнамент какой-то выбить.
Приметная вещица.
Только вот и взять ее мог кто угодно, они ж вчера дома не сидели, и Моника уже давно ничего не шила, некогда ей. Но об этом Ангелина спорить не стала.
Вместо этого она выпрямилась, смерила энну Викторию насмешливым взглядом и покрутила пальцем у виска.
– Дура вы, мама, как я погляжу!
– Я?! – опешила энна. Она много чего ждала, но не своего точного диагноза, да еще в таком наглом исполнении.
– Конечно. Зачем Монике самой-то руки пачкать? Я б эту рыжую швабру быстрее придавила! Прямо вот так, взяла б за горло – и того!
И Ангелина наглядно продемонстрировала «того», вытянув вперед руки. Виктория впечатлилась.
Действительно, вот это ей было понятно. Моника сама не стала бы руки пачкать, а такой, как Ангелина, и инструменты не нужны. Зачем?
– А к-кто ее тогда?
– Не знаю. А она точно только у Моники пыталась мужа увести? А то шлюхи, они такие, непринципиальные, им чем больше клиентов, тем лучше.
– Т-ты!!!
Энна Виктория пока еще заикалась от потрясения, так что выходило не слишком хорошо.
– Я. А что такого? Может, не вы одна ей платили!
– Да я ей не платила!
– Вот! А кто-то и заплатить бы мог.
– Рози любила моего сына!
Ангелина посмотрела на энну Викторию так, что у той аж уши покраснели.
– Мама, ну не надо строить из себя дуру! Право же, смешно! Рози просто пресмыкалась перед вами и охотилась за деньгами Альваро. Но кто сказал, что вы у нее такая – одна? Что у нее не было любовников? Что она никого не доила?
Энна Виктория вскинула голову.
– Не смей порочить бедную девочку. Она за себя постоять уже не сможет, а ты…
– А что я? – удивилась Ангелина. – Вот давайте поспорим? Если ваша протеже была девушкой невинной, я сегодня же уйду из этого дома. А если нет – вы в жизни не приедете без разрешения Моники. По рукам?
Энна Виктория поджала губы. Но…
– Ты так уверена?
– Продажную девку видно, – спокойно отозвалась Ангелина. – Просто вам хотелось верить в ее честность, вот и все. А если покопаться… уверена, она была непорядочным человеком.
– Ладно же. Пусть проверяют…
– Спорим?
– Нет, – оказалась умнее энна Виктория. – Спорить я не буду. Но ради сына надеюсь, что ты окажешься права.
Ангелина фыркнула.
Но чего тут спорить? Пусть проверяют.
Энна Виктория затопала в дом. Эл Перес подошел к Ангелине.
– Ишь, как вы их, энна. Эну Энтони я уже послал записку, скоро будет. Может, побыли бы вы все пока в доме? А уж как он приедет, там и разберетесь?..
– И то… может, ее накрыть пока чем? Чтобы птицы не поклевали?
– Я разберусь тут, энна. Не переживайте.
– А то не переживете?
Эн Перес покрутил в голове ее ответ, сложил фразу – и хохотнул.
– Вы, энна, точно переживете. А вот за остальных я уже не уверен.
Моника крепко обнимала дочь. И на Ангелину, которая взяла малышку и посадила к себе на шею, посмотрела с благодарностью.
– Геля, ты чудо!
– Я знаю.
– Свекровь бы точно меня обвинила!
Была и такая вероятность. Ангелина пожала плечами.
– Пришлось бы пережить несколько неприятных минут. А потом бы все образовалось как-то.
– Думаешь?
– Уверена. У этой Розы на лбу было написано: «Везде. Дешево». Наверняка это ее личные дела, с Эррера не связанные… нашла ж твоя свекровка, что сыну подсовывать, на ней пробы-то ставить негде.
Моника только вздохнула.
– Ты таких уже видела?
– И не раз. На рынке чего только не насмотришься, иногда блевать тянет, уж прости. Люди ходят, делятся, да и так насмотришься… начинаешь таких распознавать, которые яблочко с гнильцой.
– А энна Виктория и не заметила.
