Глава 6

«Тестирование» сигарет дало, мягко говоря, неожиданный результат. Я не смогла погрузиться в глубокий транс – слишком устала. Да и выводить было некому, поэтому ограничилась поверхностным исследованием – установкой наблюдателя, когда следишь за происходящим как бы со стороны, не проникая в сознание человека. Для этого транс не требуется.

Оказалось, обе сигареты не принадлежали Громову – их курили двое разных мужчин. Но самым неожиданным было то, что у одного из них вчера была довольно эмоциональная ссора с… Валей. Он даже бросился на нее чуть ли не с кулаками и вытолкал за двери отделения. Судя по электрическому освещению дежурки, время было позднее, вот только когда это случилось: до или после неудачного свидания с Русланом – я не поняла. Образы получились слишком нечеткие, размытые.

Я отложила сигарету в сторону и с силой сжала виски. Об этом инциденте Громов ничего не говорил. Скорее всего, он просто не в курсе. Значит, некто, периодически покуривавший в его кабинете, скрыл от коллег факт встречи с Валей накануне убийства.

В том, что это полицейский, я не сомневалась – не видела лица, но в поле зрения оказались часть униформы и руки, выталкивающие девушку. Конечно, это еще ничего не доказывает, однако факт интересный – нужно проверить. Осталось только выяснить, кто дежурил в отделении вчера вечером.

Поскольку самого убийства я не видела, а с Громовым снова встречаться не хотелось, решила пока отложить нашу встречу на завтра или послезавтра, а сейчас мне просто необходимо было отдохнуть.

Утром меня разбудил телефонный звонок – бабушка успешно добралась, с восторгом делилась впечатлениями и интересовалась, все ли у меня в порядке.

Успокоив родственницу и, насколько это было возможно, разделив с ней восторг, я отправилась в лес на традиционную прогулку, чтобы все хорошенько обдумать.

Я по-прежнему ничего не знала об истинных мотивах Громова, но, поразмыслив, решила, что он не из тех, кто будет долго держать туза в рукаве. Если бы старший лейтенант знал о моей родословной, он сразу бы предъявил ее как идеальный инструмент шантажа.

Нет, это точно не он. Тогда кто-то из семнадцатой, которая, кстати, похоже, совсем опустела – вот уже сутки оттуда не раздавалось ни звука.

По второму пункту – ссора Вали с полицейским – я со вздохом констатировала необходимость посетить отделение полиции. Сигарета была едва раскурена – ДНК на ней слишком мало, поэтому повторная попытка ее «сканирования» ничего нового не даст. Для точного результата необходим контакт с самим курильщиком.

Мне не составило большого труда выяснить его личность. Я просто сказала дежурному, что хочу поговорить с человеком, с которым общалась позавчера вечером по телефону.

До чего же доверчивы стражи порядка в провинции! Дежурный (его я здесь раньше не видела), нисколько не усомнившись в моих словах, сообщил, что в тот день была смена капитана Синицына, но сейчас он отсутствует и вернется через сутки.

Значит, капитан Синицын. Я вспомнила невысокого, худощавого усатого мужчину лет 55, которого встретила во время своего первого посещения местного отдела МВД.

Что ж, придется подождать.

Возле моего подъезда снова стояла незнакомая машина, только теперь не фургон, а большой черный джип «Гранд Чероки». С виду новый и о‐очень недешевый.

Интересно, что могли забыть в такой глуши владельцы столь дорогой игрушки? Впрочем, нет, не интересно. У меня своих забот хватает.

Стоп. Я невольно остановилась, вспомнив инцидент со свидетельством о рождении. А что, если это по мою душу?

Медленно обошла автомобиль со всех сторон, попыталась заглянуть в салон. Увы, стекла тонированные. Прикоснулась к блестящей черной поверхности – предметы тоже способны хранить информацию, если хорошо постараться, иногда получается кое-что считать. Вот только я совсем не подумала о том, что такие крутые авто обычно тщательно охраняются. Едва мои пальцы коснулись джипа, громко и противно взвизгнула сигнализация.

Я вздрогнула и отступила. Огляделась по сторонам, словно застигнутый на месте преступления воришка, и, никого не обнаружив, поспешила к подъезду.

