Глава 19
Счастье так стучало,
выломало дверь.
Но я и без двери
счастлива теперь
— Хочешь сказать, что Вит отправился в… Бездну? — скептически уточнила Кайа, пришедшая в себя первой, после такого заявления.
— Ну, пока только к Властелину Бездны, — фыркнул Кридан в золотистые волосы жены.
— Который направил к нам двух… двоих… — растерянно пробормотала Алиниэль, приподняв голову.
— Али, демоны Бездны — такие же демоны! — с напускным спокойствием пожала плечами Ирма. — Просто страшные, от них веет смертельной жутью, им нельзя солгать, в глаза тоже лучше не смотреть, и они способны работать с тканью мироздания… Хм… Пожалуй, ты права, есть от чего впасть в задумчивость.
— А еще у них рога и копыта, — хмыкнул Мариам.
— Кстати, да, Элевиса, — эльф повернулся ко мне. — Можно как-то замаскировать вышеперечисленные свойства? И одному из них понадобится амулет изменение внешности для постоянного ношения — не думаю, что эльфы Тарран-кариса будут в восторге от того, что в королевской лечебнице работает настолько… эффектный приглашенный специалист, а у нас и так… с ними очень неоднозначные отношения.
— А почему только одному? Второй не такой рогатый? — не поняла я.
Кридан потер собственный лоб и сделал вид, что не заметил трех едва заметных, к тому же, быстро спрятанных улыбок.
— А со вторым все проще, усмехнулся Миравидаль. — Это сын Лера, Баалифер. Кровь высшего демона позволяет ему менять форму. Конечно, его возможности ограничены, но у него есть человеческая ипостась.
Теперь была очередь Миравидаля прятать улыбку, наблюдая наши ошарашенные лица.
— Он-таки прошел свою практику? — заинтересовалась Кайа. — Я бы ему не зачла.
— Магистр, ты чего? — возмутился ее рыжий муж, видимо, из солидарности. — Он же нас спас!
— Это да, — согласилась некромантка. — Но не думаю, что руководитель практики его за это похвалил. Я бы отправила на… а! Все ясно!..
— Да, — с усмешкой кивнул эльф. — Мэтр Амаиамас поставил ему зачет по просьбе Леракааса, но с условием, что молодой демон отправится знакомиться с надземными расами поближе.
— Ему же лет пятьсот, — подсчитала я, вспомнив рассказ Айвери о своем муже.
— Ну для демона это не так уж много, — подал голос магистр Гроттернбергский. — Лет… сто пятьдесят — двести, по человеческим меркам.
— А мне сколько по человеческим меркам? — подала голос Али, легонько дергая мужа за кончик растрепанного хвоста для привлечения внимания.
Магистр строго посмотрел на жену сверху вниз:
— Маленькая моя, не провоцируй, я уже сдерживаюсь из последних сил.
— Похоже, всем пора по домам, — усмехнулся Дарин, все это время, очевидно, ведший мысленный диалог с супругой. — Остался последний вопрос: что происходит на той стороне?
— Огонек, что там в Подземном Городе?
— Там Айвери, — вздохнула огневичка, отвлекаясь от попыток незаметно проникнуть тонкими пальцами под ремень мужа и сосредотачиваясь на работе. — А это уже неплохо. Адьяр работает с магическими последствиями такого перекоса стихий, а она пытается разобраться, как устроена эта зараза, которая так подкосила демонические ряды. Оборотень же природник… был. А тут живой огонь! Хорошо, хоть не эльф!
— Это да, — согласился Верховный Жрец. — Сдается мне, там еще северные регионы затронула цепная реакция, поэтому Вит и согласился на приглашение Алосера… Хм…
Небо за окном начало заметно сереть. Кажется, мы проболтали до утра, несмотря на то, что рассвет в холодное время года в столице нашего королевства наступал значительно позже, чем в теплое…
— Кридан, есть еще один немаловажный момент, — заметил Шаардан. — Насколько я знаком с традициями оборотней, вступление в должность главы рода для них не просто формальность, а полноценный ритуал, продолжительностью две-три недели. И я думаю, что Ингольд понимает, что в этот период для рода представляет ценность только он сам. Уверен, он ищет возможность, защитить свою истинную пару в течение этого времени. Потому что в случае ее гибели, собственных детей у него просто не будет.