– Потому что она не на Розу смотрела. На тебя. Она не сыну жену искала, а тебе замену, вот и все дела. А эта вроде тихая, покладистая, а что бы она потом выкинула… кто ж знает? У нас на рынке одна баба так попала. Сын женился, девчонка из деревни, пэтэушница, конечно, мальчику не пара. Она и так, и сяк, развела их, а парню подсунула профессорскую дочку с родословной, как у пекинеса. Похожая ситуация? – Моника кивнула, и Ангелина продолжила: – Так что ты думаешь? У той дочки шесть абортов было, потом уж выяснилось, она половину города перебрала, хоть у нас и миллионник, не спала только с младенцами. И то потому как в пеленках карманов нет. За деньги она бы и крокодила за хвост затащила.
– Куда? – поинтересовалась Ханна.
– Что – куда?
– Куда тащила крокодила?
– Исключительно замуж, – сообщила Ангелина девочке и пощекотала ее за пятку. – Приличные девочки любого крокодила тащат замуж, а потом можно и на сумочки. Поняла?
– Нет.
– Ну и ладно. У тебя есть тетя Ангелина, если понадобится, мы из любого крокодила котлет наделаем и туфельки сошьем.
– Тетя Геля, я тебя люблю!
– И я тебя люблю, Хани.
А Монике как-то и легче стало. Больше всего в этой жизни она не за себя боялась – за дочку. Случись что с Моникой, и какое будущее ждет Хани?
То-то и оно!
А сейчас… у Хани есть тетя Ангелина. И Монике чуточку легче.
Вот как так получается? Семья большая, а родных – дочка, муж и женщина из другого мира. А остальные… их бы и не было – ничего не поменяется, только воздух чище будет!
В гостиную Ангелина даже и не пошла. Чего она там забыла? И Монике она нервы трепать не даст. Пошли они в спальню, там и просидели до прибытия эна Арройо.
Пару раз пыталась прорваться и поскандалить энна Абриль, но Ангелина стойко держала оборону. Ну а когда Энтони приехал, спустились вниз.
Вся компания уже сидела в гостиной. Мужчины выпивали, дамы угощались анисово-вальерьяновыми каплями. Воняло так – глаза резало. Хотя в каплях и спирт точно был, дамы уже зарозовели.
Что интересно – никто не горевал. Даже Гарази. Так, икала немного от потрясения, но глаза у всех были сухие. И не красные. Да и о ком там плакать? Чем и кому была ценна Роза? Не подруга, не родственница, не любимая, просто средство для возвращения сына в стойло? Новую дуру найдут.
Эн Энтони подошел и поцеловал руки сначала Ангелине, потом Монике и Хани.
– Энна Минина, энна Эррера, энна Ханна.
– Мы тоже рады вас видеть, жаль, что по такому печальному поводу, – сообщила Ангелина.
Тон ее был абсолютно равнодушным. Ну, повод. И что? Лицемерить она не собиралась, ей Роза решительно не нравилась.
Эн Энтони тоже времени на сантименты не тратил.
– Энна, что вы можете рассказать об убитой?
– Прямо тут?
Энтони кивнул.
Можно бы и каждого по одному опросить, но возможно, вот здесь и сейчас от общего допроса пользы будет больше. Он уже парня посадил записывать все сказанное, может, подзуживая друг друга, эти люди что-то и выдадут?
Ангелина, кажется, поняла его идею, потому что ухмыльнулась.
– Так… я прямым текстом, если вы, эн, не возражаете.
– Буду благодарен.
– Энна Розита, как-там-ее, обычная блудливая кошка, ее сюда энна Виктория притащила. Хотела подложить под сына, чтобы тот Монику бросил и на Розиту переключился.
– Да как ты смеешь! – взвыла энна.
Ангелина даже на нее не посмотрела.
– Розита точно была в курсе затеи и очень хотела подстелиться под адмирала. Старалась, упиралась, на Монику смотрела, как жаба на слона. Пыталась подругу изводить, но получила отпор и примолкла.
– Ты ее обидела? – взвыла энна Виктория. – Как ты могла?!
