Глава 13

Глава 13 Ученик

Яркое тропическое солнце заливало светом просторное помещение через панорамные окна, что служили для демонстрации пышной зелени за их пределами. Нос щекотали ароматы кофе и пряностей, а от чьих-то дорогих сладких духов слегка кружилась голова.

Никита с настороженностью косился на собравшихся людей в ресторане. Странно, что в такой ранний час заняли все столики.

Кто только не собрался в зале, горожане от мала до велика. Одни увлеклись чтением новостей, позабыв о завтраке. Другие, наоборот, с аппетитом поглощали еду. Третьи беседовали за чашкой кофе. Кто-то пришёл с семьёй, кто-то – с подругами или с друзьями, третьи – по одиночке… Всех объединяла изысканная одежда, манеры и поведение. Никто не кричал, не шумел и не чавкал, не заглушал тихую музыку, льющуюся откуда-то сверху. Даже дети вели себя, как взрослые.

Никита не смел задавать лишних вопросов учителю, который принялся обучать его всему, от боевых искусств до правил этикета. Хотелось ругаться от непонимания того, как знания поведения за столом в приличном обществе помогут победить врагов, когда придёт время.

Печальный вздох вырвался сам собой. Старый узкоглазый мастер, сидящий напротив, прожигал насквозь драконьим взглядом. Рядом с его правой рукой на столе покоился небольшой прут. Ладони Никиты заныли, стоило только бросить один мимолётный взгляд на этот прут. И, ведь, всего один раз Никита перепутал вилки, за что и получил по рукам, словно мальчишка за шалость.

Несмотря на достойное воспитание при статусе сына старосты, выяснилось, что навыки Никиты никуда не годятся.

К столику, за которым они сидели, подошёл официант с гружёным подносом и с деловитым видом расставил различные яства.

Рот наполнился слюной при виде аппетитных угощений. Перед этими дурацкими уроками культуры за столом учитель специально выдерживал Никиту сутки без еды, тренируя выдержку. Так хотелось накинуться на еду, подобно бродячей собаке, но Никита держался. В конце концов он не ребёнок, чтобы его позорно охаживали розгами, точно провинившегося мальчишку. Да ещё и на глазах у этих самодовольных и брезгливых горожан. Он тоже имел в себе гордость. И ни что не помешает сдать экзамен в этот день, даже аппетитный вид запечённого петуха, дымящегося сладким паром после фламбе.

Руки задрожали.

Только бы ничего не перепутать с голодухи!

В памяти всплыло воспоминание, причиняющее боль и лишающее аппетита, сна, радости и всего светлого, что есть в жизни. Последнее воспоминание о Кате. Как холодно она попрощалась с ним. Как легко сбросила со счетов, будто Никиты никогда не существовало. Как просто она объявила об отсутствии чувств к нему. Её безразличный и недовольный взгляд.

Последнее время Никита всё чаще возвращался к этому воспоминанию, чтобы пробудить злость и холодность, когда это необходимо. И сейчас воспоминание снова помогло. Он, будто прирождённый господин, положил себе на колени салфетку, подождал немного, пока еда остынет, взял нож в правую руку, а вилку в левую, и принялся не спеша есть пищу маленькими кусочками.

Драконьи глаза напротив смягчились и с одобрением моргнули.

Наконец-то удалось сдать этот экзамен.

Внезапно пришла мысль о доме. Как бы там отнеслись к его завтракам с горожанами?

Внутри что-то зацарапалось. Родной посёлок остался далеко на Севере. Непросто будет туда вернуться из столицы. Может, и вовсе никогда не удастся попасть домой… И всё это из-за Кати! Никита увязался за ней. Хотел уберечь. Защитить. И думал только о ней, и как бы с ней ничего не случилось. И никак не представлял, как изменится его собственная жизнь от этого.

И что в итоге? Он среди тех, кого до недавнего времени презирал. Выполняет приказы тех, кого его народ поклялся ненавидеть. Никита не мыслил, как дошёл до такого в погоне за этой Катей, но пускай горожане думают, будто затуманили ему разум своими сказками. Он будет выполнять их требования до тех пор, пока есть, что с них брать, включая хорошую возможность получить новые знания, стать сильнее, умнее и проворнее. Всё это ему пригодится, чтобы потом вернуться домой и помочь своим. Ведь Никита будущий староста. И если тот горожанин, чванливый павлин, Северный думает, будто Никита станет бегать у него на посылках, то он заблуждается.

