Глава 26. Вместе навсегда

– Привет. Можно к тебе? – робко спросила, замерев при входе.

Оставив Кирилла с лечащим врачом, улыбчивым высоким мужчиной средних лет, я направилась в палату сына полковника. Полная решимости я торопилась по коридору, прокручивая в голове слова предстоящего разговора. Представляла, что парень может мне сказать, и выдумывала свою ответную реплику. Но… вот я здесь, и уверенности как не бывало.

– Конечно, Маш, заходи, – хрипло сказал Сергей и откашлялся. Отложив в сторону мобильный телефон, приподнялся на кровати.

Стоит ли говорить, что попасть к сыну полковника было не так-то просто. Но благодаря Вячеславу Алексеевичу, мне всё же разрешили его навестить.

Разумеется, Сергея предупредили о моём приходе и оттого удивительно, что сейчас в его взгляде я не разглядела ни обиды, ни гнева. Напротив, он смотрел открыто и приветливо. Это обнадёживало, и я твёрдо шагнула вперёд.

Боясь смотреть парню в глаза, я, не поднимая взгляда, прошла к небольшой прикроватной тумбе. На ней стояли несколько бутылочек минеральной воды и вскрытый йогурт с ложкой внутри. В плетёной корзиночке блестели яркие обёртки батончиков конфет. Подушечки пальцев мгновенно закололо.

– Я не знала, что тебе можно, и принесла всего понемногу, – начала я, оттягивая важную речь и пытаясь разрядить атмосферу. А если честно, усмиряя своё колотящееся сердце, ведь атмосферу пока ещё никто и не накалял. – Фрукты, конфеты, глазированные сырки и… – зачем-то принялась перечислять я, поочерёдно доставая из пакета гостинцы и тут же складывая их обратно. Запнулась, почувствовав на своей руке, прохладную сухую ладонь Сергея.

– Маш, спасибо тебе, – вынуждая взглянуть в его глаза. – Поставь пакет в холодильник и присядь.

Несколько раз моргнула, чувствуя, как от волнения к глазам подступают слёзы.

– Да, конечно, хорошо. – И развернулась.

Лицо разгорелось, по щекам потекли слёзы. Без труда отыскав взглядом тот самый холодильник, приблизилась и принялась неторопливо размещать продукты на стеклянные полки. За этим нехитрым занятием я немного успокоилась, украдкой вытерла лицо и через несколько минут уже вернулась к кровати Сергея.

– Присаживайся, – кивнул на стул, стоящий у стены. Придвинув его ближе, неловко присела на край.

– Не стоило поднимать. Тебе нельзя, – покачал головой и, заметив на моём лице удивление от его осведомлённости, пояснил: – Отец рассказал, что ты беременна. Это же не тайна?

– Нет-нет, – успокоила его. – Серёж… Я… – в носу защипало, предательские слёзы опять близко-близко подобрались к ресницам. Да и молчание парня нисколько не прибавляло мне смелости. Голубые глаза смотрели сосредоточенно и серьёзно. А я всё никак не могла собраться и высказаться. – Прости меня, пожалуйста, – выпалила я на одном дыхании и, не сдержавшись, вытерла мокрые глаза. – Я хотела оставить тебя там. Нет. Господи, что я говорю… Нет. Я не хотела, чтобы Кирилла убил наркотик. Я испугалась. Не хотела, чтобы он ради кого-то потерял себя. Уничтожил своё будущее. Наше будущее. Я хотела убежать. С ним, – и разрыдалась, пряча лицо в руках. – Я бы не смогла уже без Бурана. Одна. Не справилась. А он… – глухо пищала в свои ладони.

– Маш, успокойся, – спокойно, без тени осуждения. – Почему ты должна была думать обо мне? Мы с тобой даже не были знакомы. – Обхватив моё запястье, он попытался оторвать одну руку от моего лица – ему удалось. И я, всхлипывая, быстро вытерла свободной рукой заплаканное лицо.

Встретилась с прямым взглядом парня и, рвано вздохнув, прошептала:

– Прости…

– Я рад, что ты это сделала. Вколола ему фенциклидин. И, тем самым, спасла мне и Киру жизнь. И давай закроем эту тему. Мне не за что тебя прощать. Но есть за что благодарить. Спасибо.

– Скажи спасибо Кириллу, Серёж. Он умеет уговаривать. – Шмыгнула носом и посмотрела на конфеты.

Проследив за моим взглядом, сын полковника улыбнулся, став при этом невероятно обаятельным. А может дело и не в улыбке, а в его щедрости…

– Угощайся, сластёна.

Мы поговорили ещё немного и попрощались, условившись встретиться, как только Кирилла выпишут.

А через две недели Кирилла подготовили на выписку. И я радостная и возбуждённая спешила по лестнице на второй этаж – в палату моего Бурана. Но, не дойдя пары шагов, застыла от услышанного.

– Успокойся, боец! Чего ты так разошёлся?! Подумаешь, девчонка! – кричал во всё горло полковник.

– Она – моя женщина, – зарычал в ответ Кирилл, послышалась какая-то возня.