В комнате повисла тишина. На самом деле, мы все то и дело возвращались мыслями к беременной подруге, пытаясь найти такой вариант, при котором она не будет чувствовать себя изолированной от жизни, но при этом — в безопасности. Ребенок, которого она ждала, при рождении получит огромное количество привилегий, как наследник главы рода, как и его мать, которая станет неприкосновенной. Но ему еще нужно родиться. Конечно, защита, которую давал нам Вит никуда не делась, но… Айвери теперь отпадала, в Тарран-карисе могло оказаться опаснее, чем в столичном доме Инга, даже учитывая то, что уничтожение Тормунда развязало руки старым оборотнихам. А засадить Гарту на две недели в Зазеркалье без прямого приказа Шефа просто невозможно.
На светлого смотрели выжидательно, с задумчивым интересом и уважением.
— Я готов обеспечить ей безопасность в Лача-рун, — просто предложил он и хмыкнул: — Ну, и не думаю, что Оборотень или ты откажетесь наконец выяснить, у кого… нервы крепче на обновленной трассе.
— Я давно подозревал, что женщины — всемогущие создания, — вернул улыбку Верховный Жрец, покачав головой. — Но услышать это от тебя Оттореонэль…
— В жизни бы не подумал, что скажу это, — проскрипел с дивана магистр Гроттернбергский, умиротворенно перебирающий рассыпанные по коленям волосы Али, — но даже из такого г…на, как ты, любимой женщине удалось сделать конфетку!
— Не начинай, Фабиан, — отмахнулся Шаардан. — В твоем случае, ты так и остался конфеткой из г…на!
— Я тебя убью, — вполне мирно пообещал некомант. — Два… нет, три раза. И буду призывать обратно, используя самые темные ритуалы…
— Используй их лучше для призвания собственного разума, — фыркнул Ард.
Кажется, эти двое могли обмениваться любезностями до бесконечности. Мы переглянулись с Али. Я глазами показала на окно, небо за которым стало еще светлее. Эльфийка двинула бровями, показывая "Давай им дадим еще несколько минут".
Кридан повернулся к Дарину:
— Вас куда-нибудь вывести?
— Нет, — он пожал протянутую руку. — Разве что на улицу, но, благодаря тебе, мы теперь знаем, где в этом доме дверь и зачем она нужна.
Эльф усмехнулся, а Ирма с Элеонорой откровенно хихикали, одинаково уткнувшись в мужей.
Когда за супругами Тени́ закрылась входная дверь, Кайа с Мариамом тоже подошли попрощаться.
— Ви, мне нужно перезарядить переноску, — деловито начала некромантка. — А еще кое-что посмотреть в лаборатории. Не хочу тебя дергать ближайшую неделю, но это срочно… недомагистр Крикерли залил кофе преобразователь плоти, — ядовито наябедничала она.
Я сочувственно посмотрела на рыжего, но тот, как обычно, безмятежно улыбался:
— Она собиралась засунуть туда студентку шестого курса, а это чревато проблемами — мамаша у девчонки секретарь в канцелярии наместника Фебрусии. Воняло бы хуже, чем от сгоревшего от кофе преобразователя!
— А ты откуда это знаешь? — удивленно уставилась Кайа на мужа.
— В отличие от вас, мой обожаемый магистр, я изредка открываю личные дела студентов, — Мар иронично изогнул ярко-рыжую бровь и добавил: — а вот вы даже в аспирантские не всегда заглядываете!
— Я его убью, — глотая смех, пожаловалась она. — Потом верну из-за Грани и снова убью!
Она ткнула мужа кулаком в широкую грудь, но хохочущий темный этого, кажется, даже не заметил, сгребая рассерженную некромантку в объятия и исчезая в сполохах Первородной Тьмы. Как обычно, не прощаясь.
— Завтра буду вас ждать в святилище, — оказывается, у Верховного Жреца может быть очень обаятельная улыбка. — Думаю, дорогу ты найдешь.
Ард благодарно кивнул, пожимая руку Жрецу. Но прежде, чем покинуть комнату через зелено-золотистый телепорт, Ирма обернулась:
— Извини, Оттореонэль, но мне не дает покоя один вопрос, — лицо суккуба было до такой степени серьезным, что хорошо с ней знакомым людям сразу стало понятно, вопрос будет крайне неожиданным: — а ты в моменты страсти… Ммм… весь светишься или исключительно в стратегически важных местах?
