Глава 26

Мой вредный родственник игнорирует и чужие реплики, и косые взгляды, как метеор, сминая все на своем пути, направляясь к выходу. Приходится мне всех успокаивать, останавливая сначала порыв отца “просто поприсутствовать, чтобы мы глупостей не наделали”, а после и будущей тещи.

— Я ему по шее настучу, — ворчит женщина, сканируя спину сына. — Алексей, без глупостей! — кричит, правда парень уже скрывается за дверями, запуская в дом кусочек зимы.

— Мы справимся сами, — резко отрезаю, чтобы не возникало больше желания нас останавливать, и направляюсь следом за Лехой.

На улице холодно и противно, но я стойко выдерживаю минутную паузу, которая возникает, как только я появляюсь на крыльце. Леха молчит, глядя куда-то вдаль и засунув руки в карманы. Я, конечно, не против поиграть в молчанку, но исключительно в тепле дома — возле камина, с бокалом коньяка в руках, сидя в кресле в вальяжной позе и умничая в своей любимой манере.

Однако пусть временное, но начало перемирия, нарушать не стану, несмотря на холод, вьюгу и снег, который ровным слоем ложится прямо под ноги.

— Ты мне не нравишься, — выдает Леха, первым прерывая молчание.

— Я ж не доллар, чтобы всем нравиться, — усмехаюсь, так как нечто подобное ожидал услышать из уст новоиспеченного родственника. — Главное, что я нравлюсь твоей сестре.

— Не в этом смысле, Стас, — парень поворачивается ко мне лицом и впивается взглядом в мою физиономию с кривой ухмылкой. — Я ничего не имею против тебя, как брата моей любимой женщины и как своего родственника.

— Тогда объясни в чем дело, — понимаю, что шутки закончились, и мое извечное ехидство вкупе с цинизмом сейчас неуместны.

Раз уж откровенный разговор, то будем выяснять все до конца. А иначе мы с Лехой никогда не договоримся. И будут проблемы — причем, серьезные и с печальными последствиями.

Я, конечно же, постараюсь их по возможности избежать, но все равно приятного мало.

— Ей всего двадцать, — Алексей старается держать себя в руках, однако по голосу слышу, что нервничает. — У нее сейчас на первом месте учеба, карьера…

— Так я не возражаю, — пожимаю плечами, тоже засовывая руки в карманы, чтобы не сорваться. — Пусть учится, работает, — делаю специально паузу, отвечая таким же пристальным взглядом. — Я подожду.

— Стас… — начинает Леха, однако я его резко перебиваю, не давая возможности закончить:

— Она свалилась мне на голову, как снег в середине мая, — слова льются потоком, не желая останавливаться. — Ангел во плоти, которые разбил все мои чертовы принципы одним взглядом. Я долго сопротивлялся, не желая поддаваться притяжению, которое возникло между нами при первой же встрече. Ну, что я ей мог дать? Ты правильно сказал, ей всего двадцать, а я, — достаю руку из кармана и провожу по волосам. — Старый циник, волк-одиночка и нихрена не романтичный придурок, который зациклен на своей юриспруденции. Офигеть, какая шикарная партия! — выдаю на эмоциях, наблюдая, как Леха сопит, смотрит на меня, практически не моргая, и по всей видимости, соглашаясь с моими аргументами.

К черту все — я так устал бороться с невидимыми призраками, что нет сил даже сопротивляться. И если сейчас Леха все же будет давить, я сдамся. Потому что эти чертовы страхи не дают покоя моему израненному сердцу.

— Ждать придется долго, — ухмыляется Леха, правда, я так до конца и не понимаю его настроя.

И выдаю последний аргумент.

— Она сбежит из дома, — парень играет желваками на скулах в ответ на мои слова, а я, наконец-то, выдыхаю. — Если мы с тобой не договоримся, — мы снова встречаемся взглядами, правда, не столь напряженными, как раньше.

Все, что мог, я уже сделал, теперь слово за Лехой.

— Попробуй ее обидеть, и я тебе, Стасик, не позавидую, — в голосе парня слышны стальные нотки. Не шутит, хотя на его месте я бы тоже угрожал.