Через минуту из него выбежала невысокая, худенькая светловолосая девушка в длинном зеленом сарафане.

Мы столкнулись в дверях. Она принялась извиняться с таким раскаянием, словно сбила меня с ног, а не легонько задела локтем. Затем подбежала к машине, щелкнула кнопкой на брелоке с ключом, и противный звук прекратился.

Так это и есть владелица черной громадины? Я почувствовала, что настал мой черед извиняться.

– Э… это ваша машина? Простите, кажется, я случайно задела дверцу.

– Ничего страшного. – Она приветливо улыбнулась мне и подошла ближе. – Вы здесь живете?

– Да.

– И я тоже с сегодняшнего дня.

– В семнадцатой! – догадалась я.

– Да, а вы, наверное, та самая соседка снизу, на которую обрушились все тяготы ремонта?

– Ничего, как видите, я выжила.

Она виновато улыбнулась и сказала:

– Извините за доставленные неудобства, впредь обещаю не шуметь. Яна, – продолжая улыбаться, она протянула мне узкую бледную ладошку.

– Злата. – Я не успела коснуться ее руки, оглушенная навалившейся вдруг волной ярости и ненависти.

– Яна, иди в дом, тебе пора принимать лекарства, – раздался за моей спиной холодный незнакомый голос.

Я медленно обернулась и с трудом сохранила спокойствие, встретившись с ледяным взглядом серых глаз высокого русоволосого незнакомца.

Секунду он разглядывал меня с нескрываемым отвращением, затем, видимо, взял себя в руки, и на красивом лице застыло непроницаемое выражение. Но мне этой секунды вполне хватило, чтобы развеять вчерашние сомнения.

Вопрос «кто?» на повестке дня больше не стоял. Судя по реакции, это именно он интересовался моей родословной, и она ему, похоже, очень не понравилась.

– Уже приняла. Иди сюда, братик, познакомься с нашей соседкой. Это Злата.

– Добрый день. – Я шагнула навстречу и протянула руку, совсем как Яна минуту назад.

Мне просто необходимо было к нему прикоснуться, чтобы хоть что-то понять, но парень руки не подал.

Он неохотно кивнул, с прежней ничего не выражающей миной пробормотал: «Извините, мне некогда. Яна, увидимся вечером», – взял у сестры ключи и стремительно направился к машине.

Через минуту раздался звук заведенного мотора, и джип рванул с места, словно гоночная машина к финишу.

– Не обращайте внимания, он такой грубиян, – вздохнула Яна и неожиданно предложила: – Может, зайдем ко мне, чаю попьем? Я здесь совсем никого не знаю, а одиночество просто не выношу. Ой, простите, я не слишком навязываюсь?

– Ничуть, особенно если чай заменить на кофе и добавить к нему что-нибудь сладенькое.

– Шоколад подойдет? – просияла девушка.

Как-то уж слишком ярко просияла. Неужто так не терпится со мной пообщаться?

– Вполне.

Подошло бы что угодно. Не могла же я упустить шанс пробраться в логово врага во время его отсутствия.

В том, что это именно враг, сомневаться не приходилось, но вот конкретно от девушки никакого негатива не чувствовалось.

Она просто ничего обо мне не знала. Я выяснила это, когда, нарезая предусмотрительно прихваченный из дома пирог, «случайно» порезала палец.

Яна поступила предсказуемо – в духе всех хорошо воспитанных барышень: принесла гору медикаментов и обработала рану.

Пока она держала меня за руку, проводя медицинские процедуры, я считала нужную информацию и разочарованно вздохнула.

Девушка была помощником детектива, которого нанял сероглазый. Разумеется, ее братом он не был.

В подробности Яну не посвящали. Ее миссией было втереться ко мне в доверие и узнать как можно больше: привычки, характер, род занятий и т. д. В том же детективном агентстве работал и рыжий, целых две недели успешно прикидывавшийся рабочим. Видимо, он-то и залез в мои документы.

Единственной полезной деталью, извлеченной из памяти Яны, было имя нанимателя – Алан Войнич. Надеюсь, настоящее – он ведь вполне мог представиться детективам вымышленным псевдонимом.