Следуя за учителем, Никита вышел из ресторана с поднятой головой.

Он им не низший и не будет ни перед кем пресмыкаться!

С виду Никита ничем не отличался от типичного горожанина благодаря зачёсанным волосам, лёгкой шёлковой рубашке, заправленной в клетчатые брюки из переливающейся ткани, и, поблёскивающим серебром, часам на руке. Северный велел не выделяться, чтобы у других горожан не возникало вопросов, почему этого низшего обучают наравне с высшими.

На глаза попалась девушка. Она шла босиком по лужам после дождя и выкрикивала какую-то песню. Ещё одно убеждение Никиты рухнуло. Он считал чопорных горожан неспособными к проявлению ярких эмоций и подобного рода безумств. И это не первый случай, когда ему приходилось пересмотреть свои взгляды. К примеру Никита так и не встретил ни одного жёсткого и ненасытного горожанина, как не увидел ни одного случая насилия или расправы над теми, кого называли низшими. В посёлке он наслушался с детства историй о кровожадных горожанах, о том, что они уже не люди, что все находятся под контролем и влиянием Владмория и лишены свободы. Но подтверждений этим рассказам Никита так и не получил. Горожане ничем не отличались от него самого и других обычных людей.

Никита на первых порах пытался выведать правду у своего учителя, расспрашивал его то и дело о порядках, об ограничениях, искал в ответах подвох, что-то, что обличало бы дьявольскую натуру всех горожан, но безуспешно.

После ресторана мастер повез его в школу управления нейролётами. Потом по плану следовал спортзал, где он обучал Никиту боевым искусствам.

Постепенно выработалась привычка к рутине. Никита старался быть прилежным учеником, а вечером, когда наступало свободное время, появлялась возможность расслабиться. Он наслаждался уединением, выходил на балкон, смотрел сверху на вечернюю столицу и думал о Кате. Снова и снова.

Так хотелось отпустить её, перестать о ней вспоминать, но ничего не получалось. Сердце тревожили беспокойные мысли. Как она? Что с ней? А вдруг Катя опять попадёт в беду, а его рядом нет! За три недели, пока Никита находился в столице, он не получил ни одной весточки о ней. И ему оставалось только гадать и надеяться, что всё в порядке.

Зажигались звёзды. Не спеша прогуливались семьями горожане внизу. Никита блуждал в думах, пока не отвлёкся на вошедшего мастера Силудана.

Никита поклонился в приветственном жесте, как его научили при встрече тех, кто выше по рангу, потом вопросительно уставился на учителя.

Драконьи глаза заполнила чернота, белые брови сдвинулись в одну линию.

Никита в напряжении нахмурился. Память торопливо зашевелилась, пытаясь отыскать тот момент, где он мог ошибиться.

– Господина Северного раскрыли. Его и ещё некоторых наших союзников отправили на Периметр, – объявил Силудан.

Никита обмер, застыв на месте, словно живое изваяние. От того, как потемнело в глазах, показалось, что мир обрушился.

– Что вы сказали? – переспросил он одними лишь губами, не в силах выдавить из себя ни звука.

– Ты только не переживай на этот счёт. Наши уроки продолжатся в том же ключе. Про нас с тобой никому ничего не известно, и я продолжу выполнять указания Ариана Мстиславовича до конца. Если его сослали, это не значит, что он не вернётся.

Никиту меньше всего волновало, продолжатся ли уроки с мастером Силуданом или нет.

– Катю тоже с ним сослали? – просипел он.

– Это даже в газетных новостях. – Учитель нажал на кнопочку на своём браслете, из которого вырвались голубоватые лучи и сложились в газетную статью. На полстраницы пестрела фотография: горожане в доспехах держат Северного и Катю посреди сада.

Никита прикрыл глаза и сжал кулаки. Сердце зашлось бешеным ритмом. Хотелось вспыхнуть и кричать до тех пор, пока голосовые связки не надорвутся.

Он уже знал, что такое Периметр. Уроки просвещения также входили в его программу, как и искусство боя и этикета.

