Глава 23

Юлия Евгеньевна Ромодановская – великая княжна Казанская, вернулась в свой номер в общежитии «Алой Мудрости» после хлопотного дня, проведённого в лицее.

Юля устало уселась на диван гостиной, а верная служанка Лика начала ловко раздевать госпожу.

Полчаса назад завершился небольшой концерт в актовом зале лицея, на котором Юля должна была присутствовать при всём параде. Последние несколько дней непрерывно идут праздники по всей стране – сперва масленичная неделя, завершившаяся собственно Масленицей, а после праздник весеннего равноденствия, перетёкший в День Весты. Первый традиционный день весны, так же известный в народе как Женский день. Хотя некоторые романтики называют его «Днём почитания и благодарения женщин».

Это название Юлия Ромодановская считала чересчур вычурным.

За этими мыслями девушка прошла в ванную комнату, скинула с себя домашний халатик и погрузилась в приготовленную Ликой ванну. Тёплая вода с растворенной магниевой солью приятно обволакивала тело и успокаивала душу.

Утомляющих забот у юной великой княжны Казанской последнее время было предостаточно. Предвыборная компания отнимала много сил и времени. А так как Юля была уже членом учсовета, то в обязанности входила и организация для учеников лицея всех прошедших праздников. Ещё и учиться нужно на отлично!

«Хорошенько мы поработали в последние дни, – похвалила себя и других членов учсовета Юлия. – Хотя кое-кто из учсоветовцев саботировал все праздники».

Она одновременно подумала о Софье Троекуровой, внезапно свалившейся с болезнью, и об Аскольде Оболенском, укатившему куда-то по делам рода.

Хотя сегодня утром от Аскольда приезжал курьер. Принёс букет живых цветов, корзинку с шоколадными подснежниками и открытку с поздравлениями.

Юли было приятно.

Но в то же время обидно, ибо набор подарков, в общем-то, стандартный. Хотелось чего-то особенного, подобранного лично для неё.

В тишине ванной комнаты Юля отчётливо услышала какую-то возню под дверью.

«Кто-то ещё прислал цветы?» – мелькнуло в голове девушки. Не только Аскольд Оболенский её сегодня поздравлял. Правда, подарки от других вообще не волновали Ромодановскую.

Крикнув Лику, великая княжна покончила с банными процедурами и, облачившись в махровый халат, с полотенцем на волосах, вышла в холл номера.

– Убрать к остальным подаркам, госпожа? Или изволите распаковать? – поинтересовалась служанка, указывая на крупный свёрток, лежащий на журнальном столике.

Очень странный свёрток – вместо привычного узора из цветочков или сердечек, на упаковочной бумаге были изображены мечи!

Сердце великой княжны Казанской громко застучало.

– Распакую, – внешне холодно произнесла девушка. – Нож!

Лика расторопно вложила небольшой ножик в ладошку госпожи. Ловко крутанув его в пальцах, Юля одним движением разрезала обёрточную бумагу.

– О боги… – восхищённо выдохнула девушка, увидев прозрачный пластиковый короб, в котором на специальной подставке покоилась сабля с широким лезвием.

Открыв короб, она осторожно достала оружие и любовно погладила пальцами.

«Точно такими же саблями на приёме у тётушки жонглировал Бамбула», – отметила про себя Юля.

– Ну надо же… даже гравировку сделал, – хмыкнула она.

«Прекрасной розе великого княжества Казанского от княжича Новочеркасского. Да будут всегда остры и прелестны твои шипы».

Юля самолично понесла подарок в свою спальню и водрузила лакированную подставку с саблей на туалетный столик.

Над столиком уже висела одна сабля.

Ещё две перекрещённые сабли украшали стену над кроватью великой княжны.

Вообще, проносить оружие на территорию лицея или общежития запрещено, но если согласовать с ответственными людьми, то возможно.

Княжичу явно пришлось потрудиться.

– Госпожа, тут под коробом открытка, – голос Лики прервал размышления Юлии.

– Неси её скорей!