Ангелина вдруг оскалилась в ядовитой улыбке.
– Эн Энтони… скажите, пожалуйста, а энна Розита была невинна? Ее осматривали уже?
Это эн мог сказать абсолютно спокойно.
– Что вы, энна, какая невинность? Точно знаю даже и с кем она была. Энна Розита таким промышляла, встречалась с мужчинами за подарки… с тремя. А один был у нас в работе… неважно.
Энна Виктория схватилась за сердце. Правда, взяла пониже, но может у нее или желудок или селезенка закололи от таких интересных новостей. Ангелина фыркнула в ее сторону.
– Розита нас в покое оставила, но я эту породу знаю. Точно что-то задумала. Просто притихла.
– И все?
– Я ей свечку не держала. Надеялась, что энна Виктория свою шавку заберет, но она не торопилась.
Энна скрипнула зубами, но теперь промолчала. Эн Энтони посмотрел на Монику.
– Мы с Ангелиной почти все время были вместе, – созналась Моника. – Скажите, ее правда убили моими ножницами?
– Да. Но вы бы этого сделать не смогли.
– Почему?
– Ее ударили точно в горло, но Розита выше вас. Вы бы физически такой удар не нанесли… разве что на табуретку встать.
Моника кивнула. Ангелина не сдержалась.
– А я?
– Нет. Вы тоже не подходите по росту. Нужен кто-то немного пониже.
– Таких тут много, – вздохнула Ангелина.
– Но мотив был не у всех.
– Ну да. Вот энна Виктория… я не буду говорить точно, но мне кажется, она вне подозрений. Энна могла убить Розиту, но только после приезда сына. Или за воровство, за что-то такое… серьезное. О! Если бы Розита переспала с эном Сото. Но ей сейчас это было невыгодно.
– Я с ней не спал! – возмутился Аитор.
– Нет, юноша. Это она с вами не спала, ей нужен был Альваро, – смерила его взглядом Ангелина. – Гарази, кстати, по той же причине вне моих подозрений. Розита не охотилась на ее мужчину, и вообще, в ее интересах было всячески ублажать будущих родственниц. Даже если бы энна Виктория узнала про заработки Розиты, да еще и поверила гонцу с дурной вестью… убили бы Викторию, а не Розиту. Это уж точно.
Энна Виктория подарила Ангелине еще один благодарный взгляд.
Как ни крути… не дура! Соображает!
– Энна Абриль и энна Луиза. Также не вижу мотивов, может, они и есть, но не здесь. Эн Хосе – не вылезает из бутылки. Разве что Розита ее отнять попыталась бы. Но и тогда – он просто в цель ножницами не попадет. Не выберет из шести Розит нужную. Пау… мне кажется, у него кишка тонка, а там, кто знает? Возможность была, а ножницы у Моники в корзинке для рукоделия. И корзинка внизу. Мог взять любой из присутствующих.
– Понял. О ком еще вы можете что-то сказать?
– Так… эны Сото. Эти – могли и легко. Мотив? Допустим, Розита что-то о них узнала. Нелицеприятное.
Эны возмущенно переглянулись. Ангелина сощурилась на них.
– К примеру, что они промышляют карманными кражами и по ночам воруют кошек.
– Кошек? – в ужасе спросил Аитор.
– Да. Чтобы потом вернуть их хозяевам за вознаграждение. Или продать на шапки.
– Мяу, – подтвердил Огонек, который как раз в эту секунду полез на штору.
Высокое общество переглянулось – и все как-то одновременно расхохотались. Аитор поднял руки вверх.
– Энна, сдаюсь. Ни разу не воровал кошек, но если вы прикажете?..
Ангелина фыркнула в его сторону. Понятно, мотив она назвала первый попавшийся, но убить Аитор мог. Спокойно. По росту и он подходит, и братец его, Энтони это уже отметил.
– Эн Хуан. Хммм… пока не представляю. Разве что Розита его соблазнила два раза, а он отказался жениться?
– Она меня не соблазняла!
– А вы ее?
