Глава 25

В четверг двадцать четвёртого марта в кафе «Добрый хлеб», что в квартале Оболенских недалеко от «Алой Мудрости», у меня была назначена встреча со знакомыми лицеистами. Когда я вошёл, три парня и девушка удивлённо оглядывали интерьер кафе и тихо перешёптывались, сидя за дальним столиком просторного зала.

– Ваша светлость, для нас честь… – подскочил с места Денис Бульский – старший из двух братьев, сидевших за столиком. Он затараторил, склонив голову, но я перебил его:

– Можно чуть проще, Денис. Максим, – я кивнул его младшему брату – моему однокурснику, – Илья, Ира, рад вас видеть. Спасибо, что откликнулись на моё приглашение, – ребята тоже уже стояли на ногах – они поднялись следом за Денисом.

Я сел на единственное свободное место во главе стола.

– Как мы могли проигнорировать… – начал было Денис, но я снова перебил:

– Присаживайтесь уже, – я вздохнул. – И всё-таки давайте будем проще, а то у нас не получится нормального разговора.

Ребята вновь поклонились и расселись по местам. Слева от меня возникла официантка и согнулась в глубоком поклоне:

– Ваша светлость, меню, пожалуйста, – проговорила она, протягивая мне свёрнутый вдвое ламинированный лист.

Пока я решал, что заказать, официантка предупредительно замерла в трёх метрах от столика, а лицеисты, явно нервничая, молча разглядывали узор на скатерти.

– А вы чего сидите? Заказывайте, я угощаю, – глянув на них, сказал я.

Когда с заказами были покончено, я откинулся на спинку стула и обвёл взглядом эту фантастическую четвёрку. Во время финального этапа всеимперсокого турнира, когда княгиня на время поселила меня в общежитии «Алой Мудрости», ребята дежурили у дверей моего номера и отгоняли особо настырных желающих выпить с кандидатом в чемпионы.

Славные были времена… Кажется, что было это тысячу лет назад, а по факту прошло всего три месяца.

– Ну что, как дела у вас с учёбой? – спросил я.

Парни переглянулись, а девушка, не поднимая глаз, пробормотала:

– Хорошо, ваша свет…

– Кхм… – я кашлянул.

– Хорошо, Аскольд Игоре… ой, Андреевич! Простите, Аскольд Андреевич!!! – залепетала она, принявшись кланяться так энергично, что едва головой не пробила столешницу.

– Всё в порядке, – усмехнулся я. – Сам ещё до конца не привык к смене статуса и отчества, так что не переживай.

Этот инцидент помог лицеистам немного расслабиться, поэтому и парни, пусть и с осторожностью, но всё же начали мне рассказывать о своей учёбе. У старшего из Бульских – Дениса, всё в порядке, как и у его друга Ильи Щекина, а у Максима Бульского всё стабильно. То есть учёба ему даётся с трудом.

– Зато в клубе всё отлично! – с жаром заявил он под конец. – Я уже закончил свою программу, теперь отладка идёт.

В клубе программистов Максим работал над программой для учёта товарных остатков. Идея не нова – парень и сам признаётся, что с идеями у него туговато, ему больше нравится сам процесс создания. И пусть подобные программы уже существуют, парень захотел написать код самостоятельно. Я получил образец через главу клубу программирования и даже показывал его своим программистам. Те оценили. Хоть и нашли кучу недоработок.

Официантка вернулась с нашими заказами, и я жадно впился зубами в бутерброд с тунцом. М-м-м… И правда вкусно. Не зря сестры и Инна Комаровская расхваливали это кафе. Глядя на меня, ребята тоже занялись содержимым своих тарелок.

– Рад, что у вас, всё хорошо, – добродушно проговорил я, прикончив бутерброд и сделав глоток чёрного кофе из дымящейся чашки. – Было бы неплохо иногда встречаться просто так без повода, но скажу честно, как вы, наверное, догадались, повод у сегодняшней встречи имеется.

Все четверо поставили чашки на стол и внимательно уставились на меня.

– Ну вы и напряглись, – усмехнулся я. – Ладно, не буду вас томить. Я знаю, что все вы хотите стать Слугами моего рода. Что даже отказывали другим родам, изо всех сил стараясь обратить на себя внимание Оболенских. Ваши усилия не остались незамеченными. Я, как член, главной семьи Оболенских предлагаю вам возможность пойти в Служение нашему роду. Я дам вам время подумать, обсудить всё с родными. Когда примете решение, дайте знать. Разумеется, речь идёт не только о вас, но и ваших семьях, если они пожелают.