Миравидаль закрыл лицо ладонью, но трясущиеся от беззвучного хохота плечи скрыть было сложнее.
— Как-то вот не сложилось у меня со светлыми… Но интересно же! — пояснила огневичка уже откуда-то из глубины объятий супруга, все-таки утащившего любопытного суккуба в телепорт.
Когда и некромант ушел в свой телепорт, Шаардан окликнул эльфийку:
— Алиниэль, можно вопрос? Фабиан — почему?
— Сам-то как думаешь? — усмехнулась она.
— Честно говоря, я даже близко ничего подумать не могу! — покачал головой светлый.
— Да потому что он — самый потрясающий мужчина на свете, — как ребенку, который спросил, почему листья зеленые, снисходительно пояснила Али. — И рядом с ним я могу быть по-настоящему собой.
Когда за ней закрылось пространство, Ард со стоном прижал меня к себе:
— Свет мой, наконец-то, эти темные ушли…
Я прижалась к нему всем телом, наслаждаясь неторопливыми прикосновениями… Надо же… Какой он… нежный… и его свет такой теплый…
— Кажется, я понял… о чем говорил Вит… — загадочно улыбаясь, хрипло пробормотал он между поцелуями.
— Ммм?.. — я слегка приподняла брови, на отрываясь от его губ.
Ард подхватил меня на руки и бережно опустил на диван.
— Он дал мне очень… — расстегивая рубашку, он целовал каждый миллиметр моей, ставшей невероятно чувствительной, кожи. — Очень дельный совет… Но я сразу не разобрался. А теперь… понял. Поехали со мной в Лача-рун… Мне кажется, что тебе очень… не хватает неба, мой свет…
Его слова и поцелуи, уже обжигающие кожу живота, творили со мной что-то невероятное. В груди раскручивалась уже забытое ощущение воздушной воронки, втягивающее в себя свет, который излучал крайне возбужденный маг.
— Ард… — простонала я, теряя контроль.
— Да, моя воздушная девочка… — бормотал он, стягивая с меня джинсы и скользя своими невероятными пальцами по коже. За каждым его движением тянулась светящаяся, медленно гаснущая, дорожка. — Я сейчас… Я… Ох, изначальный свет, счастье мое… я же и не мечтал…
— Да… мой любимый…
… А нет, хорошие у меня защитные артефакты. Даже стекла не вылетели от воздушно-световой волны, только покрылись мелкой сеткой трещин.
— Интересно, — едва ворочая языком, я возвращалась в реальность. — В прошлый раз разрушений… было меньше…
Светлый смотрел на меня все еще мутными от счастья светло-серыми глазами, но "трезвел" он подозрительно быстро:
— На тебя не действуют, — он сглотнул, — ограничения Триады…
— И что это значит? — поинтересовалась я, вдыхая безумно возбуждающий запах его кожи.
— Ты… — он замялся, приподнимаясь на локте и серьезно заглядывая мне в лицо. — Я знаю, что происходит. Ты уже можешь отказаться от… брака со мной. При этом все, что я говорил, останется в силе, как и… мои чувства к тебе.
Он сжал губы, на щеках заходили желваки, на виске забилась синяя венка. Он что, серьезно считал, что Вит не разобрался с этой проблемой в первую очередь? Мне стало смешно и свободно.
Ограничивающие заклятия на ауру Воздушная Триада ставила бойцам по довольно банальным причинам — искусственный отбор, внутренние тайны и другие подобные мелочи. Вступая в брак "на стороне", мы теряли возможность пользоваться Даром.
Но заключая с нами магический договор, каждой из нас Шеф подарил свободу. И свободу выбора в том числе. Даже Алиниэль, с которой оказалось сложнее всего. Мы могли выбрать все. Даже тут же написать заявление на увольнение. Но за сотни лет это происходило всего несколько раз, по объективным жизненным обстоятельствам магесс.
— И ты бы женился на мне в этом случае? — поддразнила я мужчину.