– Твою ж мать, так что ж ты сразу не обозначил свою территорию?! О Карине на каждом углу бухтел, что жена, а по факту – хрен там!

Тишина. Почему-то мне представлялось, что Кирилл, как и я, после этих слов нахмурился. Складывалось впечатление, что Вячеслав Алексеевич произнёс это…

– Полковник, ты ревнуешь что ли? – а сейчас Кирилл наверняка криво улыбался. Я подкралась ближе и прижалась щекой к приоткрытой двери. Должно быть, со стороны это смотрелось забавно.

– Птичку твою? – тихо спросил мужчина, Буран рассмеялся. – А ты знаешь, что она беременна? – Последовал утвердительный ответ, и Вячеслав Алексеевич поинтересовался: – Кто отец?

– Я.

Я до боли закусила нижнюю губу. Всего лишь одно слово, а у меня уже глаза на мокром месте.

Наверное, пора было уже как-то обозначить своё присутствие, но любопытство перевесило, и я продолжила подслушивать.

– Когда ж ты успел? Срок – четыре месяца. Помнится…

– Полковник, ребёнок – мой. И точка, – грубо оборвал его Кирилл.

– Хорошо, дело твоё, – согласился мужчина.

– И ты не прав, полковник, – тихо, абсолютно серьёзно проговорил Буран, заставляя меня внимательно прислушаться.

– Я поступил так, как считал нужным. Всё, Кирилл.

– Выходит, ты считаешь свои действия правильными? – зарычал он и, не давая ответить Вячеславу Алексеевичу, продолжил: – И именно поэтому всё это время ты не приходил ко мне? И появился лишь сейчас – когда я в состоянии своротить тебе челюсть?

– Кирилл… – вздохнул мужчина, и послышался скрежет ножек стула по полу. – Я не предполагал, что всё так выйдет. Действовал по обстоятельствам. Ещё по описаниям шпаны, без всякого фоторобота, стало понятно, что твоя птичка ходит по городу в куртке нашего информатора, а ты – тот, кто помог ей в переходе. Учитывая, что, как я тебе уже говорил, с пацанами поработали до нас, было ясно, что флешку так и не нашли. Встал вопрос: что дальше? Забирать носитель у девчонки или нет? Что на нём? Что-то стоящее или адреса лабораторий, которые уже подорвали? На кой чёрт они нам? Да и откуда у обычного колесника может появиться действительно важная информация? Скажи мне, Кирилл? Кто ему её доверит? Никто.

– Никто… – прошептала я в дверное полотно одновременно с мужчиной.

– Но флешку искали!

– Кирилл, – вдруг закричал полковник, – да они сами не имели представления, что на ней!

– Но ты, полковник, знать этого ещё не мог, – процедил сквозь зубы Буран.

– Не мог. Так же, как и не мог упустить такую возможность. Поэтому не стал торопиться. Приставил к девчонке надёжных спецов. И ждал, когда объявятся желающие, забрать флешку.

– Как ты узнал о нападении?

– Их химик рассказал.

– Кто он? Я его знаю?

– Друг твоей птички – Георгий. – Я резко прижала ладонь к губам, заглушая вскрик. – Узнал, что одна из новых лабораторий будет располагаться в доме подружки, и захотел отойти от дел. Но ты же понимаешь, что так легко его бы никто не отпустил. Слишком важный винтик в этой машине, – усмехнулся мужчина. – И ему объяснили, что не стоит обижать уважаемых людей. И кидать их – некрасиво.

– Мать твою…

Теперь я очень хотела войти в палату, но ноги намертво приросли к полу.

– Он позвонил в отделение за полчаса до нападения. Хорошо, что напоролся на моих людей. Я сразу сорвался в университет, спецы были рядом. Но сам понимаешь, побоялся, не успеем. Почему и позвонил тебе. Подстраховался. И не зря! Открыто сказать не мог, потому что сомневался: не факт, что его донос – это не часть продуманного плана. Постарался оставить себе лазейку для возможного следующего хода.

– Какая была задача у Жоры? – холодно спросил Кирилл.

– Отвести её к запасному выходу. К слову сказать, согласился сотрудничать он с одним условием: как только они заберут носитель, то девчонку отпустят. Идиот.

– Идиот, – подтвердил Буран. – Что было дальше?

– А дальше стало понятно, что совсем скоро они свяжутся с девчонкой. И я лишь создал благоприятную атмосферу, чтобы она согласилась на их условия. Это было не трудно. Все эмоции были у неё на лице. Для начала мы ненавязчиво дали ей информацию о куртке с флешкой. А после птичка осознала, что кроме неё за тебя больше никто не встанет.

– Мать твою, где же тогда вы были? Почему не приехали раньше? – выплюнул Кирилл.

– Сбились со следа. Не сразу поняли, куда она поехала. Пока разобрались…

– Ты подставил меня под пули! А беременную девочку послал на собственную смерть!