И за свою любимую сестренку сравняю Пантелеймонова с асфальтом, если он не дай Бог сделает ей больно.

— А знаешь, чего я больше всего боюсь? — никогда и никому не изливал душу, а сейчас почему-то захотелось. Потому что Леха знает Диану лучше всех, и обязательно развеет все мои страхи. — Что однажды я ей надоем, и она найдет себе кого-то помоложе, — делаю паузу, на что Алексей лишь усмехается. — Из тех, кто прожигает жизнь, не оглядываясь назад и не думаю о будущем. Клубы, развлекухи, постоянный движ…

— Она не такая, — резко обрывает меня парень.

— Знаю, — печально вздыхаю, в глубине души понимая, что он прав. — Но все равно боюсь.

— Я ей голову оторву, — фыркает мой новоиспеченный родственник, растапливая лед в наших непростых отношениях.

А я понимаю, что сдаваться не стоит. Даже, если очень тяжело.

Пауза затягивается, мы смотрим друг другу в глаза, и я не выдерживаю первым:

— Я обязательно сделаю ее счастливой.

— Договорились, — Алексей протягивает руку вперед, которую я в ответ пожимаю. — Прости меня, Стас. Я тогда погорячился и наговорил много лишнего. Честное слово, ничего не имею против тебя.

— Проехали, — усмехаюсь, так как действительно не сержусь. — Я, кстати, всегда был на твоей стороне, поэтому и не понял, с чего ты взял…

— Сам же сказал, проехали, — перебивает меня Алексей и первым делает шаг на встречу.

Обнимаемся, хлопая друг друга по спине — слава Богу, недопонимания в прошлом. А впереди лишь счастливое будущее, которое с каждой минутой, несмотря на холод, становится все безоблачнее.

— Ладно, идем в дом, а то сейчас окоченеем, — я первым отстраняюсь, однако Алексей удерживает меня за плечо, заставляя притормозить.

— Я забыл тебя поблагодарить, — спокойно выдает, а я в ответ лишь поднимаю обе брови вверх.

— За что? — вырывается вполне логичный вопрос, так как слова родственника заставляют мой уставший мозг снова работать.

Хоть убейте, не пойму, о чем он, однако последующие слова расставляют все точки над Т.

— Мне Ника сказала, что именно ты настоял тогда, — Лежа закашливается, а я лишь усмехаюсь в ответ. — В общем, спасибо, что вернул мне ее.

— Если бы эта звезда почаще слушала мои советы, — цокаю языком, закатывая глаза. — То многих ошибок удалось бы избежать, поверь.

Но парень молчит в ответ — его глаза говорят все, о чем он сам хочет сказать. Но именно сейчас, когда мы пришли к правильному решению, слова излишни. Как и воспоминания, которые лишь причиняют боль — так стоит ли об этом помнить?

— Кстати, а что с предками? — Лежа взглядом останавливается меня перед дверью, когда моя рука уже ложится на ручку.

— Не поверишь — полвечера задаюсь этим вопросом, — пожимаю плечами, так как и сам хотел бы узнать, что происходит сейчас. — Но мама твоя хороша! — подмигиваю, кивая головой в подтверждении своих слов.

— Она у меня красавица! — Леха расплывается в улыбке на все свои тридцать два зуба, расслабляясь окончательно. — А твой отец…

— Уже года три, как перестал баб в дом таскать, — перебиваю нагло парня, чтобы он не наговорил чего лишнего.

Я понимаю, что у него есть повод злиться на своего нынешнего свекра, да и простить сразу не получится, хоть Леха очень старается, однако стоит немного усмирить его пыл. Мало ли что там у отца с именинницей было в прошлом — я почему-то уверен, что не сегодня, и даже не вчера между ними пробежала искра.

А то, что они испытывают пусть небольшую, но симпатию друг к другу, видно невооруженным глазом. И я даже боюсь представить реакцию Алексея, если вдруг у папаши с Людмилой завяжется роман.

Ой, что будет!