– Нужна мне эта кошка рыжая! – эн Хуан даже фыркнул. И то он приехал ради Моники, а не ради вот этого… такого добра, как Розита, в любой таверне – на пятачок пучок!
– У меня все по этому вопросу, – пожала плечами Ангелина. – Если у кого есть что добавить – не стесняйтесь. Помните, вас утопить не постесняются.
– А чего стесняться… ык! – поинтересовался Хосе. – Убили эту кошку рыжую, и пусть ее. Вон она как хорошо к Хуану лезла! Аж треск стоял… от порванных штанов!
– А порвали? – уточнила Ангелина. – Я так понимаю, кролик не сопротивлялся?
– И штаны порвали, и юбки помяли, – согласился Хосе, – а чего? Отказываться, что ли, когда баба сама предлагается?
Хуан покраснел. Но смотрел прямо… насколько мог.
– И что? Эн Хосе правильно сказал, мне предложили – я и взял.
– А потом жениться не захотел, да, кроличек? – поддела Ангелина.
Судя по благодарному взгляду Энтони, он бы и сам задал этот вопрос, но пока молчал. Одно дело – бабские склоки, другое – официальное дознание.
– Еще я на … не женился, – фыркнул Хуан, – да плевать на нее три раза! Куда она на меня будет жаловаться? Чего требовать? Не женюсь – и все! Ребенка забрать могу, и то… детей надо от приличной рожать, а не от такой дешевки!
С этим тоже было сложно спорить. Хуан не на службе, начальства у него нет, теоретически Розита могла кинуться в ноги королю, но это – теория. Так-то и Ангелина может президенту пожаловаться. И он даже послушает. Поводов для шантажа у нее не было.
Все расскажет Монике? И что?
Монике на это плевать, ее плохое мнение о Хуане еще хуже не станет, дальше уже некуда.
– И вообще, чего сразу я? Вон, пусть мамаша спросит, куда ее дочка по ночам ходит! – взгляд Хуана уперся в Гарази.
Та поежилась.
– Ну…
– Ой, подумаешь! Ходит девушка по ночам – и ходит! Главное, чтобы в подоле не принесла, – поддакнула Ангелина. – Или успела все на женишка повесить!
– Чего мне вешать, – огрызнулась Гарази. – Если свадьба скоро уже, и можно все.
Энна Виктория схватилась за горло.
– Гарази! Ты… и этот…
Ангелина фыркнула.
В ее понимании то, что жених и невеста оказались в постели до свадьбы – проблемой не было. Тут главное расписаться до рождения ребенка. Хотя бы на восьмом месяце.
– Ужасно! Просто ужасно!
Гарази топнула ногой.
– Мама! Что ужасного, у нас свадьба через месяц! Да, мы себе позволили немного, но…
– Мы же все равно поженимся, энна, – поддакнул Аитор.
Ангелина отметила, что его старший брат почему-то отвел глаза в сторону.
А почему? У него на этот счет другое мнение?
– Да ла-адно, – протянула она. – Чтобы Гарази… я бы скорее поверила, что Луиза куда-то по ночам бегает!
Луиза не просто вспыхнула огнем.
Она побурела от ушей и ниже так, что сомнений не осталось.
Бегает.
Все воззрились на нее с интересом.
– Лу?! – ахнула энна Абриль. – Нет… скажи, что ты не…
– А откуда это она с утра взялась, такая разодетая и при косметике на мордашке? – уточнила энна Виктория. – Гарази… ладно, мое упущение. Но дочка и правда выходит замуж, не утерпели по молодости, так бывает. А у вашей-то, энна Абриль, жених есть? Или как?
Абриль тоже побурела. И вцепилась в дочурку.
– Луиза! Немедленно объяснись!
Луиза отвела глаза в сторону.
– Что, сестричка, по мужикам бегаешь? – поинтересовался Пау.
– Ты со своим внебрачным ребенком разберись, – прошипела Луиза, – а потом меня упрекать будешь!
– Внебрачным ребенком?! – ахнула энна Виктория.
– ПАУ!!! – рявкнул его отец. Он один, что ли, не в курсе? Вон, мамаша глаза в сторону отвела, точно – знает.