– Да какое мне было дело до какой-то глупой влюблённой птички и её ещё не родившегося ребёнка?! – заорал полковник, а у меня внутри полыхнуло, задрожало от злости. Рванула ручку на себя и на полном ходу влетела в помещение. В голове гудела только одна мысль: наброситься на это чудовище и расцарапать в кровь его лицо, вырвать все до единой волосянки на голове. И придушить!

Но добраться до полковника так и не удалось: Кирилл перехватил меня за талию в шаге от сидящего на стуле мужчины и прижал спиной к себе. Я вертелась, изворачивалась.

– Ангел, успокойся, – прохрипел он. – Ангел… Если ты сейчас не успокоишься, то у меня разойдутся швы.

Испугавшись, я замерла в его руках. Бросила тяжёлый взгляд исподлобья на полковника. На его лице не дрогнул ни единый мускул.

– Боевая птичка, – ухмыльнулся он.

– А вы – чудовище!

Несколько томительных секунд он молчал. Но это молчание, обладало, пожалуй, высшей степенью красноречия.

– Послушайте меня оба, – чересчур спокойно сказал он, а я только сейчас заметила, на его левой скуле багровел огромный кровоподтёк. – Каждый из нас ценит свою жизнь превыше прочих. – Я уже открыла рот, чтобы возразить, но не успела. – За редким исключением, птичка, – стегнул меня ледяным взглядом. – Я должен был сделать выбор и я его сделал: две ваши жизни против тысячи загубленных жизней ребят.

– Не две, а четыре – включая вашего сына, – прошипела я. – Получается, что её вы тоже поставили на кон.

– Признаю, его жизнь я бы не поставил даже против миллиона. Это случайность.

– Нет, не случайность. Это нечто большее. Это то, над чем вам стоит задуматься.

Брови мужчины взлетели на лоб. Да, «яйцо курицу не учит» и всё-такое, – вернее, в нашем случае – петуха – но смолчать я просто не смогла!

– Ангел, подожди меня в машине, – шепнул мне на ухо Кирилл, отстраняя от себя и подталкивая к выходу. Я не сопротивлялась: не проронив ни звука, вышла из палаты, спустилась на первый этаж и, забрав из гардероба свою шубку, выскочила на морозную улицу.

Вдоволь надышавшись свежим воздухом, успокоилась и присела в ожидающее такси. Через несколько минут ко мне присоединился серьёзный Кирилл. При взгляде на меня, хмурая морщинка между его бровей моментально разгладилась. Уголки губ дёрнулись и, резко подавшись вперёд, Буран с жадностью впился в мои губы.

– Едем? – недовольно заворчал водитель через некоторое время.

Ни на миг не прекращая ласку, Кирилл махнул ему рукой, и машина вздрогнула, трогаясь с места.

Мы целовались до безумия, до бесконечности. В машине, возле ворот, а затем около скамейки у входной двери. Не замечая времени. Теряясь в пространстве. Всё тело трепетало, голова кружилась, биение собственного сердца отзывалось мягким звоном в ушах.

С неохотой оторвавшись друг от друга, мы прошли в холл, наполненный любимым мужским ароматом. Сняв пальто, Буран осмотрел меня с головы до ног. Медленно. Откровенно. Чуть дольше задерживаясь на шубе. В его глазах вспыхнуло вожделение, нетерпение… Какая-то дикая потребность и… жажда. Внизу живота сладко заныло.

– Как же я соскучился, – мягко стягивая с моих плеч голубую норку и отбрасывая её на тумбу. Наклонился, опаляя дыханием шею. Горячие губы приникли к коже. Обжигая. Запуская стайку мурашек по спине.

Я задрожала в родных руках, прижимаясь. А ещё… разозлилась. Врач настоятельно рекомендовал на время отказаться от близости. И это жестокое ограничение распаляло ещё сильнее.

– Бурааан…

Рычание, и мужские зубы ощутимо прихватили мочку уха.

– Прости, но… – прошептала.

Мужчина с шумом выпустил воздух из груди и застыл. Секунда, и он пристально всмотрелся в мои глаза.

– Врач сказал, что мне пока нельзя, – виновато произнесла я, утыкаясь взглядом в чёрную водолазку. Из горла мужчины вырвался то ли рык, то ли стон. – Да и тебе не стоит перенапрягаться.

Он задумался, глаза сверкнули. И я засмеялась, угадывая ход его мыслей.

– Ты привезла свои вещи, как мы договаривались? – уточнил он, оглядываясь вокруг.

– Кирилл я… Нет. Я хотела ещё раз с тобой поговорить об этом после выписки. Потому что это серьёзное решение, под влиянием стресса его принимать не стоит.

Он обхватил моё лицо ладонями:

– Ты передумала, Ангел?

– Я – нет, – еле слышно выдохнула.

– И я не передумаю. Останься здесь. Со мной. Навсегда.

– А…

– А Огонёк уже мой.

Улыбнулась, чувствуя, как по душе разливается тепло. Не плакать… не плакать…

– Сегодня же всё перевезём, – прижался к губам в коротком поцелуе.

– Кирилл! – подпрыгнула я на месте. – Кажется, мы забыли твои вещи в такси!