— Прямо обнадежил, — ехидничает родственник, правда, усмехаясь. — А то я грешным делом подумал…

— Надеюсь, мешать им не станешь, если вдруг… — я сначала перебиваю Леху, а потом и сам запинаюсь, глядя пристально в глаза своему собеседнику.

Молчит, неровно дышит, даже слегка скрипит зубами, однако спустя несколько секунд снова расслабляется, пристраивает правую руку мне на плечо, левой открывая дверь.

— Сами разберутся, — пропускает меня первым в дом. — Не маленькие.

— Прямо камень с души снял, — язвлю под конец и захожу вовнутрь, натыкаясь сразу на несколько пар глаз, которые следят за нами с Лехой, практически не моргая, чем вызывают реально смех.

Но мне плевать на всех — главное, моя малышка все читает по моему лицу, резко выдыхает, закрывая глаза, и… расслабляется, понимая, что буря в лице ее брата миновала.

И больше не будет препятствий нашему счастью…

— Ты бы его еще в гостиницу ночевать отправила! — возмущается Леха, когда Людмила Афанасьевна заявляет, что постелет мне в огромном зале на диване.

Если я правильно понимаю, то коротать мне эту ночь придется на одной кровати рядом с папашей. Дожился, что называется, однако реакция Лехи действительно радует. Видно, что говорит парень от чистого сердца, полностью признавая свои ошибки и благословляя нас с Дианой на долгую и счастливую жизнь.

— А что здесь такого? — удивляется папаша, глядя на своего зятя.

— Действительно, — поддакивает Людмила.

— Мам, ты как маленькая, ей-богу! — не унимается мой новоиспеченный родственник, а Диана, стоящая рядом, лишь хихикает, прижимаясь к моей руке.

На втором этаже три больших спальни и одна маленькая, которую занимает Марк. Леха с Никой, Диана и ее мама — у всех по комнате, как я понимаю. Огромная гостиная и кабинет с маленьким диванчиком, на котором ни я, ни мой отец точно не поместимся — к сожалению, больше спальных мест в загородном доме Пантелеймоновых не наблюдается.

Гости разъехались, остались лишь родственники в полном, так сказать, составе.

Я-то, естественно, мечтаю оказаться на втором этаже, в одной постели с милой блондинкой, которая висит у меня на руке, не желая выпускать. Кстати, и спиртное я сегодня не употреблял — не вижу проблемы, чтобы мы с Дианой уехали в город.

— Чего ты буянишь, Пантелеймонов? — Ника появляется на лестнице, медленно спускаясь по ступенькам вниз. — Ребенок спит, а ты горланишь на всю округу.

— Мам, — Леха снова обращается к женщине, правда, снижая тональность своего тембра. — Им же не по пятнадцать лет, — приобнимает ее, закрывая лицо собеседницы своей широкой спиной и кивая нам с Дианой головой в сторону лестницы.

— Да я, в принципе, не возражаю, — Людмила Афанасьевна отстраняется от сына и пожимает плечами. — Просто не подумала и решила, что так будет лучше.

— А надо было подумать, — Леха тянет букву "у”, усмехаясь, а после целует маму в макушку.

— Пантелеймонов, ты сейчас договоришься, сам отправишься спать с моим отцом, — фыркает Ника, привлекая внимание всех присутствующих. — Кстати, Людмила Афанасьевна, вы не возражаете, если я вашему сыну на коврике возле порога постелю?

— Что я опять не так сделал? — парень впивается в жену взглядом, делая руки в боки.

Так смешно наблюдать за их перепалками, что я даже готов отложить наше с Дианой уединение и досмотреть шоу до конца. Ставлю на сестренку — ей палец в рот не клади, откусит по локоть.

— Думал слишком долго! — выдает Ника спустя несколько секунд. — Из-за твоего непроходимого упрямства куча народа страдало.

— Вот-вот, — поддакивает Людмила, вставая на сторону невестки. — Как баран уперся, — фыркает женщина, а Леха лишь закатывает глаза.

— И развод пока под вопросом! — заканчивает моя сестренка напоследок, в моем понимании слегка перебарщивая.

