Глава 19

Фамилия лорда Вудвилла действительно творила чудеса, потому что стоило ее кому-то произнести, все вокруг начинало играть совершенно иными красками.

В этот раз, выходя в новом образе из именитого бутика под руку с любимым мужчиной, я чувствовала себя уверенной в себе, современной, красивой девушкой. Даже несколько окрыленной, потому что подбор нового гардероба и аксессуаров прошел на удивление быстро и приятно. Все были так вежливы и искренне пытались мне помочь. А еще этим же вечером обещали доставить наши покупки с курьером в поместье, хоть я и готова была по привычке тащить их в зубах до машины.

– Краски и все остальное можно заказать онлайн, чтобы не тратить время, – переживала я, потому что Адам ради меня ушел с работы, и наверняка, перенес кого-то из своих «психов», как называла их Валери.

– Отлично. Тогда успеем вместе пообедать, – не спешил расставаться он. – На днях один из моих старых друзей открыл ресторан. Говорят, очень модное место, к тому же, я обещал ему заехать.

– Ну, раз обещал.

Машина тронулась с места. Одной рукой Адам управлял автомобилем, другую – опустил на мое колено, подхватив ладонь и переплетая пальцы.

– Бегемотик… – в который раз усмехнулся он, вспоминая случайно подслушанный мной разговор Агнес и Гейба.

Конечно, я все ему рассказала, потому что знала, как сильно Адам переживал за сестру и малышку Валери, которая могла только мечтать о скорейшем воссоединении родителей. У нас не было друг от друга секретов. Вместе нам было легко и комфортно. За два года с Ричем, к которому, казалось бы, за это время я должна была привыкнуть как к родному, ничего подобного я и близко не испытывала.

В новом модном ресторане даже в это обеденный час было полно народу. Аппетитные ароматы так и витали в воздухе.

– Меня зовут Адам Смит.

– Пожалуйста, проходите за мной, – просияла администратор, обнаружив фамилию Адама в каком-то особом списке гостей.

Светлый зал ресторана оказался изыскано оформлен: потолок с лепниной, витражные окна, колонны из камня, винтажные светильники, завораживающие игрой света, мраморный пол, ступая по которому я отчетливо слышала стук своих каблуков. Музыка звучало ненавязчиво, фоном. Ее приятно разбавлял звон бокалов и чей-то знакомый смех.

– А это случайно не твоя подруга Сьюзан, – заметил он нашу трулоголичку за одним из столиков.

– Она самая, – прошептала я, прячась за колонной, потому что напротив нее, не сводя с Кудряшки лучистых глаз, сидел тот самый мистер Мурр.

– Неужели продолжает свое расследование? – так же, как и я, удивился Адам.

– Ага, в поте лица, – не сдержалась я, наблюдая, как в этот самый момент мужская ладонь с пироженкой потянулась через стол, и Сью буквально ела из его рук, при этом счастливо улыбаясь, что было на нее не похоже. – Она же на диете, – призадумалась я. – А еще сказала, что очень занята на работе.

– Может, вместо того, чтобы гадать, просто подойдем и поздороваемся?

Я хотела возразить, но мистер Мурр и сам нас заметил, тут же изменившись в лице. Как-никак Адам был его новым боссом. Сью резко тряхнула головой и вздернула подбородок, словно не имеет никакого отношения к мужчине напротив.

– Добрый день. А мы вот решили пообедать, – отчего-то засмущалась я, словно это меня поймали на вранье.

– Софи! Надо же какое совпадение, – как-то неестественно заулыбалась Кудряшка. – А у нас деловая встреча.

– Деловая? – изменился в лице мужчина, явно рассчитывая на большее с ее стороны, но Сью упорно настаивала на своем.

– Деловее не придумаешь. Мистер Мурр, заканчивайте поскорее с вашими пирожными, – демонстративно отодвинула она тарелку, словно не имеет с ее содержимым ничего общего. – Мне давно пора возвращаться в офис.

Зачем она так жестоко с ним поступала и чего стыдилась, одной Сью было известно, но лично мне стало как-то даже обидно за беднягу Берни. Несмотря на лишний вес мужчиной он был импозантным и весьма обаятельным. А какими глазами на нее смотрел! За такое многое можно было бы отдать.

* * *

В тот же день, обустроив свою новую мастерскую, я взялась за работу. Будучи счастливой и влюбленной, поймать вдохновение не составило труда. Кисти сами порхали, а краски ложились как никогда удачно, слой за слоем вдыхая жизнь в пустое белое полотно.

