Глава 7.1

Кардамон подставила стул и деловито выглянула в маленькое окошко над дверью. Повернулась к застывшим за ее спиной девушкам и как-то неопределенно крякнув, спустилась.

— Что там? - взволнованно спросила Роза.

— Бабы какие-то здоровенные. Под капюшонами не видно.

— Может Вальдосовы послушницы проповедовать пришли? - прошептала чаровница.

Ангелика поспешно сняла с шеи амулет, поежившись от уже ставшей привычной неприятной дрожи обратного превращения и, убрав его за пазуху, положила руку на рукоять своей шпаги.

— Открывай, послушаем что скажут.

— А надо ли? С черного хода нормальные гости в такой час не ходят, слышь та.

— Да, - испуганно закивала Роза, - откуда они вообще тут взялись, я же запирала ворота.

— Может молочник им про ключ под камнем подсказал от задней калитки? Этот знает, что мы абы кому не открываем. - пожала плечами Кардамон.

— А с чего бы молочнику посылать к нам Вальдосовых проповедниц?

Кардамон закатила глаза и всплеснула руками.

— С чего бы? Ну, проповедниц не знаю, а вот мадам, которую любовник грозился сдать мужу, к нам именно молочник прислал. Что смотрите так? А кто вы думаете мои агенты-информаторы? Воробушки пернатые? Нет конечно! Кухарки, прачки, да другая прислуга.

Возмущенно фыркнув, Кардамон приложила палец к губам и, отодвинув стул, чуть приоткрыла дверь.

— Кто такие? - спросила она у ночных гостей.

Из-за двери послышалось что-то неразборчивое.

— Не поняла, громче говори! Надо чего?

В узком проеме показалось движение, наверно одна из женщин откинула капюшон. Странно, но Кардамон при этом как-то слишьком уж приосанилась, словно пытаясь казаться выше.

— Ангелд. Пырат. - донесся из-за двери низкий женский голос с незнакомым грубым акцентом.

— Дело. - немного мягче, послышался другой.

Кардамон чуть прикрыла дверь и, посмотрев на подруг широко открытыми глазами, произнесла что-то одними губами, заставив девушек озадаченно переглянуться.

— Покажи. - Рявкнула Кардамон, снова выглянув за дверь. - Вальдос милостивый, да не то! Деньги, говорю, покажи. Монеты, зо-ло-то! Деларии. Дзынь-дзынь. Или вы что думали, наш Ангельд вам цирковая обезьяна на торгу, чтоб за так показываться?

— Дэньги потом. Дело. - было ей решительным ответом.

Кардамон возмущенно фыркнула и с грохотом захлопнула дверь, для пущего эффекта громко лязгнув тяжелым засовом.

— Кто это был? - устремилась к ней Роза. - Мне показалось или…

Дыщ! Дыщ!

Крепкая дубовая дверь дрогнула от тяжелых ударов с той стороны. Но вместо того чтобы остаться на месте, Кардамон вдруг, с негодованием всплестнув руками, сдвинула засов обратно. И, на этот раз, распахнула дверь во всю ширь, продемонстировав подругам ночных гостей во всей красе.

— Демоны зеленые! - прикрикнула она на двух рослых женщин весьма грозного вида, - Что вы ломитесь? Я, слышь та, непонятно объясняю? Нет золота - нет дела! Ангельд Чёрный за так на вас даже смотреть не станет!

Зеленая кожа, маленькие белые клыки немного оттопыривающие полную нижнюю губу и характерная рослость, вкупе с природной крепостью тела - не сложно было понять, что перед ними не люди, а представители одной из самых древних рас, населяющих Эвенор.

Та, орчиха, которая была чуть ниже первой и казалась милее лицом, выступила вперед и взволнованно произнесла:

— Много золота. Потом!

— Дело. - Хрипло добавила вторая.

Кардамон открыла было рот, чтобы сказать незваным гостям куда они могут идти с такими предложениями, но неожиданно и решительно была оттеснена от двери Розой.

