Глава 26

В малой гостиной просторного деревянного особняка, построенного в традиционном русском стиле, вечером в пятницу двадцать шестого марта собрались четверо мужчин. Двое из них были уже седобородыми старцами, один, разменявший пятый десяток, находился в самом рассвете сил, последний же был совсем молод – ему только в этом году должно было исполниться двадцать два.

Трое из присутствующих в гостиной были великими княжичами Тверскими, а один из стариков был «просто» Оболенским. Титул княжича даруется при рождении только тому, чей отец или дед был князем. Если же князем был прадед или ещё более дальний предок, ребёнок остаётся членом княжеского рода, но титул не получает.

– Они уже в княжестве? – сухо спросил пышнобородый старик с голубыми глазами, облачённый в красный кафтан. Это был великий княжич Тверской Мирослав Егорович Оболенский – дядя нынешнего великого князя, младший брат прошлого и сын позапрошлого.

– Да, дядя, – кивнул гладковыбритый светловолосый мужчина с широкими скулами, Сергей Михайлович Оболенский. – Брат с дочерьми и выблядком уже едет в кремль.

– Отлично, – Мирослав Егорович нахмурился. – Вася, – он повернулся к старику с короткой бородкой, единственному Оболенскому из четырёх присутствующих, не имеющему титул великого княжича. – Твой сын точно ни о чём не догадался?

– Точно, – пробасил Василий. – Ты меня совсем-то за дурака не держи. Разговоры разговаривать я умею. Никакой конкретики, никаких обещаний тем, кто не готов идти против Андрея.

– Ладно-ладно, не бузи, – отмахнулся Мирослав, продолжая хмуриться. Он размышлял о том, что сейчас в роду Оболенских, считая этого выблядка Аскольда, двадцать девять мужчин. Из них девятнадцать полностью совершеннолетние. Стало быть, восемнадцать совершеннолетних мужиков рода Оболенских не входят в состав правящей семьи. Однако же только восемь из них в данный момент явно поддерживают план Мирослава и его младшего племянника – Сергея. Хотя «открыть глаза» пытались практически всем.

– Что ж… Значит наконец-то завтра всё решится… – сжав кулаки, проговорил сгорающий от нетерпения младший из присутствующих в гостиной – Святослав Оболенский. Он с воодушевлением посмотрел на своего отца, Сергея Михайловича. Святослав слишком хорошо помнил, каким унижением для него обернулась встреча с Аскольдом и как холодна к нему стала после этого двоюродная сестра Алиса.

– Успокойся, Свят, – Мирослав бросил на него косой взгляд. – Все мы в курсе, что у тебя зуб на этого выблядка. Но не будем сейчас об этом. В воскресенье утром ты станешь полноправным наследником великокняжеского рода. Не дай эмоциям захлестнуть себя. Сам управляй ими и направь в дело.

– Я понял, Мирослав Егорович, прошу простить моё нетерпение, – покорно кивнул Святослав.

Парень не заметил, как недобро посмотрел на него отец. Сергей в своё время по настоянию отца женился раньше своего старшего брата и наследника рода – Андрея. Тогда нужно было поспешить со свадьбой ради выгодного для рода контракта, и таким образом получилось, что второй сын обскакал первого. Через девять месяцев у Сергея Оболенского родился первенец – Святослав. И лишь через полтора года у наследника рода Андрея родился первый ребёнок – дочь Алиса. Сергей Оболенский всегда считал это злой иронией. Ведь если бы он сам был первым ребёнком своего отца, у рода не возникло бы проблем с полноценными наследниками мужского пола.

Но этим проблемам скоро придёт конец! Завтра ночью, после приёма, главной семьи рода не станет. И тогда первым в очереди на наследование титула великого князя Тверского, а значит и следующим великим князем станет сам Сергей Оболенский, а его первенец станет наследником.

Вот только Сергей понимал, что в одиночку осуществить возвращения великокняжеского рода Оболенских к истокам и традициям предков ему не под силу. Да и какой-то более-менее конкретный план действий родился только во время бесед с глазу на глаз с дядей Мстиславом. Мужчины заранее поделили будущие зоны влияния: Мстиславу и его детям отводилось больше власти и лучшее положение, чем сейчас, когда Сергей станет великим князем Тверским.

Но двух семей оказалось мало для реализации плана, потому и пришлось агитировать младших членов великокняжеского рода.

Конечно, большинство не понимают или не хотят понимать, в какую пучину ведут род новаторские идеи Андрея и как важно прекратить его безумие…

Но труды Мстислава и Сергея Оболенских не прошли даром, и теперь есть союзники, есть план, есть силы внутри княжества и за его пределами.