На лицевой стороне открытки были изображены сабли из Оружейной палаты. Перевернув открытку, Юля увидела аккуратно выведенные буквы:

«Ну с праздничком! Надеюсь, я не промахнулся с подарком, и он придётся тебе по вкусу. Если есть свободное время и желание, приглашаю потратить его на совместный отдых. Я как раз чисто случайно арендовал зал в кинотеатре. Если интересует просмотр псевдоисторического фильма в отличной компании – буду ждать на первом этаже общежития в 18:30».

Юля быстро глянула на часы.

– Лика, срочно вызывай парикмахера и визажиста, одной тебя мне не хватит! И вели из дома привезти красное платье, которое я на прошлой неделе купила! И быстрее, у нас мало времени!

* * *

После школьного праздника первый заместитель директора «Алой Мудрости», Шапочкина Ирина Александровна, сидела в своём рабочем кабинете и пила кофе вприкуску с изящными конфетами ручной работы. Этой выдающейся во многих областях женщине сегодня подарили уйму цветов и конфет. Но конкретно сейчас, закончив с работой, она одновременно потрошила два набора эксклюзивных угощений.

Оба были от членов главной семьи Оболенских.

Оба букета от Оболенских были похожи друг на друга, а оба набора конфет и вовсе заказаны в одной лавке. Можно было бы предположить, что великий князь и младший княжич велели одному и тому же Слуге подготовить подарок для Шапочкиной.

Но нет.

Курьером от Андрея Михайловича был Слуга рода, давно знакомый Ирине Александровне. Курьер же от Аскольда Андреевича представился личным Слугой младшего великого княжича, и видела его женщина сегодня впервые.

Поэтому то, что два подарка были похожи друг на друга, Шапочкина считала забавным совпадением.

А ещё курьеры прибыли в разное время. И курьер от великого князя у Ирины Александровны сегодня был первым.

«Всё верно, нечего вперёд отца лезть», – жуя конфеты, думала женщина и улыбалась.

* * *

– Ваши светлости, вам подарки от Аскольда Андреевича, – доложил Пётр Евгеньевич – дворецкий московской усадьбы Оболенских, Алисе и Яне. Обе сестры после обеда сидели в гостиной.

– Заноси скорее, – заблестели глаза у наследницы рода.

– Хотя братишка мог бы и лично заехать, – шутливо проворчала вторая дочь семейства.

Дворецкий отдал распоряжение, и через минуту слуги внесли в гостиную два огромных букета и шоколадные наборы.

– Братец решил не отличаться оригинальностью, – добродушно усмехнулась Яна, нежно проведя ладонью по бутону самой крупной розы в своём букете.

Её старшая сестра зарылась лицом в огромный букет, и будто перестала обращать внимание на всё окружающее.

Спустя секунд десять Алиса оторвалась от подарка и окинула сестрёнку счастливым взглядом.

– Я бы сказала так, – изрекла она. – Не дорог подарок, как дорого внимание, – и затем снова повернулась к букету.

– Только цветам от вассалов ты так не радовалась, – хмыкнула Яна и уселась на диван рядом с букетом. – Эх, видимо, Аскольда мы сегодня не увидим.

– Завтра увидим в школе, – бодро ответила Алиса и хитро сощурилась. – А что, уже соскучилась?

– Конечно, – спокойно ответила Яна. – А ещё мне не терпится узнать подробности, отчего же он так задержался в Сибири.

– Контакты с местными налаживал, – посерьёзнела Алиса, пристально глядя сестре в глаза.

– И именно из-за налаживаний контактов в начале той недели папа весь заведённый был? – нахмурилась Яна.

Несколько секунд сёстры напряжённо смотрели друг на друга, затем Алиса выдохнула, улыбнулась и встала с дивана. Пересев к Яне, она обняла её.

– Вряд ли нам расскажут подробности, – проговорила наследница рода. – Ты же знаешь, у мужчин хватает своих тайн.

– Удивительно, что у папы и Аскольда так быстро появились общие тайны, – проворчала Яна.