— Дай я.

Девушка скрестила на груди руки, прижав ладони к плечам и чуть поклонилась орчихам. А когда те, взволнованно переглянувшись, повторили ее поклон, сказала нарочито грубым тоном:

— Мырдык бур догруд зэ бардар Ангелд?

Одна орчиха нервно улбынулась, а другая, сурово пихнув подругу локтем в бок, чуть склонившись, что-то быстро ответила Розе.

Чаровница же кивнула им и, отступив в сторону, жестом пригласила женщин войти.

С плащей орочих на новые Розины ковры падали грязные дождевые капли, но, казалось, кроме тихо возмущавшейся этому Кардамон, больше никто того не замечал. Поняв, что те дрожат, Ангелика принялась разводить в камине гостиной огонь - все равно из речи гостей ей ничего понятно не было.

— Они прибыли на материк с удаленных островов для поиска какого-то лекарства. - Наконец взялась переводить Роза. - Но их обманул нечестный на руку торговец. Он заманил их и пленил. Почти всем удалось сбежать, но одну - орчанку по имени Неран, содержали отдельно. Они пытались освободить ее самостоятельно, но только потеряли двоих воительниц в бою с работорговцами, у которых той девушки уже не было. Однако им удалось выяснить, что Неран продали в красный трактир на портовой улице. Говорят, им самим туда не подобраться, слишком людное место и много охраны. Что до платы за помощь - золота у них нет, но есть сундук самоцветов, по весу… говорят странно... с трехмесячного поросенка. Это мера веса у них наверно такая? Ну, вот. Они готовы отдать все, если знаменитый Ангельд Чёрный согласится спасти их подругу. Но отдавать плату вперед не будут, потому что круглоухим веры нет. Это они так людей называют, видимо...

Орчиха, та которая была покрупнее, протянула Розе какой-то блестящий предмет. Который, впрочем, тут же выдернула из ее руки Кардамон.

— Говорит, в знак доброй воли. - Смущенно улыбнулась орчихам девушка.

— Латунный. - Констатировала Кардамон, хищно попробовавшая "знак доброй воли" на зуб. - Ничего не стоит.

— Наверно это ключ от того самого сундука...

— Так я и говорю, слышь та. - Недовольно скривилась экономка. - Без сундука он ничего не стоит.

— Они сказали, что сундук c самоцветами весит как трехмесячный поросенок? - задумчиво протянула Роза. - Латунь достаточно легкий металл. А трехмесячного поросенка я одна едва подниму. А если и подниму, то потом наверно не встану…

Молчавшая до того Ангелика, усмехнулась.

— Ты не перестаешь удивлять. Знаешь орочий и сколько весит свинья трех месяцев от роду. Что еще ты скрываешь, чаровница?

В ответ на это Роза только смущенно улыбнулась.

— Заманчиво, слышь та… да что-то не нравятся мне их морды…

— Кардамон!

— А спроси, что за лекарство они искали здесь?

На вопрос чаровницы, орчихи недоверчиво переглянулись и ответили только после того, как шепотом перебросились парой фраз.

— Сыпь… жар и кашель с синей мокротой…

— Слышь та, спроси, а ногти от нее, от этой их болезни, желтеют и крошатся?

— Говорят, да.

— Корпянка это. - Поморщилась Кардамон.

— Так ее ж проще простого вылечить! - О корпянке Ангелика слышала и не раз.

Ею довольно часто болели моряки, уходившие в дальнее плаванье и жители прибрежных деревень. Лечилась она легко, но только при наличии у больных доступа к сушеной полыни.

— Никогда о такой болезни не слышала. - удивилась Роза.