Девушка исполняла свои служебные обязанности более чем старательно – через полчаса от ее щебета у меня уже звенело в ушах, а в разговоре все чаще всплывала тема ее слабого здоровья. Значит, на днях явится в качестве пациентки – как предсказуемо!

Либо меня считают полной идиоткой, либо Яна выбрала не ту профессию. С другой стороны – пусть лучше недооценивают.

Вскоре я откланялась, сославшись на неоконченные дела.

Оказавшись дома, немедленно погрузилась во всемирную паутину информации. Такую неприкрытую ненависть могли испытывать ко мне лишь родные и близкие жертв отца, значит, искать нужно среди них.

Имена и фамилии женщин, убитых «Зверем», я знала наизусть – Войничей среди них точно не было. Пришлось досконально изучать все родственные связи каждой, благо в интернете информации предостаточно – мой кровавый родитель здесь не меньшая знаменитость, чем Чикатило.

Уже через полчаса поиски увенчались успехом: малоизвестная театральная актриса Нина Андреевна Федорец (последняя жертва) была любовницей некоего бизнесмена Константина Войнича, кстати, успешно женатого на другой. От этой связи у Нины Андреевны родились сын Алан и дочь Вероника. На момент ее смерти Алану было 12 лет. Сейчас, соответственно, двадцать восемь – все сходится.

Я ввела в поисковик «Алан Константинович Войнич» и почти сразу увидела знакомое лицо. Ого, да он знаменитость – бывший двукратный чемпион России по спортивной борьбе и владелец нескольких частных спортивных школ.

Я откинулась в кресле, сбитая с толку. Странно, парень должен понимать, что довольно известен и рано или поздно я выясню, кто он. Поздно это случилось лишь потому, что я старалась дистанцироваться от прошлого и до этого момента не копалась в семейных архивах жертв. Но если он не собирался прятаться, зачем разыгрывать спектакль с подставной сестрой? Что он задумал?

Ох! Ненавижу неизвестность!

В свете последних событий звонок в дверь заставил напрячься. В глазок я теперь смотрела без предупреждения.

Громов. Его только не хватало! А он все продолжал трезвонить.

Ладно, открою, может, есть новости по делу Вали.

– Ты не вовремя. – Притворяться радушной хозяйкой я тем не менее не собиралась.

– Точно. Нужно было еще вчера тебя к стенке припереть, да занят был, – процедил он угрожающе.

Вошел в прихожую, плотно прикрыл дверь и сунул мне под нос свой смартфон с видеозаписью вчерашнего похищения сигарет из его пепельницы.

– Что это было?

Гм, неожиданно.

– Упс, я как-то не подумала, что в вашем обшарпанном отделении есть видеонаблюдение.

– Только в моем кабинете. Я привык все контролировать и требую объяснений. Какого черта ты делаешь?

– Как и обещала – веду расследование. Изымаю материал для собственной экспертизы. На окурках осталась ДНК.

– И зачем тебе потребовалась моя ДНК? – Уровень угрозы в его голосе зашкаливал, еще немного – и он просто набросится на меня с кулаками. Пора убирать красную тряпку, иначе тореро ничто не спасет.

– Кто сказал, что она твоя? – Я кивком пригласила его следовать за мной и привела в гостиную. Окурки все еще лежали на столе у окна. – Это курил твой коллега капитан Синицын, вот уж не знала, что ты способен делиться хотя бы сигаретами.

– У него свои были. – Доверия в ледяном голосе Громова не прибавилось, но он позволил себе слегка расслабиться. – И что дальше? При чем тут Синицын?

– А вот это выясняй сам. Я знаю только, что в день, точнее, в ночь убийства Валя приходила в отделение и общалась с капитаном Синицыным. Общение было очень эмоциональным: они ссорились, и он буквально вытолкал ее за дверь, но вот от коллег факт встречи с девушкой почему-то скрыл. Верно?

О своих первоначальных намерениях относительно сигарет я предпочла умолчать.

В голубых глазах все еще плескалось недоверие.

– Это было до или после свидания с поющим Ромео?