– В какое место за Периметром их сослали? – Голос прозвучал неестественно низко.

– Нейролёт, на котором их переправляли, потерпел крушение в зоне 55 Чурского хребта. По официальной информации выжила начальник службы безопасности города Амарак и несколько сотрудников. Об остальных нет информации, но я с уверенностью могу заявить, что господин Северный не может погибнуть столь банальным образом. Я уверен, что он жив, равно, как и дочь настоящего правителя, которой он не даст умереть по понятным причинам.

Никита смотрел перед собой стеклянными глазами, пока слушал учителя. В груди всё сжалось в жёсткий ком.

– Чурский хребет – это, ведь, не так уж и далеко от столицы! Как мы можем помочь им? – Он с мольбой посмотрел на мастера Силудана.

– Продолжить заниматься тем, чем нам велел Ариан Мстиславович, чтобы, когда он вернётся, ты был готов к службе.

– Какое!.. Что вы говорите! Катя в опасности! Я должен её найти! – вдруг вскрикнул Никита. – Может, есть шанс кого-то отправить… У господина Северного, я слыхал, много друзей и союзников…

Учитель сжал губы и бросил рассерженный взгляд.

– Вот, именно, много! И не тебе этим заниматься! Твоё дело пока маленькое, и ты должен посвящать себя ему! – грозно утвердил мастер Силудан.

Никита с покорностью опустил глаза, жестом давая понять, что он в полном повиновении у своего учителя. На самом деле Никита и не думал смиряться с безысходностью и намеревался действовать.

– Советую тебе ложиться спать, – велел учитель. – Завтра предстоит насыщенный день.

Силудан развернулся и вышел из комнаты, оставив Никиту одного с тревогой и ужасом в душе.

Мозг без устали подкидывал варианты того, что могло произойти с Катей за Периметром, и каждый вариант представлялся хуже другого в тысячу раз.

Нет, он не сможет сидеть сложа руки. Он поклялся защитить Катю от всякой беды, когда поехал вместе с ней к горожанам.

Никита лихорадочно соображал, напрягая свой разум изо всех сил. Но что он мог? Всего лишь обычный человек. Подневольный в этом проклятом городе. Суперспособностей он пока ещё не получил. Ариан Мстиславович увидел в нём какой-то там потенциал, уникальность, но сейчас это никак не могло помочь. Он – недоучка. Даже если и удастся каким-то фантастическим образом попасть за Периметр, в зону, куда попала Катя с Северным, что дальше? В лучшем случае он проживёт там минут пять, пока какой-нибудь зверь-мутант не съест его. Нет, Никита сам по себе оказавшись за Периметром, абсолютно бесполезен. Но есть те, кому все ужасы, таящиеся в диких, отравленных землях, нипочём! Есть люди, которые запросто смогли бы организовать целый поисковый отряд при желании. И такие водились среди сторонников Северного.

Никита не пытался постичь загадку харизмы Ариана Мстиславовича, но это и не требовалось для того, чтобы умудриться мимолётно схватить смартфон мастера Силудана и с него разослать сообщения друзьям господина Северного. Но, увы, эта задача оказалась также невыполнима, как и самому отравиться выручать Катю из беды.

Учитель всегда держал свой смартфон при себе и никогда его нигде не оставлял. Три дня Никита пытался завладеть устройством, но тщетно. Все попытки выкрасть телефон заведомо увенчивались провалом.

Отчаявшись он в один из дней вновь предпринял попытку поговорить с мастером и уговорить сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь Кате.

– Мастер Силудан, послушайте! Хотя бы скажите мне, что господина Северного и Катю ищут. Что есть те, кто отправился за ними! – взмолился Никита. Его голос эхом прозвучал в зале тренировок.

– Я не могу тебе такого сказать, – с холодностью бросил учитель и замахнулся своим посохом.

Никита во время увернулся кувырком.

– Но почему?

– Все нейролёты контролируются государством. Абсолютно все полёты у службы безопасности, как на ладони. Ни у кого не получится тайно организовать спасательную миссию.

Мастер опять замахнулся посохом. Никита на силу увернулся.

– Следи за своими движениями. Почему ты не применяешь то, чему я тебя учил?