– Дурное дело нехитрое, – поддакнула Ангелина. – Мне просто интересно, я же видела, как Роза и Луиза шептались. Не с ее ли легкой руки вы куда-то ходите, милая Луиза?
Ответом были рыдания и обморок. Явно наигранные, но откровенничать Луиза не хотела.
Ничего, Энтони ее расспросит. Вон сколько всего интересного всплыло. Можно и удаляться, все равно пока больше ничего толкового не добьешься.
Ангелина сделала всем ручкой, подхватила Монику с Хани и удрала.
А вот Энтони – остался.
– У моего брата есть ребенок. И у сестры кто-то есть… то есть любимый… боги! А мама даже не замечает!
Ангелина пожала плечами.
– Чего ты удивляешься.
Они с Моникой были в саду и качали Хани на качелях. Ангелина сидела на краю клумбы и перебирала гравий на дорожке. Вроде бы. Огонек охотился на ее пальцы. Ангелина раз за разом опрокидывала его на спинку, чесала пузико и продолжала перебирать камни. Котенок опять начинал охотиться.
На самом деле выискивала подходящие для рогатки гранитные камешки. Если кто понимает, снаряд для рогатки должен быть правильным! То есть близким к круглой форме… вообще, идеальный снаряд для рогатки – это картечь. В детстве они сами шарики из свинца отливали, благо плавился тот легко и весело, чуть не на костре[15].
Здесь такой возможности пока не было, так что Геля искала подходящие камешки с хорошими аэродинамическими свойствами.
– Ну… за мной мама следила.
– Уточняю – твой папа сильно пил? В то время?
Моника задумалась.
– Выпивал, конечно. Но не так сильно, как сейчас.
– Вот. Если что, в семьях с отцами-алкашами матери часто запускают детей. Им просто не до них. Надо же встретить, уложить, обиходить пьяную скотину, получить от муженька оплеух, ему отвесить, поругаться, пожаловаться… может, у вас не так? А у нас примерно так и получается. Лично знакома с одной женщиной, очень та удивляется, почему дети за несколько тысяч километров уехали и навещать не собираются. А просто они с алкашом выросли. А она терпела, тянула…
– Не хотела разрушать семью?
– Семья – это с человеком. С пьяной свиньей семьи не бывает.
– Жестоко.
– Нет, Моника. Жестоко – это когда такая пьяная скотина совершенно случайно отмахивается, и жена попадает головой на угол стола. А он потом белугой ревет в полиции, не хотел деточка такого исхода для супруги, так, ручкой взмахнул – и она полетела! Ты ж понимаешь! Все водка проклятая! Подкралась и в глотку залилась, такая она коварная! А он-то чище первого снега. Тьфу!
– Я так об этом не думала.
– Так подумай.
Моника вздохнула.
– А вот и эн Энтони. Мне кажется, ты ему нравишься.
– Он мне тоже нравится. Но так… как человек, – кивнула Ангелина.
Ей пока было не до любовных историй. А пообщаться с хорошим человеком – это в любом мире можно.
Энтони уселся рядом с Ангелиной, тоже взял горсточку цветного гравия и принялся пересыпать камешки из ладони в ладонь.
– Спасибо, энна Ангелина. Вы очень помогли.
– Пожалуйста. Так что нашла на свою голову эта дуреха Луиза?
– Так дуреха же! – в сердцах сказал Энтони. Посмотрел на Монику, вздохнул… вот как о таком рассказывать? А все равно придется, узнает же! Такое не скроешь, не спрячешь. – Энны, вы знаете, что мужчины в столице… да везде! Мужчины хотят развлечений, и для этого нужны девушки?
– Бордель? – поинтересовалась Геля.
– Почти. Бордель да, но элитный, для самого высшего общества, девушки там работают не больше года-двух, много зарабатывают, их даже официально на службу оформляют… Есть в столице несколько таких заведений.
– И прикрыть вы их не можете.
– Лучше пусть оно будет в одном месте и под приглядом. Зло известное лучше неизвестного, – мрачно буркнул Энтони.
Ангелина похлопала его по плечу.