Взглянуть на процесс создания «нового шедевра» ко мне в этот вечер не зашел только ленивый.

– Как же складно у вас выходит, мисс Софи, – пользуясь соседством с оранжереей, первым похвалил мои наброски садовник.

– Спасибо, Том.

– А это что за зеленое пятно в углу? Надеюсь, какое-то растение?

– Вообще я пока не решила, что это будет, добавила для композиции, но очень даже может быть.

Следующей ко мне на огонек заглянула Валери. Пробежалась любопытным взглядом по обновленному помещению, с восторгом подержав в руках каждый из моих инструментов.

– Как здорово! Я бы лучше вот так рисовала вместо чтения скучных учебников, – тяжело вздохнула девчушка, надеясь на понимание.

– Не хочу тебя расстраивать, но для того, чтобы хорошо рисовать, тоже нужно много учиться, – возразила я, вспомнив, какой долгий путь прошла к этому. – Если хочешь, можем рисовать вместе, а я буду тебя обучать.

Вал склонила голову на бок и хитро прищурилась, обстоятельно взвешивая мое предложение, словно искала, в чем подвох.

– А можно я пока просто здесь посижу и понаблюдаю? – произнесла она отчего-то шепотом, при этом медленно залезая под стол. – Нет-нет, не наклоняйся! Можешь вообще забыть, что я здесь.

– Но ты оттуда видишь только мои колени. Это что, такая игра? – все еще не понимала я, пока не услышала доносившийся с улицы голос Агнес.

– Валери! Куда бы ты не спряталась, знай, я все равно тебя найду. Разве можно убегать, не доделав уроки?

– Ах вот в чем дело, – улыбнулась я.

– Пожалуйста, не выдавай, – взмолилось рыжеволосое чудо в веснушках.

– В этом нет необходимости. Твоя мама и так идет в нашу сторону.

Присоединившись к нашей компании, Агнес натянула на лицо дежурную улыбку.

– Вот вы где!

Вроде как между делом, она подошла к окну. Стена, возле которой у них с Гейбом все едва не произошло этим утром, была совсем рядом, стоило высунуть из окна голову.

– А отсюда открывается неплохой вид. Неправда ли? – испытывая меня на прочность, Агнес подозрительно вскинула бровь.

– Да, возможно, но я больше смотрю на полотно, чем туда. Я ведь здесь за этим, – кивнула в сторону своей работы.

– Мамочка, правда у Софи здорово выходит? – пришла на выручку малышка Вал.

– Да, задумка интересная. Но тона я бы выбрала более сдержанные.

Иных советов от Агнес, привыкшей загонять себя и других в жесткие рамки, я и не ожидала услышать, поэтому и не приняла близко к сердцу. Отдавшись любимому делу, я потеряла счет времени, и не заметила, как ближе к вечеру за моей спиной появился Адам с роскошным букетом цветов.

– Привет. Как дела у моей художницы? – просияли его серые глаза. Теплая ладонь скользнула на талию, притягивая к себе.

– Привет, – поспешила отложить кисть, пока никого не измазала. – Решил, что оранжереи по соседству мне будет мало?

Всего один поцелуй, и я потеряла ход мыслей. В голове не укладывалось, что он настоящий. Мы настоящие.

– Спасибо, Адам, они восхитительные, – с упоением зарылась носом в букет. На лице любимого просияла самая счастливая улыбка, словно ничего лучше он в жизни не видел. – Ты так много для меня делаешь. Даже не знаю, заслужила ли я это, и сумею ли когда-нибудь тебя отблагодарить.

– Тшш… – подушечками пальцев Адам коснулся моих губ, нежно очерчивая контур. В его потемневших глазах стало совсем мало смеха. – Ты восхитительная. А еще самая искренняя, нежная и желанная.

Подхватив под ягодицы, он усадил меня на стол. Руки обвили крепкую мужскую шею.

По окнам и крыше забарабанили первые капли дождя, а уже минуту спустя за окном разыгрался настоящий ливень, отгородивший нашу крохотную пристройку от всего мира плотной завесой. Было в этой атмосфере что-то особенное, сродни безумию. Вместе с громом и молнией, озарившей темное небо, мы с Адамом набросились друг на друга, жадно дыша и нетерпеливо скидывая одежду, словно ждали этого целую вечность.

Вечер выдался горячим, а гроза за окном все не заканчивалась. Сполна насытившись друг другом, мы пристроились в том самом старинном кресле, укрывшись одним пледом на двоих.

– Замерзла?

