Глава 25. Сильная зависимость
Кирилл
– Сотрудники службы наркоконтроля при силовой поддержке бойцов спецназа провели операцию по захвату сети нарколабораторий по производству фенциклидина. Одного из организаторов задержали на его собственной свадьбе. Мужчина был доставлен в отделение полиции прямо из ресторана, где проходило торжество. Так же задержаны все предполагаемые соучастники. Продажа велась через интернет-магазин, доставка – курьерской службой. В общей сложности из незаконного оборота было изъято… – вещал телеведущий с экрана плазмы, висевшей на белоснежной стене одиночной больничной палаты.
Сегодня – пятый день моего пребывания здесь, и от яркой белизны у меня уже порядком резало глаза, и чуть не раскалывалась на две части голова. Хотя с причиной последнего – я не уверен… Скорее всего, это побочный эффект от приёма наркотика. Детоксикация* – процесс не быстрый.
Полковник появился в палате на второй день, едва я очнулся от глубокого лечебного сна: поблагодарил за сына и за прихваченный мной разбитый телефон Серёги, из которого всё-таки получилось вытащить нужное видео. Правда, обстоятельно поговорить с Камышиным так и не удалось: помешала вошедшая медсестра с капельницей и стойкой под неё. И совсем скоро я вновь вырубился, насилу успев расспросить о состоянии Ангела. На что тот заверил меня: «С птичкой всё в порядке».
В последний раз я видел Машу в доме: шмыгая от усердия маленьким носом с колечком пирсинга, она колола мне в вену наркоту и старалась при этом выглядеть сильной и храброй. Но я всё видел… Видел, как ей хреново.
Всё верно, жертвенному героизму там не было места. Страх – вот что жизненно необходимо. Он помогает принять правильное решение. Выжить. И я всем своим существом чувствовал страх и отчаяние Ангела.
А потом она ушла…
– …жидкости, содержащие наркотические средства, различное лабораторное оборудование, а так же химические реагенты и прекурсоры*, – продолжал ведущий. – Следственно-оперативная группа и криминалисты…
Дальше я не стал слушать: поднял с кровати пульт, выключая телевизор, в плече уже привычно заныло. При пожаре, будучи, – как мне казалось – по сути, всемогущим, я не очень-то заботился о своих увечьях и о бережливости своего тела. После инъекций боль практически сразу ушла на задний план, перестав иметь для меня какое-либо значение. Невероятный прилив сил и энергии. Эйфория. И только одна навязчивая идея, как паранойя: взвалить на плечо Серёгу и выбраться отсюда.
Умирать я не собирался, поэтому стоило действовать быстро. Пока я – ещё я. Да и огонь своё дело знает туго, стоит лишь разгореться. А значит, времени у меня было ничтожно мало.
Закинув Серёгу на плечо, я торопливо спустился. В сенцах коротко осмотрелся. Куда? Через дверь или окно?.. Лучи солнечного света тускло пробивались сквозь дым, застилающий весь первый этаж. Закашлялся. По идее, в тот момент я должен был ощущать себя, как кусок мяса, вращающийся на вертеле над багровыми углями. Но…
Время уходило. Огонь гудел, двери трещали. Я упал на колени, задыхаясь от дыма, забравшегося в лёгкие. Серёга сорвался с плеча и повалился на пол. Немного откашлявшись, я поднял пацана на руки и, шагнув в кухню, в пару шагов добрался до окна.
Не очень аккуратно выбросил Камышина-младшего на улицу и выскочил следом, отчётливо слыша позади себя бешеный рёв пламени, стремительно охватывающего всё новые территории.
Оказавшись за изгородью, меня дезориентировали птицы, будь они неладны! Их щебетание сводило с ума. Зарычав, я выловил взглядом несколько особо крикливых на проводах и, показав на них пальцем, «заставил» замолчать.
Пи*дец.
Поразившись этим эффектом, я начисто забыл о том, куда направлялся, продолжая «управлять своим разумом»: выбирал дальнейший путь для встречающихся собак, заставлял деревья расступаться…
Полный пи*дец.
И даже два взрыва, громыхнувшие позади нас, не смогли затмить столь ярких галлюцинаций. Несколько мгновений цветного калейдоскопа вокруг, и я ушёл в полную отключку от реальности.
По рассказу полковника меня и Серёгу обнаружили в пятистах метрах от места пожара, в совершенно противоположной стороне от дома соседки, где нас должна была ждать Маша…
Тихий щелчок, раздавшийся в палате, заставил меня вздрогнуть. Почти сразу дверь распахнулась, и в проёме появилась Ангел с двумя пакетами в руках. При взгляде на девушку у меня что-то перевернулось внутри. Маленькая. Взволнованная. И такая родная. С искусанными губами, медными, отчего-то растрёпанными волосами, и глазами цвета креплёного вина Мадеры Буаль. Мой Ангел.
Морщась, я порывисто сел, подтягиваясь на руках, откинулся на изголовье кровати. Маша тут же шагнула внутрь и, сбросив пакеты себе под ноги, бросилась ко мне, дверь за её спиной бесшумно прикрылась. Наклонившись ко мне, крепко обняла за шею, прижимаясь к груди.
– Полегче, – прокряхтел я, улыбаясь.
– Бурааан… – всхлипывает она, усаживаясь на кровать. – Я так тебя люблююю… Так люблю, – шепчет.
Тяжело вздыхаю.
– И я, – сильнее стискиваю девушку, прижимая к себе. Уткнувшись носом в висок, закрываю глаза и втягиваю любимый аромат ореха и карамели. Пытаюсь надышаться. Её словами. Запахом. Теплотой. – Люблю тебя, мой Ангел.