– Дело житейское. Не она первая, не она последняя. Бывает.
– Да понятно, бывает. Ее туда Розита и устроила. Она сама хотела, но – не подошла.
– Не того качества? Или что? – удивилась Ангелина.
Это что должно быть, чтобы бабу на панель не взяли? Прямо даже интересно!
– Она в свое время с начальником закрутила, вот он ее дурной болезнью и наградил. Понятно, пролечилась, но в элиту она уже не гожа.
Ангелина кивнула.
Ну да, что-то она про те болячки слышала… что-то можно вылечить, а что-то и нельзя. Забить антибиотиками и прочим – можно. Но выдрать из организма не получится. Надо полагать, здесь свои инфекции тоже есть, мир-то другой.
Кстати!
Надо будет к лекарю сходить. Может, здесь и профилактические прививки есть, свой набор? Еще не хватало местную оспу подхватить.
– Вы об этом так быстро узнали? – удивилась Моника.
Ангелина фыркнула.
– Вот спорим, полиция из этих элитных борделей сводочку получает? Не полную, но кое-что – наверняка.
А начальство еще и на водочку. Да, пишется раздельно.
Энтони кивнул.
Примерно так дело и обстояло. Обо всем они никогда не узнают, но что-то им бордели подкидывали. Вот как про Розиту Молина. Он еще раньше посмотрел, имя знакомым показалось. А если ты в полицейские сводки попал, это все. Навсегда твое имя в бумагах будет.
– Я и раньше знал, просто лезть в эти дела… зачем? Каждый для себя выбирает, вот вы, энна, могли бы туда пойти?
Моника подумала пару минут.
– Если бы от этого зависела жизнь Ханны – я бы не колебалась.
– А для своей выгоды?
– Нет.
– Вот и все. А Розита пошла ради денег. И Луиза тоже… как-то они пообщались с Розитой, я так понимаю, Розита начала расспрашивать вашу сестру про вас. Что она хотела узнать, или что сделать – не знаю. Но Луиза ненароком сказала, что мечтает уехать от матери, что на все готова… Роза и предложила.
– И Лу не отказалась.
– ДА ИДИ ТЫ…!!!
Адрес тоже был назван конкретно. Потом в окно вылетело что-то увесистое.
А потом в дверях особняка появилась Луиза. С сумкой, из которой во все стороны торчали вещи. Кажется, кофта какая-то, белье… вот это зеленое и кружевное – точно не штаны.
– БЕЗ ТЕБЯ ПРОЖИВУ!!! САМА ИДИ…!!!
Ангелина только хмыкнула.
Оказывается, и мама, и дочка отлично владеют обсценной лексикой. А как дышали, как страдали! Как из себя аристократок корчили!
– Моника, ты не против?
– Чего именно? Геля, ты же знаешь, я тебе верю.
Ангелина кивнула, мигом оказалась рядом с Луизой и подхватила ее под локоть.
– Иди сюда, детка.
– Тебе еще чего надо?! – окрысилась энна. – И так ты мне все испортила!!!
– Я? – удивилась Ангелина. – Вроде как я тебя под мужиков не подкладывала?
Луиза надулась.
– Если б не ты…
– Все равно бы все открылось. Думаешь, Розита промолчала бы? Да мигом бы растрезвонила, как только выгоду почуяла. Ты сядь, хоть вещи сложи, а то растеряешь половину по дороге.
Моника не понимала, к чему этот разговор, но подругу поддержала.
– Я кучера попрошу, хочешь? Пусть он тебя отвезет, куда скажешь.
– Хочу, – кивнула Луиза. – Хоть какая польза!
– А что – раньше не было? – удивилась Ангелина. – Альваро вроде как деньгами помогал, и за первый брак вы неплохо получили. Что, понравилось твоим родителям дочками торговать?
Полной сволочью Луиза не была и о первом браке Моники знала. Мало того, сейчас была сильно обижена на мать, так что согласилась с Ангелиной.
– Ну… да. И Паскуаль много чего маме выплатил, я знаю, она от отца припрятала. И так Моника помогала…
– Вот. И чего ты на нее обижаешься?