– Слюны на сигаретах слишком мало. Мне нужно больше материала, чтобы сказать точно. Но, по-моему, после. Мне показалось, у Вали на лице были кровоподтеки – Руслан ведь ее ударил.

– Показалось?

– Говорю же, материала мало. Картинка была нечеткой, размытой.

– Ладно, насчет Синицына я выясню. Но как ты узнала? От пепельницы, что ли, флюиды исходили?!

Я пожала плечами.

– Можно и так сказать, у меня хорошая интуиция.

– Тогда, надеюсь, она подскажет тебе, что иметь меня в числе врагов – худшее из возможного! – холодно заключил Громов. – Будешь копать под меня – пожалеешь, что на свет родилась.

Я вдруг разозлилась – нашел чем пугать. Не было дня, чтобы я об этом не жалела!

– А вот угрожать не нужно. Я – не Мериам, господин старший лейтенант! Мне достаточно положить руки на твою грудь, представить, как твое сердце замедляет свой ритм, а затем совсем останавливается, и медики констатируют смерть от сердечного приступа.

Шагнула к нему, выставив ладони вперед, он отступил и положил руку на кобуру. В глазах мелькнуло и пропало что-то похожее – нет, не на страх, но на тревогу точно. Так-то лучше… наверное.

– Прекрати разыгрывать драму. Люди с такими способностями не гниют в провинции, разменивая их на куриные яйца!

– Обстоятельства бывают разные. Ты и понятия не имеешь о моих способностях.

– Даже если так – против пули твои трюки бессильны.

– А твой папочка будет бессилен отмазать тебя от убийства. – Я отступила и устало опустилась в кресло. Какой же сегодня долгий день! – У тебя паранойя и мания преследования, Громов. Я ни под кого не копаю, действую исключительно в рамках нашего соглашения и свои обязательства выполню, можешь не сомневаться. Просто не мешай и не бросайся нелепыми угрозами.

– Так не провоцируй меня! – рявкнул, видимо, задетый за живое моим неожиданным отпором полицейский. – Не смей ничего делать за моей спиной!

Спорить больше не хотелось. Зря я вообще начала.

– Хорошо, не буду. Если это все, давай прощаться, у меня еще дела.

– Ладно, я тебя предупредил. – Он смерил меня своим фирменным тяжелым взглядом и вышел, громко хлопнув дверью. – И не забудь – завтра суббота. Будь готова к восьми! – донеслось из коридора.

Зря, наверное, я показала коготки. Ни к чему хорошему открытое противостояние с подонком вроде Громова не приведет. А тут еще Войнич. Эх, знать бы, чего от него ждать.

Он ненавидит меня, и это естественно, а что должна чувствовать я? Вину? Ну так я ее не чувствую, потому что ни в чем не виновата. Чемпион явно считает иначе. И что мне остается – собрать вещи, пока его нет, и скрыться в неизвестном направлении, как преступнице?

Вот уж не дождется! Нужно поскорее прояснить ситуацию.

Я снова вернулась к компьютеру вылавливать из интернета подробности давней трагедии. Сама я о том страшном дне почти ничего не помнила, кроме того, что к нам среди ночи ввалились вооруженные милиционеры, обыскали дом, нашли окровавленную женскую одежду и увезли отца. Звонить бабушке и расспрашивать ее, по понятным причинам, не хотелось.

Выяснить удалось не много. Только то, что шестнадцать лет назад Нина Федорец с независимым московским театром много гастролировала по необъятным просторам России. Побывали они и в нашем курортном городке, расположенном на берегу Черного моря. Здесь Нине стало плохо, ее доставили в приемное отделение местной больницы, где в тот день дежурил мой отец – врач-терапевт. Он оказал актрисе необходимую помощь и даже пришел вечером на премьеру, а на следующее утро молодую женщину нашли мертвой и буквально растерзанной.

Несложно представить, каким страшным ударом это стало для детей, особенно для сына, дочь тогда была еще слишком маленькой и вряд ли осознавала весь ужас случившегося.

О самом Алане Войниче информации было чуть больше, но вся она относилась исключительно к его спортивной карьере. Не будучи звездой шоу-бизнеса и завсегдатаем модных тусовок, желтую прессу бывший спортсмен, по всей видимости, не интересовал.