Лицеисты смотрели на меня во все глаза. Когда мы только познакомились, Аскольд Сидоров был для них идолом. Постепенно наше общение приобрело более дружелюбный и простой характер, а теперь вот опять – идол.

– Прошу прощения, Аскольд Андреевич… – сбивчиво заговорил Максим Бульский. – Вы ведь не шутите…

– Эх, Макс, запомни, не стоит публично подвергать сомнению слова аристократа, – тепло произнёс я и добавил: – Конечно же, не шучу.

– Простите за грубость. Простите меня… – начал извиняться парень, но я перебил его.

– Хватит. Я понимаю твоё волнение. И просто дал совет. Ещё вопросы есть?

«Старшие» парни переглянулись, а девушка, изумлённо пялилась на свой кусочек сырного тортика, прижимая ладошки к красным щёчкам. Будто я её замуж позвал, в самом деле…

– Аскольд Андреевич, – голос Ильи Щекина прозвучал предельно серьёзно. – Относительно наших семей… наших отцов… Вы готовы взять их в Служение, несмотря на их прошлое?

Хм… быстро соображает парень. Молодец! Такой подход мне нравится.

– Вас четверых я зову к себе исключительно за ваши заслуги, за ваши умения и ваш потенциал, – проговорил я. – По традиции стать Слугой предлагают не только человеку, достойному этого, но и его семье. Если молодой человек ещё не успел образовать собственную семью и выйти из родительской, то родительской семье. Поступать иначе, значит поступать не по чести. Однако же ты задал хороший вопрос. Лично я считаю, что и ваши отцы по большей части достойны личного приглашения в Слуги. Если они захотят оставить стезю наёмников и применять свои умения уже как ратники рода.

– Они захотят! – выпалил младший из братьев Бульских.

– Они точно будут не против, – поддержал его старший.

– Просто могучие рода редко принимают бывших наёмников… – закончил общую мысль Щекин.

Он прав, только «мелочь» может легко себе позволить брать людей со стороны. А поистине сильные, богатые и древние рода, принимая в боевые Слуги левых людей, в некотором роде демонстрируют свою слабость. Мол, не можете самостоятельно вырастить рать из детишек потомственных Слуг.

Но роду Оболенских отчасти плевать на мнение общественности. А с тех пор как я стал Оболенским – и подавно. Для нас сейчас важнее движение вперёд, наращивание силы, расширение территорий и производств.

Правда, многим не по нраву то, что мы отходим от традиций.

Ну вот… опять о надвигающемся приёме в Твери вспомнил.

– Мой род уже укрепился в Африке, – ровным тоном начал я. – Но боевые действия там продолжатся. Профессиональные воины нам нужны. Мы готовы принять их с почестями. Более того, я прошу вас передать отцам, что и в их нынешних коллегах мы заинтересованы. Как минимум хороший контракт на отправку в Африку можем предложить. Тех же, кто проявит себя и пожелает оставить профессию наёмников, с радостью примем в Служение. Это официальная позиция главы моего рода, которую я полностью разделяю.

Все трое парней заулыбались. Всё-таки для простолюдинов есть разница – быть семьёй наёмника (пусть и обеспеченной семьёй) или же семьёй ратника. Уверенность в завтрашнем дне иногда манит сильнее, нежели свобода вольного стрелка.

– Благодарю за ответ, Аскольд Андреевич, – Щукин поклонился из положения сидя. Братья Бульские последовали его примеру.

Я кивнул, принимая их благодарность, и чуть повернул голову, чтобы посмотреть на Ирину Мамину. Последние несколько секунд она внимательно слушала мою речь.

Заметив мой взгляд, девушка встрепенулась и отвела глаза. Я не торопил её, и вот спустя семь секунд молчания Мамина набралась храбрости и заговорила:

– Я тоже польщена вашим предложением, Аскольд Андреевич. Но… я не настолько хороша в учёбе как Дэн или Илья, я не гениальный программист, как Макс. Я просто… просто девушка, а мои родители даже не осветлённые. Я… хотела стать Слугой великокняжеского рода Оболенских! – выпалила она. – Честное слово! Но сейчас я… я думаю, что недостойна этой чести… простите, – она повесила голову.