– Ничего удивительного нет, – возразила старшая сестра. – Они ведь похожи. Оба легко собирают вокруг себя людей, на обоих можно положиться, оба ставят перед собой сложные цели и добиваются их, несмотря ни на что.

Алиса снова тяжело вздохнула, подумав, что если бы Аскольда родила её мама, всё было бы проще…

«Хотя тогда не появилась бы Яна. А меня, скорее всего, уже бы кому-нибудь сосватали. И… тогда у нас не было бы шансов».

– Да, ты права, – неожиданно бойкий голос сестрёнки вернул Алису в реальность. – Долой уныние! Нужно просто верить в мужчин семьи.

– Я и так верю.

– И я. И вообще, сегодня же праздник! И что, что мы не можем отметить его семьёй, потому что остальные в Твери, а братец в самолёте? Давай устроим девичник! Сходим куда-нибудь небольшой толпой?

– А почему бы и нет? – улыбнулась Алиса. – В конце недели большой приём в Твери в честь нашего братца – там не расслабишься. Сейчас самое время!

Однако в полной мере планам девушек не суждено было осуществиться. Две близкие подруги Яны – Юлия Ромодановская и Инна Комаровкая внезапно оказались заняты. Яна, изучившая много теоретического материала на этот счёт, сразу определила, что у девушек свидания. Ну а Алиса… просто не стала никому звонить.

Так что в кафе на территории квартала сестры-княжны отправились вдвоём, если не считать охраны. И на двоих же съели целое ведро дорогого мороженого.

А затем пришло время сжигать полученные калории в тренировочном зале, а после расслаблять тело в баньке.

Яна решила, что праздник удался.

* * *

Никита Всеволодович – глава боярского рода Морозовых, гордость и радость своей матери боярыни Екатерины Алексеевны, в честь всех аристократок своего и вассальных родов «в тайне» от матушки организовал праздник.

Катя была рада. Приятно провести время в кругу близких людей. Расслабиться и отдохнуть.

А после праздника дворецкий сообщил, что прибыл подарок от младшего великого княжича Тверского.

Катя ухмылялась, глядя на типичный набор из цветов и конфет. А вот небольшая коробочка, запакованная в бумагу с изображением подснежников, её откровенно интриговала. Отчего-то распаковывать этот подарок женщина решила в своей спальне.

– И правильно сделала, – пробормотала она себе под нос, достав из коробки комплект дорого кружевного белья голубого цвета и шелковый халатик того же тона.

– Как обычно, слов на ветер не бросаешь, – хмыкнула Екатерина Морозова, вспомнив, как в одну прекрасную ночь, находясь под впечатлением от просмотра увлекательного фильма, Екатерина предложила Аскольду попробовать так же…

Как итог – куча порванной одежды.

В том числе и голубые трусики.

И несмотря на то, что всё это было идей самой Морозовой, после Аскольд невозмутимо заявил: «Возмещу».

И возместил. Правда, бельё, которое крутила в руках боярыня в Женский день, было заметно дороже того, которого она лишилась.

– Подлец, – усмехнулась Катя. – Мог бы и лично подарить. И помочь примерить.

* * *

Вероника Ладина – рыжеволосая красотка и целительница Аскольда Оболенского, чувствовала тёплые ладони господина на своём лице. Закрыв девушке глаза, он вывел её из особняка во двор, чтобы сделать сюрприз.

– Ух ты! – восторженно воскликнула девушка, когда господин убрал руки с её глаз, и она увидела ярко-красную блестящую машину, перевязанную бантом. – Это мне?

– С праздником, Ника, – с улыбкой ответил Аскольд.

Девушка не удержалась и прыгнула ему на шею, замахав каблучками в воздухе.

Однако Ладина быстро вновь встала на ноги и внимательно посмотрела на лицо княжича. Улыбается… Но, будучи целительницей, Ника знала, что только сегодня вернувшийся из Сибири Аскольд сейчас не в лучшим своём физическом состоянии.