— Ты бы на поворотах поосторожнее, — пронзаю ее взглядом, чтобы умерила свой пыл. — А то ж я не Леха, долго терпеть не буду.

— Очень страшно, — кривится Ника, посылая мне кривую улыбку. — Прямо колени дрожат от страха.

Ох и стерва моя сестренка, но другой я ее просто не представляю. Да и Леха, по ходу, ловит кайф от их постоянных пререканий. Кстати, не перестаю удивляться, как же идеально они смотрятся вместе.

Прямо как мы с Дианой.

Вижу, что моя малышка устала, поэтому подталкиваю ее в спину, чтобы поднималась наверх. Она понимает без слов — направляется к лестнице, правда, останавливается возле брата и целует его в щеку.

— Не обижайте Леху! — машет грозно пальчиком, вызывая смех у окружающих. Посылает мне улыбку и начинает подниматься по ступенькам.

— Ну а я, так и быть, встану на сторону девочек, — выдает мой папаша, обращая на себя внимание.

Подходит к Людмиле, обнимает ее за плечи и слегка прижимает к себе. А главное

— женщина даже не сопротивляется. Вот прямо чувствую печенкой — что-то здесь не чисто.

— Вот! — Ника тычет пальцем в отца, а мы с Лехой выдаем синхронно:

— Предатель!

— Ладно, с разводом повременю, — ворчит Ника, поворачиваясь к нам спиной и следуя за Дианой на второй этаж. — Но все равно, Пантелеймонов, я с тобой не разговариваю!

Подхожу к парню, наблюдая, как он закатывает глаза.

— Объяснишь завтра, где ближайший ювелирный? — тихонечко произношу, глядя вслед сестре.

— Вместе прокатимся, — мы поворачиваем лица одновременно друг к другу и улыбаемся.

Тоже одновременно.

— Договорились, — киваю в подтверждении своих слов, пожимаю Лехе руку на прощанье и направляюсь следом за девочками, желая по дороге всем доброй ночи.

Ника стоит возле дальней двери и расплывается в улыбке при виде меня. Поднимает большой палец вверх, подмигивает, а я в ответ лишь усмехаюсь.

— Не перебарщивай, — тычу в нее пальцем, на что моя сестренка лишь закатывает глаза, всем своим видом крича:

“Я тебя умоляю”!

Берусь за ручку, открываю нужную дверь и сразу же попадаю в родные и такие долгожданные объятия. Наши губы находят друг друга даже в темноте — нам не нужны слова, свет или чьи-то советы. Мы так соскучились, что все проблемы, недопонимания и остальная дребедень отходят на второй, даже на третий план.

— Люблю тебя, — шепчет Диана, утыкаясь мне в шею и сдерживая стон, когда ее идеальное тело извивается подо мной, даря столь желанное наслаждение.

— Как же я соскучился, — практически рычу, кусая ее в плечо и ускоряя темп.

К черту контрацептивы — хочу целиком и полностью чувствовать свою малышку, растворяясь в ней, получая удовольствие и даря еще большее в ответ.

Вот она, мой Ангелочек, без которой я не представляю свою дальнейшую жизнь. Судьба не раз сталкивала нас, чтобы мы наконец поняли и осознали, как нужны друг другу. И бесполезны сопротивления, отказы и недопонимания — мы все решим, со всем справимся и обязательно будем счастливы.

Но только вместе.

По отдельности мы лишь существовали, не понимая, что такое счастье.

— Стас… — вырывается у Дианы, когда она первой приходит к пику наслаждения.

Глаза затуманены, а тело расслабляется, заставляя меня присоединиться к ней. И я, больше не сдерживаясь, растворяюсь в ней, практически падая сверху на девушку.

Дыхание прерывистое, сердца бьются в унисон, а мы не желаем отрываться друг от друга несмотря на усталость.

— Люблю тебя, — нежно касаюсь ее губ своими губами, глядя девушке прямо в глаза. Даже в темноте видно, как они блестят.

А я обязательно сдержу все обещания, которые дал.

По-другому я просто не умею…