— Да куда тебе, цветочку из хрустального горшочка. - Невесело усмехнулась Кардамон. - Ею ведь только крестьяне да лемета всякая болеет, от сырости да грязи. Ох, и мерзкая дрянь, слышь та… я болела, в детячестве. Мачеха моя, спецаильно лечить не хотела, думала сдохну и на том спасибо. Хорошо мир не без добрых людей - меня соседка выходила, молоком полынным отпоила, пока эта демоница не видела. То еще пойло, а все же если не знать чем лечить, то и не вылечишься.

— Так надо сказать им! - воодушевилась девушка, но тут же сникла, услышав ответ, - Говорят не знают такой травы…

— Может и так. - пожала плечами Ангелика. - Они же островитяне, а на островах вполне может не быть того, что растет на материке.

— Надо им помочь. Полынь же совсем ничего не стоит! - Решительно сказала подругам Роза, и тут же добавила сквозь зубы: - Вот же негодяй тот торговец!

— Ну, на то и торговец, что негодяй… да ты не спеши, слышь та, они к нам не за лекарством пришли, а за другим делом. - Попыталась осадить ее экономка. - И мне это их дело не нравится. Знаю я ту таверну, там такая дрянь человеческая ошивается, что у мадам Ирис, можно сказать, дом святости и благопристойства был. А главный там - Юркай Дурбед. Этого старого ишмирца в свое время вся Манора боялась! Поговаривали он манорских детей из колыбелей воровал Черным баронам на опыты, а уж сколько он народу сдушегубил, я, слышь та, даже в уме прикинуть забоюсь!

— Скажи им, что Ангельд Чёрный согласится им помочь.

В гостиной стало тихо и все взгляды обратились к Ангелике. Должно быть, орчихи, хоть и плохо знали всеобщую речь, а все же словарного запаса им хватило, чтобы понять смысл ее слов.

Кардамон же в ответ на это тут же ощетинилась и, подскочив к Ангелике, зло прошипела ей на ухо:

— Дурень Чёрный, осади. Мы ж не докумекали еще…

— Докумекали. - отрезала Ангелика и шагнула было в сторону гостей, но была поймана за рукав.

— Ой, только не говори, что тебе этих зеленомордых жалко! - Уже не таясь, возмутилась девушка, - Они ж столько нашего народу положили!

— Но это же мы вторглись на их территорию. Да и посмотри вокруг, что осталось от их племени? Жалкая горстка выживших на каком-то удаленном от мира острове? Да в наше время лесного сарга встретить проще, чем орка. Считай это бременем победителя.

Выдернув рукав из цепких пальчиков Кардамон, Ангелика обратилась к Розе.

— Спроси, есть ли им где остановиться?

— Эй, вы чего творите, слышь та? Еще и спать их под нашей крышей оставите?

Видя, что в ее гостиной уже готова разрозиться настоящая морская буря, Роза подошла к подруге и мягко коснулась ее руки, обратившись к ней ласковым и спокойным тоном.

— Ну, тише, тише… Кардамон, милая, завари нам, пожалуйста чаю и принеси из погреба вяленого мяса. Сдается мне, наши гостьи утомились после долгого пути.

В ответ, главная хранительница домашнего кошелька ожидаемо возмутилась, грозно нахмурившись и сложив под грудью руки.

— Ну уж дудки! Они нам шишку лысую, а мы им мясца по десять медяков за меру и чаю ишмирского? Да вы совсем что ли?

Роза устало вздохнула и с пониманием кивнула подруге.

— Ты безусловно права… отчасти. Но позволь мне предложить тебе взять мою долю от обещанной ими награды? Будь любезна. Ангельд прав, это наш долг оказать им помощь.

Буря с молниями и огромными волнами, все же разразилась в гостиной Розы. Но только в голове Кардамон, потому что потенциальная прибыль, которой только что помахали перед ее носом, оказалась куда ощутимее и ближе ее собственных нехороших предчувствий.

И все же в какой-то момент девушка сдалась, услупила желанию подруг. Это было видно по тому как опустились ее плечи и стало ровным дыхание.

— Ладно. - фыркнула она, направившись в сторону кладовой, - Но мне все это не нравится, помяните мое слово!