– Ну…
В том-то и дело. Да, у Моники раньше были проблемы, но сейчас же у нее все хорошо? А вот у Луизы не очень. И как бы сделать так, чтобы у Лу было все, и ей за это ничего не было?
Мысль о том, что Моника за свои радости уже довольно заплатила, пришла в голову девушки только сейчас, и та даже потупилась.
– Я не думала.
– Я понимаю, – отмахнулась Ангелина. – Ты просто подумай дальше двух шагов. Ну, устроилась ты в клуб. А тебе в жизни поддержка сестры не потребуется? Никогда? Может, лучше бы и дружить потихоньку? Не доить, не клянчить, а просто общаться, разговаривать, ну а случись что… понимаешь? Тебе хоть будет куда сбежать.
Луиза кивнула.
– Ты права.
– Знаю. Как ты к кому относишься – дело твое, а только семья – это семья. Сейчас нагадишь, потом могут и не простить. И не помочь.
Это было логично, так что Луиза чуточку задумалась. И к Монике обратилась уже спокойнее:
– Моника…
– Да?
– Ты прости, пожалуйста, я правда не подумала. Мама себя так вела… и я тоже сглупила.
Моника удивленно посмотрела на Ангелину. Услышать такое от сестры? Ее Геля тут по голове не била? Нет вроде. Вот, эн Энтони, который словно растворился в кусте сирени, смотрит, довольный по уши. А ей что сказать? А вот что!
– Лу, я не сержусь, я понимаю. И ты сейчас не злись, а подумай еще раз, пожалуйста, ты уверена, что хочешь этим заниматься? Это ж… я бы не смогла, наверное.
– Хочу, – кивнула Луиза. – Ты не думай, я добровольно, меня никто не заставлял. И мне это нравится. И это элитное заведение, я там могу денег скопить себе на хорошую жизнь, и замуж потом такие девочки выходят неплохо, и вообще… я думала.
В этом ее собеседники сильно сомневались, но что ты с дурочкой поделаешь? Она мать уже послала, она и всех остальных пошлет. А потому – только подстраховать. Отговорить уже не получится.
– Лу, ты всегда можешь ко мне прийти. И позвать на помощь, если что.
– Тайно, – добавила Ангелина.
Луиза сверкнула глазами, но Геля погрозила ей пальцем.
– Это в твоих же интересах, если не будут знать о твоей сестре, тебя тут и не найдут, в случае чего!
Луиза покрутила сказанное в голове и кивнула. Верно, карты на стол сразу не выкладывают.
– Моника, спасибо. Жаль, мы с тобой почти не общались.
– Сначала ты была слишком маленькая, а потом я замуж вышла.
– Мама, конечно, сейчас беситься будет. Ей и Эррера жутко не нравится потому, что он за тебя ничего ей не заплатил. И энна Виктория, стерлядь жуткая, маме не даст руку запустить в деньги Эррера.
– И от нее польза бывает, – согласилась Ангелина. – Но может, твоей маме сейчас и не до вас будет. Пау женится…
– Пау? С чего бы?
Тут уже удивилась Моника.
– А внебрачный ребенок? Не повод для свадьбы? Или постель не повод для знакомства?
Луиза хохотнула, оценив фразу.
В кусте едва не зааплодировал Энтони. Ах, как удачно! Знать-то надо, а тут…
– Она – эла.
– И что? Теперь на ней не жениться? Может, за ребенка и брак бы одобрили?
Луиза покачала головой.
– У драконов, конечно, иначе. Но тут… соседи не поймут. Хотя Пау жалко, у них с Амели Санс все серьезно. Это папаша не знает, ему бутылка весь мир заменила, а все остальные давно в курсе!
– Амели Санс… нет, не помню…
– Они землю арендуют, – разъяснила Луиза. – Пау с детства в нее влюблен по уши, ну и она в него, только она эла. Но все равно… Пау уже говорил, если бы у него заработок был достойный, он бы Амели с собой забрал, и сына… если и не жениться, то признать малыша можно. Думаешь, чего он абы куда не идет? Там долго сидеть придется, сначала-то медяки платить будут, и семья на эти деньги не проживет, а нужно ему уже сейчас. И побыстрее бы!