Зарываюсь пальцами в мягкие волосы, осторожно тяну, заставляя запрокинуть голову. Легонько касаюсь губами уголка её губ, носа… Высушиваю поцелуями слёзы. От этой нежности внутри всё выкручивает. Ломает.
Чем я лучше наркомана?..
– Кирилл… – её руки скользят по моим плечам, задерживаются на грудной клетке.
– Ммм… – немного отстраняюсь.
– А что ты сейчас чувствуешь? Тебе не хочется… Ну… Появилась зависимость?..
Несколько секунд я смотрю на встревоженное лицо Ангела.
– Да. Ты даже не представляешь насколько сильная, – намеренно делаю паузу, наблюдая за реакцией Маши. И как только её глаза округляются, я продолжаю: – Я крепко на тебя подсел. Видимо в клубе нехило надышался.
Секунда, и она весело фыркает, укладывая голову мне на плечо:
– Я серьёзно. Кирилл, я так испугалась за тебя, когда дом взорвался. Я подумала… что ты не успел… А потом приехал полковник с полицейскими. И вас нашли…. И я потеряла сознание. Так стыдно.
– Всё прошло, Ангел, – провёл ладонью по спине. – Ты настоящий боец.
– Правда? – вскидывает голову.
– Без тебя я бы не справился. – Я глубоко вглядываюсь в её глаза. Маша ни говорит ни слова. Но слова и не нужны вовсе, я понимаю её, как самого себя. Все желания, чувства, эмоции уже давно в воздухе. Они окутывают нас с ног до головы, словно облако. Сгущаются. Пропитывают насквозь, заполняя всё внутри. Растекаясь по венам. Посылая импульсы по всему телу. В каждую клетку. И устремляясь в одну единственную точку – в левое подреберье. Чтобы со всего маху бахнуть.
Я делаю глубокий вдох, и наконец, накрываю губы Маши. И пью… пью… пью её дыхание… сладкое… пьянящее… возбуждающее… Пульс молниеносно подстраивается под биение сердца моей девочки. А в это время её тонкие пальчики ласково гладят мои плечи, погружаются в волосы, слегка массируя затылок…
– Ангел… Это сродни сумасшествию…
Чувствую на своих губах её улыбку и улыбаюсь сам, испытывая при этом удивительное чувство предельной близости, которая только возможна. Взаимной. Настоящей.
Через какое-то время я всё-таки нахожу в себе силы оторваться от девушки, чтобы расспросить её.
– Огонь полностью уничтожил дом?
– Да. Остались только обгорелые кирпичные стены первого этажа… и пепел… – печально вздохнула Маша.
– Если ты захочешь, то мы можем попробовать восстановить его.
– Не хочу, – ответила с уверенностью, затем подумала и добавила: – Возможно потом… – опустила взгляд на мои ободранные руки, сжимающие её ладони. – Как же хорошо, что полковник быстро приехал!
– Быстро?..
– Да. Это удивительно.
Я крепко задумался. Камышин – сука! Я чуть было не выругался вслух, но вовремя сдержался.
– А расскажи мне, что было в университете после того, как вы убежали.
Маша долго и подробно обо всём рассказывала: о том, где они с другом спрятались, и как их обнаружил полковник, о допросе, звонке и побеге…
– Погоди, ты уверена, что полковник объявился через десять минут? – нахмурился я, и Ангел кивнула, непонимающе сдвинув брови. Но вскоре в её янтарных глазах промелькнула догадка.
– Ты думаешь, что он был где-то поблизости? Совсем рядом? Может, даже в здании универа? Я как-то не подумала об этом… Но как? И что же… Выходит, он всё знал? Знал о нападении заранее? Если – да, то значит, ему и про флешку было известно? – она замолкла, ошарашено глядя на меня.
– Чтобы быть уверенными наверняка, нужно поговорить с ним, – со злостью произнёс я, прикидывая в голове варианты расплаты.
– Вчера закрыли «Культуру». Мне звонила Стася, рассказала, что был рейд.
– Если так, то значит, сотрудники клуба к этому причастны. Ты замечала, что люди в клубе постоянно с водой? Она везде: в кармане, под мышкой. – Девочка медленно кивнула. – А стоимость её зашкаливает. – Снова кивок. – Все, кто употребляет, понимает, что в организме происходит обезвоживание. Соответственно, долбит жёсткий сушняк и хочется пить. Отсюда и продажи воды в клубах такие высокие. Поэтому, Ангел… в любом случае, все всё знают.
– Да нет, не может быть… – возразила она, но мгновенно осеклась. Уверен, Маша засомневалась. – Представляешь, – продолжила она, – из ста гостей почти треть была под кайфом! Пакетики с наркотиками валялись в сумочках, обуви и даже на полу рядом с людьми. При досмотре у некоторых они прямо из карманов вываливались…
– На полу – потому что они их просто-напросто скинули.
– А самое смешное, что все как один говорили, что к наркотикам относятся отрицательно.
– Любой бы на их месте сказал тоже самое. Даже если он втёртый. Даже если из его ноздри сыпался бы кокаин. – Я скосил взгляд на пакеты, лежащие на полу. – Ангел, хватит об этом. Лучше скажи, это всё мне? – улыбнулся.
___________________________________
* (мед.) – естественное и искусственное удаление токсинов из организма (выведение наркотика).
* (лат. praecursor – предшественник) – вещество, участвующее в реакции, приводящей к образованию целевого вещества. В данном случае – химический реагент, участвующий на любой стадии производства токсичного химического вещества любым способом, играющий важную роль в определении токсичных свойств конечного продукта и быстро реагирующий с другими химикатами в бинарной или многокомпонентной системе.