«Но это мы ещё исправим», – пообещала она себе.

– Я также нашёл тебе водителя, – посмотрев на машину, пояснил княжич Тверской. – Познакомлю вас завтра. Сегодня всё-таки праздник, так что я не стал дёргать девушку.

– Когда отучусь на права, буду сама водить, – гордо заявила Ника.

– Но ездить одна не будешь, – спокойно произнёс Аскольд.

Ладина улыбнулась и чмокнула парня в щеку. Девушке было приятно, что Аскольд беспокоится о её безопасности.

– Ключи дашь хоть? – хлопнув ресничками, Ника протянула руку.

Минут десять она вертелась вокруг машины, заглянула в багажник, посидела на всех сиденьях и даже успела понажимать на педали. Всё это время девушка без устали благодарила княжича за подарок.

А затем они вернулись в дом, где проходило небольшое празднование. Вероника была рада, что сегодня она вместе с Аскольдом. Аскольд из аэропорта сразу отправился в свою усадьбу. А значит, это единственный праздник, который он посетил.

За столом, кроме Вероники и Аскольда, сидели два его брата, тётушка и Вадим. Милое семейное застолье, в котором четверо мужчин поздравляли двух женщин.

Тётушка Аскольда, облачённая в красивое персиковое платье, таяла от внимания. А на её шее поблёскивало драгоценными камнями роскошное колье, подаренное племянником.

Ладиной нравилась семейная атмосфера праздника, правда, ей не терпелось остаться наедине со своим господином.

– Ладно, мам, нам с Борей рано вставать, – хлопнув двоюродного брата по плечу, произнёс Глеб, поднимаясь из-за стола. – С праздником тебя ещё раз. И тебя тоже, Вероника.

Дамы поблагодарили парня за очередную порцию поздравлений.

– Идём, Боря, – поторопил брата Глеб.

– Но может ещё по тортику? – предложил Борис.

– Много есть на ночь вредно. Идём, – потянул его за рукав рубашки Глеб.

Вскоре в столовой остались лишь две пары. Вероника заметила, как напряжён Вадим.

«Интересно, а что он подарил Мари?».

– Ну а нам нужно обсудить ещё кой-какие дела, – обезоруживающе улыбнувшись, проговорил Аскольд. – Тётя, Вадим, спокойной ночи. Идём, Ника, – он протянул ей свою руку.

Целительница охотно вложила свою крохотную ладошку в его сильную ладонь.

* * *

– Неплохой концерт, – неуверенно проговорил Вадим, глядя на большой экран.

Мари повернулась к нему и несколько секунд смотрела на мужчину, а после обречённо покачала головой. После ужина они вдвоём переместились в комнату-кинотеатр, где, развалившись на удобном диване, пили вино.

– Хороший. Как обычно и бывает с праздничными концертами, – отогнав прочь лишние мысли, вслух произнесла Мари.

– Да… – протянул Вадим.

– Да, – отозвалась Мари.

Вадим снова повернулся к экрану. Марина вздохнула.

– Знаешь, дети уже, наверное, спят, – пробормотал Вадим.

– Уж точно не всё, – хмыкнула женщина.

– Господин не ребёнок! – возмутился Вадим, а затем мотнул головой. – Но сейчас я хотел поговорить о другом.

Он решительно поднялся на ноги и замер перед изумлённой Мари. Сунув руку в карман брюк, Вадим достал бархатную коробочку и, открыв её, преклонил перед женщиной колено.

– Э… что ты… – залепетала она.

Но Вадим твёрдым голосом перебил её:

– Сидорова Марина Сергеевна! Будь моей женой!

Вадим смотрел на свою избранницу решительным взглядом, а в открытой коробочке в тусклом свете экрана блестело кольцо с крупным алмазом.

– Выпьем за любовь! – раздалось из колонок стереосистемы. – Пусть дрожит хру…

Резко схватив пульт, Марина выключила звук и снова посмотрела на Вадима, так и не сменившего позы.