К моему удивлению, он со стоном уткнулся лицом мне в шею:
— Да, Ви, — отчаянно рыкнул он, резко вскидывая голову. — Да! Тьма меня побери! Потому что я — эгоистичный ублюдок, который просто не умеет по-другому! Я думал, что пусть так… хотя бы так дать тебе возможность летать! А самому — почувствовать, что такое, когда любят тебя и ты любишь в ответ… Я с ума схожу, даря тебе удовольствие… Видя, как ты смеешься… Свет мой!.. — он задохнулся. — А ты бы согласилась? Просто так?..
А я что… просто смотрела в бесконечно любимое лицо и пыталась хотя бы магией пропихнуть воздух в легкие. И когда я успела так полюбить этого светлого? Его отчаяние было неожиданно удушающе-искренним.
— Я и согласилась, — просипела я севшими связками. — Просто так… Потому что действительно люблю тебя, Шаардан…
— А почему тогда… в лечебнице?.. — не веря своему счастью, пробормотал он, уже покрывая мои ключицы обжигающими поцелуями.
— Побоялась навредить тебе, — честно призналась я, закусила губу.
Такому выпендрежнику должно быть непросто принять подобную правду. Но он снова меня удивил:
— Ты серьезно?.. ты… просто боялась сделать больно мне?
— Угу, — я на всякий случай покрепче обняла его, прижимаясь всем телом. Чувствовать под пальцами бугрящиеся мышцы было потрясающе. — Вит давно уже снял все ограничители с моей ауры. Просто постоянная защита Шефа вообще закрывает ее от всех…
— Ви-и-и, — простонал он, вжимаясь в меня и вспыхивая так, что я зажмурилась. — Обожаю… Свет мой… Я… Любовь моя… Как же… Жизнь моя… Да…
Стекла в итоге все-таки осыпались и ледяной воздух ворвался в комнату. Но остудить разгоряченные тела не смог даже он.
А сегодня мы сидели на одном из скалистых обрывов гор за Лача-рун, свесив ноги вниз и смотрели, как внизу на бешеной скорости несутся крошечные мотоциклы.
Ингольду оставалась пара дней до начала ритуала вступления в права (и, конечно, обязанности) главы рода, Гарта уже переехала в Лача-рун, под защиту источника Оттореонэля, и вот сейчас Друид и Оборотень в индивидуальном заезде мерились обезбашенностью.
— Я понятия не имею, как это могло произойти со мной, — говорил светлый, глядя на носы своих мотоциклетных сапог. — Но даже не зная о тебе практически ничего, я влюблялся в тебя с каждым днем все больше… А теперь… Иногда мне кажется, что я могу в прямом смысле взорваться сверхновой и дать начало новой вселенной… Центром которой будешь ты.
— Ард, я тоже не ожидала от себя, что буду когда-нибудь возвращаться из мастерской такой счастливой, — я поболтала в воздухе ногами. Было так приятно чувствовать под ними пустоту. — Но каждый раз, когда ты выходишь из телепорта, у меня сердце замирает при мысли, что этого могло не быть…
— Ты это как себе представляешь? — он уткнулся лицом в мои волосы, щекоча затылок и шею шумным дыханием.
— Ну-у… — я счастливо зажмурилась, подставляя лицо теплым солнечным лучам. — Ты же мог и не обратится к Виту…
— Смеешься? — вынырнул он из путаницы волос. — К единственному существу, способному организовать мне знакомство с так поразившей меня женщиной? Ви, я, может, ничего не смыслю в отношениях, но уж дураком меня никто, кроме Фабиана, не считает!
— Надо признать, получалось у тебя так себе… — я обняла светлого за шею и прижалась лбом к его лбу.
— Но ведь что-то же тебя зацепило во мне, ведьма? — самодовольный тон никак не вязался с начавшими светиться глазами.
— Понятия не имею, что в тебе могло зацепить, кроме… — я покосилась на стоящий в отдалении мотоцикл.
Он коснулся губами моих губ и шумно вздохнул:
— Невероятно… Я вел себя, как полный идиот, а ты все равно меня полюбила…
Вернувшись домой, мы застали Элеонору, что-то увлеченно объясняющую сыну, здоровенного рогатого демона Бездны и Герлинду, рассматривающих его со сдержанным любопытством.
Ужин был накрыт на всех и мы не могли не отдать ему должное.
А в заезде победил все-таки Ингольд, хотя Кридан утверждал, что поддался будущему папаше.