План обречён на успех. Сергей Оболенский станет великим князем по традиции наследования.

Оттого Сергей Оболенский и хмурился сейчас. Уж слишком откровенно его наследник благоговеет перед Мстиславом Оболенским. Сергей будет делиться с дядей властью, но… давать её слишком много он уж точно не собирается. В то время как его сын Святослав чуть ли не в рот заглядывает своему двоюродному деду.

– Я вот что думаю, – подал голос Василий Оболенский, – британцы не решат предать нас в последний момент?

– Зачем им это? – ещё сильнее свёл кустистые брови Мстислав. – Андрей им со своей Африкой и так поперёк горла стоит. Они уверены, что после смерти Андрея мы уже не сможем удержать Африку, и они приберут к себе эти шахты.

– Но мы и правда можем их не удержать, если внутри княжества останутся недовольные переменами и придётся направить силы на них. Не говоря уже о том, что после смерти Андрея мы лишимся одного Гуру, – угрюмо заметил Сергей.

– А тебя это пугать начало? – с вызовом бросил Мстислав.

– Нет, – всё так же сухо ответил мужчина. – Я готов к тому, что Тверь ждёт небольшой кризис. Но это малая цена за то, чтобы избавить княжество от вольнодумных идей моего брата. Чтобы вернуть достойное положение тем, кто этого достоин по праву рождения, – он посмотрел на Василия Оболенского. – А не всяким родам-выскочкам, которым без году неделя.

– Именно, – решительно кивнул Мстислав. – Древняя кровь – не пустые слова. Кто старше, тот мудрее. Тот поступает правильно. Увы, твой брат, сбился с пути, Сергей. Хотя, положа руку на сердце, он никогда не был достоин стоять во главе нашего великого рода.

* * *

– Ну как тебе, сердечко ёкает от видов родного княжества? – весело спросила Яна, когда мощный «РВМ» с просторным салоном вез нас по улочкам Твери в кремль. Сестричка по мере движения автомобиля рассказывала мне о некоторых достопримечательностях, которые можно было разглядеть через тонированное оконное стекло.

– Хороший город, мне нравится, – признался я.

– Рада это слышать! – улыбнулась Яна.

– Иначе и быть не могло, – хмыкнула Алиса.

После нашего спонтанного разговора вчера в московской усадьбе наследница великокняжеского рода Оболенских вела себя странно. Внешне выглядела вроде обычно, но с некой натянутостью, будто постоянно одёргивала себя, чтобы не высказать мне какую-нибудь гадость.

Отбросив эти мысли, я снова повернулся к окну и принялся любоваться подсвеченным уличными фонарями городом.

Вроде бы отдалённо похож на Москву. Но… застройка не такая плотная, движение на улицах более разряженное, а на рекламных щитах чаще изображены природные красоты княжества, или архитектурные памятники, а не реклама товаров и услуг. Город будто бы гордится собой, не пытаясь скрыть то, чем богат.

«После долгих боёв на чужбине нет ничего лучше, чем вернуться домой и припасть к родной земле. Великий князь Тверской Александр Андреевич Оболенский 1863 год», – гласила надпись на одном из щитов, на котором был изображён мужчина с пышной золотой гривой и голубыми глазами. На его кафтане с правой стороны на груди был вышит герб нашего рода – чёрный бык Тур с золотыми молниями вместо рогов, а с левой – громовик Перуна.

Кстати, если подумать, храмы, которые я уже увидел на щитах, пока мы ехали, тоже посвящены громовержцу.

– Если ты не знал, мы верим, что наш род идёт от Перуна, – заметив, с каким интересом я разглядывал показавшийся за окном храмовый комплекс, проговорила Алиса. – Поэтому в княжестве много храмов, посвящённых именно этому богу. Главному богу, как принято у нас говорить.

– Твои золотые молнии, братец, будто бы подтверждают наше происхождение, – бойко заявила Яна. – Когда папа публично признал тебя, – она покосилась на отца, сидевшего слева от неё, – многие про это говорили. В легендах и былинах у Перуна молнии всегда золотые, совсем как твои.

– Насколько я понимаю, физических доказательств божественного происхождения рода нет? – решил уточнить я.

– Нет, – за дочерей ответил великий князь. – Кто-то в это верит, а кто-то нет. Но сомневаться в этом факте чревато опасностью навлечь на себя гнев богорожденного рода.

Ну да, особенно учитывая, что сам императорский род по легенде происходит от бога Рода. Поэтому в имперских городах многие жители считают, что если кто из богов и подходит на роль верховного, то только бог Род.