Затем на кольцо…

– Оно ведь из того же комплекта, – догадалась женщина, скосив взгляд на своё новое колье.

– Вместе с господином и ребятами ездил. Но кольцо я увидел сам и позже один вернулся за ним, – заявил Вадим. – Ну, Марина… что скажешь?

Женщина всё так же сидела на диване, но сейчас подвинулась ближе к мужчине.

– Послушай… – выдохнула она. – Ты ведь крутой боец, неплохой руководитель и весь такой из себя отличный мужик…

– Да… – неуверенно протянул Вадим, чувствуя подвох. – Но?

– Но, Форкх тебя дери, как говорит Аскольд, что ж ты сразу несколько шагов пропустил?! – возмутилась она.

– Я… просто я…

– Что просто? Мы даже с тобой не целовались, а ты уже замуж зовёшь!

– Мари, но…

Она улыбнулась и рассмеялась. А затем схватила его за галстук, притянула к себе и с жаром поцеловала.

Позже, в спальне, она всё же позволила ему надеть себе кольцо на безымянный палец.

Это был лучший Женский день в жизни тёти Мари.

* * *

Её светлость младшая княжна Выборгская Софья Антоновна Троекурова, беглая цесаревна, носительница древней крови Рюриковичей и просто влюблённая девушка, взвалившая на свои плечи груз ответственности за более чем тысячелетнюю историю рода, закончила на сегодня с тренировкой.

Она поставила себе задачу стать Мастером к концу следующего лета. Отодвинув на второй план все другие заботы, девушка с головой ушла в тренировочный процесс, справедливо решив, что личная сила в её случае уж точно лишней не будет.

Оттого даже и праздничный день она, не жалея себя и своего старого Мастера, провела в тренировочном зале.

И лишь поздно вечером вернулась в свою комнату.

На кровати лежала коробка, обвёрнутая однотонной обёрточной бумагой тёмно-лилового цвета.

Сердце Софьи сжалось. Она просила не приносить в её спальню «традиционные» подарки от мужчин княжества и собиралась взглянуть на них утром.

Однако этот подарок лежал на кровати. И цвет бумаги напоминал цвет одного важного для неё драгоценного камня.

«Анонимно» – надпись чёрным маркером в углу коробки можно было разглядеть лишь вблизи.

– Анонимно значит, – хмыкнула Софья. – Ну да… Обещал же не беспокоить.

Чувства захватили девушку. Её тело на мгновенье покрыл узор из инея, а через миг на указательном пальце вырос ледяной коготь.

Так быстрее, чем искать ножницы.

Разрезав бумагу и открыв коробку, Софья увидела аккуратно свёрнутый плед из дорогой шерсти, в углу которого был вышит золотыми нитками затейливый вензель, в котором можно было прочитать слово «Зорро». Осторожно подняв плед, на дне коробки Соня обнаружила коллекционное ДВД-издание с одноимённым фильмом. А ещё красиво оформленную книгу с легендами об этом герое.

Губы девушки помимо воли расплылись в счастливой улыбке. Она вспомнила, как вместе с Аскольдом смотрела этот фильм. Сказала ему, что фильм ей понравился, ему вроде бы тоже.

И… это был единственный фильм, который они смотрели вдвоём.

Взяв в руки книгу Софья, увидела листок бумаги. Достала его, перевернула и снова улыбнулась.

«С праздником, Соня. Не забывай хорошенько отдыхать, ведь отдых – тоже часть тренировки. Иногда лучше почитать книжку под пледиком или посмотреть кино», – было напечатано тёмно-лиловой… нет, александритовой краской.

А под текстом была фотография недовольного рыжего кота, держащего в лапах букетик из разноцветных роз.

– Какой наглый аноним, – ласково прошептала Софья. – Ну держись у меня… В выходные тоже получишь анонимный подарок на свой день рождения.

Девушка перевела взгляд на платяной шкаф, в котором висел заранее подготовленный подарок. Вот только если раньше она не решалась его слать, то сейчас сомнения рассеялись.