– Знаешь, – задумчиво протянул я, забарабанив пальцами по столу, – хорошо, когда человек знает себе цену. Когда уверен в себе и ему плевать на то, что о нём говорят другие. Плохо, когда человек недооценивает себя и незаслуженно считает себя хуже других. Я не стал бы оскорблять тебя предложением Служения просто за компанию. Не думай, что это лишь потому, что предложил твоим друзьям. Так не делается. Я читал твои статьи в школьной газете, Ира. Они шикарны. Больше всех мне, например, понравилась статья о новичках-лицеистах. Я знаю, как вы за меня болели на турнире, как восхищались моими победами. Слышал, как желали поражения моим соперникам, – я усмехнулся, а затем посерьёзнел. – И всё же при этом о княжиче Новочеркасском ты написала максимально непредвзято. И при этом очень интересно. На мой скромный взгляд, твой текущий уровень мастерства выше, чем у многих профессиональных журналистов. Я не могу не попытаться забрать такой самородок в свой род, – я тепло улыбнулась.

– Правда? – оживилась девушка и хлопнула ресничками.

– Эй, не сомневайся в словах аристократа! – выпалил Максим. – По крайней мере, публично.

Повернувшись к нему, я хохотнул, а остальные поддержали меня.

После чего я вновь посмотрел на девушку и молча кивнул.

Эх… нравится мне этот квартет. И отнюдь не потому, что они фанаты чемпиона империи и великокняжеского рода Оболенских. Хотелось бы мне позже перетянуть их в свой собственный род…

* * *

Вернувшись домой после учёбы, Алиса Оболенская увидела в коридоре спины трёх удаляющихся мужчин.

– Кто это? – спросила она у дворецкого.

– Ратники, которые были в путешествии с Аскольдом Андреевичем, – степенно ответил пожилой мужчина.

– И много их?

– Двадцать гостей.

«Двадцать…» – про себя удивилась девушка и посмотрела ещё раз в том направлении, куда шли мужчины. Прикинула, что они идут в банкетный зал и припомнила, что её новоявленный братец любит ходить через гостиную.

С этой мыслью наследница Оболенских и опустилась в одно из кресел гостиной, предавшись размышлениям.

Девушку раздирали тревога и некоторые другие противоречивые чувства.

Тревожилась она за жизни близких – в памяти были ещё свежи воспоминания о недавних нападениях на неё, мать и сестёр. А на прошлой неделе ещё и Аскольд застрял в этой далёкой Сибири…

Аскольд… Брат…

С одной стороны, Алиса радовалась, что кроме отца, в семье появился мужчина. Она никогда не хотела быть главой рода и понимала, что, если бы Аскольд был бы её полнородным братом – жизнь стала бы легче.

С другой же, Алиса чувствовала ответственность. Она – наследница, она должна быть самой первой опорой отцу. Однако в тайные дела отец её не посвящает, сколько бы она ни спрашивала. В глубине души Алиса была этому только рада… И от этого осознания девушка чувствовала себя отвратительно.

Она не должна радоваться такому.

Не должна радоваться и тому, что по сути часть обязанностей наследника сейчас выполняет за неё Аскольд. А ведь… по традиции до полного совершеннолетия, наследника вообще не обязательно посвящать в секреты рода. Часто бывает, что и взрослые наследники лет сорока, многого не знают о делах главы…

И всё же Аскольд теперь чуть ли не правая рука её отца. На Аскольда можно положиться, он облегчил жизнь главе рода и не щадя жизни ему помогает.

А она?..

Девушка услышала знакомые шаги в коридоре.

* * *

– Эх, братишка, ты так редко бываешь дома, – напоказ вздохнула Алиса, а затем мило улыбнулась.

После кафе «Добрый хлеб» я поехал в усадьбу Оболенских и в гостиной столкнулся со своей старшей сестрой.

– Братик уже слишком взрослый и вполне способен жить самостоятельно, – подыграл я.

– Как быстро летит время, – сокрушённо покачала она головой. – Вроде бы совсем недавно у меня только-только появился братик, а теперь он уже взрослый. Весь такой деловой…, - хмыкнула Алиса. – Рада вновь тебя видеть. Полагаю, у тебя назначена встреча?

– Хм… от наследницы рода ничего не утаить, – добродушно отозвался я, решив, что она уже знает о других гостях.

– Если бы… – неожиданно грустно ответила Алиса, а затем добавила: – Тайн у вас хватает. Но я не лезу в эти ваши мужские дела. Однако, если захочешь поговорить, буду рада с тобой провести время, – она обворожительно улыбнулась.

– Учту, – кивнул я.

Несколько секунд Алиса смотрела на меня своими выразительными голубыми глазами. Затем чуть нахмурилась и произнесла:

– Ты столько делаешь для нашей семьи… Аскольд, мне правда стыдно, что серьёзные вопросы с отцом решаешь ты, а не наследница. И мне правда очень хочется хоть чем-то вам помочь.