Какое-то время мы ехали молча, а затем Яна решила продолжить работу экскурсовода. Рассказывала, что боярские кварталы похожи на старые московские и строятся по следующему плану: усадьба боярского рода, рядом с ней небольшие имения их вассалов-дворян, в некоторых случаях, если площадь позволяет, строят многоэтажные башни для квартир приближённых Слуг. Остальные же Слуги родов часто живут в отдельных кварталах многоэтажной застройки.

В процентном соотношении от общего населения Слуг в княжествах гораздо больше, чем в имперских городах, и соответственно «обычных» простолюдинов – меньше.

Спустя сорок минут, как мы сели в машину в аэропорту, увидели белоснежные стены Тверского кремля. Наш кортеж встречал почётный караул на въезде.

Большая часть зданий, находящимися за белокаменными стенами, соединялись между собой переходами. Всё было выкрашено в белый цвет, который напоминал о тех далёких временах, когда эти постройки впервые возводились.

Кортеж въехал в ворота и остановился перед крыльцом самой величественной постройки. Эдакого белоснежного куба, из которого к небу тянулась высокая башня.

Вдоль крыльца стоял караул из десяти бойцов. Великого князя в его доме встречали со всеми почестями.

– Как я соскучилась по всему этому! – тепло проговорила Яна и, оторвав взгляд от окна, лукаво посмотрела на меня: – Ну что, уже натерпится познакомиться с домом, в котором жили наши предки?

* * *

Пятничный вечер в Тверском кремле прошёл для меня суетливо. Сначала всё шло спокойно – в холле нас встретила великая княгиня с младшими дочерями. Вид она имела, как обычно, весьма чопорный. Но как только слуги скрылись из поля зрения и рядом остались только члены семьи, немного дала волю чувствам и обняла Яну с Алисой и мужа. Ну а меня, положив руку на плечо и заглянув в глаза, тепло поблагодарила за присланный на Женский день букет.

Затем за семейным ужином близняшки рассказывали, как приятно было вернуться в школу после нескольких недель «московской командировки». Девушки старались говорить с достоинством истинных аристократок, но иногда переходили на болтовню обычных девчушек-подростков. Однако же стоило великой княгине лишь неодобрительно хмыкнуть, Маша и Варя тут же брали себя в руки.

Кстати, Маша, как мне показалось, уже не так сильно меня боится. Радует…

В общем, семейный ужин прошёл неплохо, а вот затем…

Началась гребанная примерка гребанного наряда!

Форкх меня дери, ну что там мерить? Традиционный кафтан со скошенными плечами не предполагает точных до сантиметров мерок! Ан-нет! Упорная Служанка – женщина лет пятидесяти, взглядом способная выжечь сердце быку, мучила меня с примеркой всех элементов одежды два с лишним часа! И это притом, что мерки с меня сняли ещё в Москве до моей поездки в Сибирь.

В общем, в итоге не подшили мне одни лишь сапоги. Хотя я бы не удивился, если бы эта бой-баба, подосланная ко мне великой княгиней, решила бы и обувь каким-нибудь образом улучшить. Право слово, хоть великая княгиня и сказала называть мне её «мамой», где-то в подкорке у неё явно засели ко мне претензии за то, что родился не от неё, а от другой женщины. Поэтому, наверное, и послала ко мне эту швею-космодесантника, которой бы больше подошёл виброклинок в руках, легко прорубающий хитин слабых сарнитов, а не тонкая иголка и сантиметр.

Эх… отвык я от подобных примерок. Аж родиной пахнуло…

Однако моим мучениям, как и всему плохому, пришёл конец. И окончились они как раз тем, что великая княгиня решила лично оценить мой внешний вид.

– Что ж, передо мной стоит достойный сын великокняжеского рода Оболенских, – одобрительно кивнула она.

– Приятно слышать, мама. Полагаю, примерка окончена? Я могу переговорить с отцом?

– С твоей примеркой всё, – кивнула женщина. – Но с отцом ты переговорить сейчас не можешь, он минут десять как отправился на примерку своего наряда.

– О боги… – на местный манер выдохнул я.

Великая княгиня на миг нахмурилась, а затем, посмотрев на занавешенное тюлем окно, изрекла:

– Даже в тяжёлые времена истинный лидер должен выглядеть идеально, – и уже более мягко продолжила: – Ладно, отдыхай, Аскольд. Завтра у всех нас важный и тяжёлый день. А мне ещё нужно проверить наряды Яны и Алисы.

Но завалиться спать, так и не поговорив с Арсением, я не мог, так что пришлось ещё два часа дожидаться, когда он закончит со своей примеркой. А затем с помощью устройства Архуна убедившись, что кабинет главы рода безопасен, мы в очередной раз обсудили детали предстоящей операции.

И только после этого со спокойной душой я отправился спать.