Силудан после порицания виртуозно взмахнул палкой, закружился, мимолётными движениями очутился подле Никиты и нанёс ему удар по спине.

Никита вскрикнул и весь скривился от боли.

– Ты рассеян, – констатировал учитель.

– Конечно рассеян! – повысил голос Никита, потирая ушиб. – Моя подруга в беде! А ведь я поклялся защищать её!

– Так тем более ты обязан научиться сражаться! То, как ты дерёшься пока сейчас, сгодится защищать только детей в детсаду от друг друга, и то, детишки тебя одолеют!

В глубине души приходилось признавать, что Силудан оказался куда более виртуозным учителем, нежели Катин дед Кузьма или Антон Гаврилыч, друг отца, но сейчас все мысли занимало лишь одно.

Никита зарычал и бросился на мастера, но тут же упал, сражённый посохом.

– Завтра у тебя выходной. Сможешь отдохнуть и перевести дух, – объявил Силудан, глядя свысока. – На сегодня тренировки окончены.

Мастер отвернулся и зашагал к выходу из зала.

Никита коварно улыбнулся, глядя ему вслед исподлобья. Под рукавом кожу прохладило гладкое стекло смартфона, выхваченного у учителя из кармана во время падения. В распоряжении имелось лишь несколько минут, прежде чем мастер Силудан хватится искать пропажу.

Чтобы продлить время, он в спешке выбежал из зала в другую дверь, проскочил вверх по служебной лестнице, очутился в каком-то помещении с неоконченным ремонтом, влез по лесам ещё выше и забравшись в вентиляционный люк, затаился.

Никита старался не думать о том, что будет, когда Силудан обо всём узнает. Он взял смартфон в ладонь. Устройство давно устарело и уступило своё место высокотехнологичным браслетам, но Северный и его команда продолжали пользоваться такими, чтобы их никто не мог выследить. Учитель сам рассказал ему об этом в процессе обучения.

В темноте загорелся яркий экран. Система требовала ввода пароля. Никита знал его. Он неоднократно видел, как учитель включает телефон, и запомнил пароль. От чего-то мастер Силудан не использовал свои биометрические данные, а вводил каждый раз шесть цифр. Никита потёр, зачесавшийся от пыли, нос и напечатал эти цифры. Он знал чьи контакты ему нужны. Некий Протопов Мирон Алексеевич. Никита слышал, как о нём говорил господин Северный, и слышал разговоры мастера Силудана с Протоповым. Из всего этого он узнал, что Мирон Алексеевич лучший друг Ариана Мстиславовича.

Никита нашёл его номер в книге контактов и сразу нажал кнопку вызова.

– Здравствуйте, Мирон Алексеевич! – поздоровался он, услышав из динамика усталое «алло».

– Силудан? – удивлённо раздался голос в трубке.

– Нет, это Никита, его ученик. Вы меня не знаете, но зато я слышал о вас…

– Погоди, погоди, ученик Никита, – торопливо раздалось в трубке. – Не смей говорить ничего лишнего. Я знаю о тебе. Знаю для чего твой господин отправил тебя учиться. Слышал. И догадываюсь для чего ты стащил у своего учителя телефон и набрал меня в свете последних событий. Это не телефонный разговор. Встретимся завтра в парке рядом с тобой в полдень у фонтана Трёх роз. Тебе, низший, я уделю время.

Сразу после последнего слова зазвучали короткие гудки.

Никита выдохнул, сбрасывая напряжение.

Он выбрался из своего укрытия и спустился по лесам вниз. Мастера Силудана здесь не было, однако это не значило, что он его не ищет.

В голову пришла мысль самому отдать смартфон учителю и сказать, что мастер сам его обронил. Авось Силудан поверит…

Никита прибежал к выходу из здания другим путём и стал, как ни в чём не бывало, дожидаться учителя.

Через какое-то время в дверях показался мастер. В драконьих глазах сверкали молнии.

– Учитель! Я как раз вас искал! Вы обронили! – с серьёзностью выпалил Никита, вручая Силудану его смартфон.

Учитель застыл. На лице читалась жёсткая гримаса.

– Так искал, что набрал паутины на волосы? – сквозь зубы процедил мастер Силудан.

Никита дрогнул. Учитель обо всём догадался.