– Нет. Разве это возможно после того, что мы тут устроили? – спрятала стыдливую улыбку, уткнувшись носом в его мускулистое плечо.

За два года с Ричем мне казалось, что я достаточно опытна в сексе, и меня трудно чем-то удивить. Но то, что я каждый раз испытывала с Адамом, ни шло с тем жалким опытом ни в какое сравнение. Он не строил из себя крутого Мачо, не был резок и груб, оставляя синяки на коже от захвата своей пятерни, как это бывало с Ричем. Как оказалось, не это делает мужчину мужчиной. В этот раз все было по-другому: я заново училась доверять своему партнеру, раскрывать для него свою чувственность, и он уносил меня под самые облака.

– Почему ты так сказала, что не знаешь, заслужила ли все это? – неожиданно прозвучало в мою макушку, в то время, как мужские пальцы продолжили ласково перебирать и разглаживать пряди моих волос по спине.

– Может, потому, что ты слишком хорош для меня, – призналась я, переборов стеснение.

– Слишком хорош? – искренне удивился Адам.

– Сколько себя помню, всегда смотрела на тебя как на мечту, недостижимый идеал. Даже сейчас, сидя в твоих объятьях, мне все еще не верится, что это действительно происходит со мной.

Я попыталась улыбнуться, но на глазах навернулись слезы. Я не хотела этого, только вдруг снова почувствовала себя той жалкой девчонкой, почти невидимкой на фоне всеобщей любимицы Роуз.

– Нет, Софи, нет, – подушечки мужских пальцев заскользили по щекам, вытирая мокрые дорожки. – Никакой я не идеал, и никогда им не был. Если кто здесь и хорош, так это ты!

– Перестань, – попыталась отмахнуться. – И чем я по-твоему так хороша? В меня даже родная мать не верит, она всегда любила только Роуз…

Нет, и в мыслях не было напрашиваться на комплименты, как-то само сорвалось с языка. Прежде мы не обсуждали эту тему с Адамом, но, даже повзрослев, мне все еще было нестерпимо больно. Останься жив отец, возможно, все сложилось бы иначе. Но у меня были только мама с сестрой, яркие и легко идущие по жизни, как две красивые бабочки, для которых я всегда оставалась какой-то ущербной со своими неправильными ценностями трудолюбивой гусеницы.

– Так вот в чем дело, – призадумался Адам, еще крепче сжимая меня в своих бережных объятьях. – Признаться, мне тоже не хватало родительской любви, слишком рано они оставили нас с Агнес.

– А дядя Стэнли? Он ведь любил тебя, разве нет?

Адам задумался и мужских губ коснулась теплая улыбка.

– Раньше думал, что нет. А теперь, снова оказавшись в этом доме и отбросив старые обиды, понимаю, что любил, и оберегал, и заботился. Любовь нельзя заслужить. Ты или любишь, полностью отдаваясь этому чувству, или нет. Стэнли умел любить. Должно быть, он и с Роуз тогда это устроил лишь для того, чтобы открыть мне глаза. Я ведь до последнего его не слушал, не верил, что совершаю огромную ошибку. Только злился, когда он называл меня глупым мальчишкой, ослепленным ее фальшивой красотой. Прости, если задел твои чувства, все-таки Роуз – твоя сестра.

– Не извиняйся. Она заслужила.

Услышать от Адама, что он простил дядюшку Стэна и признал его отношения с Роуз ошибкой, было для меня очень важным. Теперь мы могли смело смотреть вперед, не оглядываясь на прошлое. Наше общее чудище из зеленой гостиной, порожденное страхами, ревностью и обидами, больше не станет завывать по ночам, заставляя сжиматься сердце.

– Кажется, мы отклонились от темы. Все еще хочешь узнать, чем ты так хороша? – теплые губы коснулись моего виска у самой кромки волос, и я затаила дыхание, не представляя, к чему он клонит. – Рядом с тобой промозглый Лондон не уступает жаркому Лос-Анджелесу, к которому я так привык. Меня даже перестали раздражать бесконечные дожди.

Сердце забилось чаще положенного. Он что, всерьез связывает эти перемены со мной?

– Не любишь дожди? Но ты ведь англичанин.

– Да, и что? Никогда не любил, – заговорщически прошептал Адам, словно это была какая-то большая тайна. – Но теперь, даже в самый дождливый день, поднимая голову к небу, я думаю о тебе и вижу радугу. Ты делаешь меня счастливым, моя Недотрога.

– А ты меня, Адам. Даже не представляешь насколько.