– Ты и так очень много делаешь, – улыбнулся я.

– Курирую несколько компаний? – хмыкнула она. – Пока ты летаешь с бойцами в Сибирь? Между прочим, там, – она неопределённо кивнула вглубь особняка, – гораздо больше ратников, чем было с тобой, когда ты улетал. Да и слухи ходят, что отец тебе высылал подкрепление, – она нахмурилась, буравя меня взглядом, а затем мотнула головой. – Но я уже сказала, что нос не сую. И всё же, я…

«Ты хочешь быть полезной, но не хочешь быть в главной роли. В курсе», – мелькнуло у меня в голове, но сказал я немного другое:

– Отец любит тебя, Алиса. И хочет как можно сильнее отгородить от не самых приятных тем.

– Но я…

– Да, ты наследница, – перебил я, а затем улыбнулся. – А ещё в первый год в «Алой Мудрости» ты была в клубе Инженерного дела.

– А при чём здесь это? – сбилась с мысли девушка.

– Притом, что отцу хотелось бы, чтобы ты больше внимания уделяла собственным интересам, – ровным тоном ответил я. – Наш отец уж точно не такой, как большинство аристократов. И счастье детей для него значит очень многое.

Алиса мило сжала кулачки.

– Отец то… отец сё… – проворчала она в сторону. А затем резко повернула голову и обожгла меня пылающим взглядом. – С каких это пор чемпион Аскольд так держится за чужое мнение?! Сам-то ты что думаешь?! А?

– Я-то? – всё так же спокойно спросил я. – Не поверишь, но то же самое. Не хочу, чтобы ты становилась великой княгиней, если ты сама этого не желаешь. Ты можешь быть надёжной опорой, но не стелой. Фундаментом, но не кремлём. Однако же действительно раскрыться и воссиять ты сможешь, если займёшься тем, что тебе по душе.

Она хмурилась ещё четыре секунды, а затем расслабилась и улыбнулась.

– Ты правда думаешь, что я могу стать опорой для… настоящего лидера? – спросила Алиса.

– Да, но я имел в виду немного…

– Точно-точно? – перебила Алиса, хлопнув ресничками. – Уверен в этом?

– Да, – сдался я. – Ваш тандем с Софьей меня в этом убедил.

Форкхово дерьмо, опять хмурится…

– С Софьей… – протянула имя Троекуровой девушка. – Я не могу быть уверена в этом, но, по-моему, ты впервые на моей памяти назвал её только по имени.

О сарнитские дебри, это ещё что такое-то?

– Ну… – начал было я, однако меня опять перебили:

– Хах! Значит тандем с Софьей…

Хвала Архею, именно в этот момент послышались шаги, и в гостиную вошёл великий князь Тверской.

– Здравствуй, папа, – ровным тоном проговорила Алиса. – Хорошего вам совещания с Аскольдом. А меня, увы, ждёт подготовка к урокам.

И гордо прошествовала к другой двери. Мы с Арсением проводили её удивлёнными взглядами.

– Вы поругались? – уточнил мой старый слуга.

– Да вроде нет… Скорее разошлись во мнениях относительно будущего…

– Иногда Алиса уж очень напоминает свою мать… – задумчиво произнёс он.

– Одной ты должен полнородного братика, а другой – родного сына, – усмехнулся я. – Давай, не подкачай с этим. Архун обещал попробовать собрать из местных аналогов «Мощь Архея».

– До сих пор не уверен, что имею право принимать «Гарант кронпринца», – Арсений использовал второе название легендарного препарата, который члены моего рода в Александрии пьют перед первой брачной ночью и пару недель после.

Чтобы обязательно родился мальчик.

Плюсы – стопроцентный успех, если оба родителя не бесплодны. Минусы – можно использовать лишь в однажды в жизни. Повторный курс вполне может и импотентом оставить.

– Главное, чтобы твоё тело его выдержало. Хотя… Архун говорил, местные травы вряд ли настолько убойные, так что с этих проблем возникнуть не должно. Ладно, пойдём. Нужно обрадовать Шарыпова и компанию с тем, что отныне они мой личный отряд.

– Как и с тем, что у них в новой роли появилось первое совместное секретное задание, – кивнул Арсений.

Мы прошли в банкетный зал, в котором уже собрались девятнадцать ратников рода и Шарыпов. Бойцы и эсбэшник, которые вернулись со мной из Сибири.

Бойцы и эсбэшник, которым я могу доверять практически так же, как Вадиму или Ярому.