– Хммм…
– Ну да. Только отец и мама… ну, рядом с ними это вообще никак. Они и сейчас-то на Пау злые, и Амели мама ему разрешила только потому, что чистая девочка, пусть лучше с ней, чем с девками в борделе. Ну и с ней бесплатно, а в борделе платить надо.
– Думала – пробили дно. Нет, снизу еще стучали ломиком, – поморщилась Ангелина.
– Что?
– Ничего. Хорошие у вас родители.
– Какие есть, – насупилась Луиза. – Они бы и Сансам жизнь попортили, так что вообще не вариант. Если забирать, то сразу и всех, а Пау этого точно не сможет. И без Амели ему плохо. И родители про богатых невест поговаривают…
– Я поговорю с мужем, – пообещала Моника. – Если Пау сможет… Альваро его устроит работать. И с Сансами что-то придумаем.
– Все и правда так, – пожала плечами Луиза. – Пау, конечно, изображать может что угодно, но ему сейчас паршиво. Он в столице, Амели с сыном дома, и как там дальше будет… к нам из столицы не наездишься.
Моника кивнула.
– Будем разговаривать.
– Карета готова, – появился эл Перес.
Моника поблагодарила, и Луиза ушла. А Моника уселась на дорожку – третьей.
– Как странно. Видишь одно, а оно оказывается совсем другим. Живешь рядом с человеком, разговариваешь с ним – и совсем его не знаешь. И рядом с тобой живет незнакомец.
– И не только живет. У нас есть такая сказка. Требовали с мужчины отдать то, чего он в своем доме не знает…
– Так и весь дом отдать придется, – хмыкнула Моника.
– Сына. Пришлось. Потом все хорошо закончилось, но ведь царь и правда про сына не знал.
– И так бывает…
– Вы были великолепны, энна Ангелина, – пристроился рядом эн Энтони.
– Может, стоило все-таки ее отговорить? – задумалась Моника. – Все же… это не для всех. Хотя бы попытаться!
– Если она УЖЕ попробовала и для себя решила продолжать, ты ее не остановишь. Можешь быть рядом, чтобы ее подстраховать, но и только, – отмахнулась Ангелина. – Не взваливай на себя чужие решения.
– Но… вот так, жить одним днем, менять мужчин, не по любви, а просто так, даже не для удовольствия, для заработка…
– Для тебя это немыслимо. Но не суди по себе всех остальных.
– Хорошо. Не буду. Просто… это неправильно.
Ангелина промолчала. Неправильно? Да, но это выбор Луизы. И она будет сама за него отвечать. Она молодая и глупая? А Моника была старше, когда ее замуж выдали? Вот и Луиза повзрослеет. В худшем случае ей есть к кому прибежать за помощью. У Моники и того не было.
Хани залезла маме на руки.
– Мам, а бабушка кричать больше не будет?
– Наверняка будет, – сказала Ангелина. – Но ты не бойся, если что – я сама на нее рявкну.
Хани и не стала бояться. С Ангелиной рядом можно быть спокойной.
– Энна Ангелина, два слова.
Ангелина сощурилась на Энтони, но в сторону отошла.
– Энна, сегодня еще один труп нашли.
– Какой?
– С разорванным горлом, полуотгрызенным носом и синяками под глазами. Я уж говорить не стал, чтобы энну Монику не тревожить…
Ангелина поняла сразу.
– Тот самый?
– Похититель, да.
– Б… лин горелый!
– Так что вы поберегитесь, энна. Ликантроп, это серьезно.
– А он загрызен ликантропом?
– Да. И слегка поеден.
– Угу, – согласилась Ангелина. – Спасибо.
И пошла обратно к Монике. Думать.
Странно как-то получалось. Нелогично.
Или наоборот? Очень логично, только надо ввести в теорию небольшие допущения?
А она и допустит! Потому что тогда все очень правильно получается! Но – не к добру.
Надо уезжать к Альберто Рамосу, кажется, в поместье сейчас и правда будет безопаснее.