Глава 19

— В бой! — скомандовал судья, и поединок, который определит чемпиона всеимперского турнира две тысячи восьмого года, начался!

Арвин материализовал каменный меч и ринулся вперёд. Его противник, боярин Азуров, остался стоять на месте, только развёл руки в стороны.

Сидевшая рядом со мной Алиса чуть подалась вперёд, азартно закусив губу.

Я снова перевёл взгляд на арену. Она грохотала и дрожала. Бесчисленные каменные пики вырывались из пола и летели к своей цели, к фигуре княжича Новочеркасского.

Арвину пришлось маневрировать. Прямой путь к противнику оказался отрезан. Ловко уворачиваясь от одних пик, он рубил другие, резко менял направление, отпрыгивал назад...

— Какие отточенные движения! — слышались восторженные возгласы с соседних диванов.

— Будто предвидит атаки!

— Любопытно наблюдать поединок Мастеров одного и того же атрибута.

Ага, любопытно, особенно если учитывать, что один владелец атрибута «земля» стремится навязать противнику ближний бой, не размениваясь на другие атаки. А второй, напротив, выдаёт мощные удары по площади.

Толстая каменная пика возникла прямо перед лицом Арвина. Стремительным движением он разрубил её надвое и запрыгнул на образовавшийся «пенёк».

Теперь пики атаковали его с четырёх сторон.

Хм, если оценивать бойцов объективно, то Азуров хорош. Очень хорош для своего возраста. А ещё мне импонирует его подход к боям. Есть определённый шарм в том, когда боец абсолютно невозмутимо вычисляет идеальные траектории для своих атак.

Уп-с, ещё одна пика едва не задела Арвина.

Похвальное достижение!

Но между двумя участниками этого финала огромная пропасть в опыте. Арвин внимательно изучил предыдущие бои Азурова, и пусть крымский чемпион в тех боях не показывал свой максимум, этого было достаточно, чтобы понять его привычный рисунок боя.

И сейчас Арвин в самом деле предугадывает большинство атак соперника.

За спиной княжича Новочеркасского прямо в воздухе из пыли начали формироваться камни. Через мгновение, когда камни превратились в огромные валуны, они атаковали моего друга в спину.

Такой атаки в исполнении Азурова мы раньше не видели.

Но к сожалению крымского чемпиона, эта атака не увенчалась успехом. Едва глыбы оказались в зоне действия облака альтеры, Арвин бросил короткий взгляд за спину. Сделал он это больше для публики, альтера и без этого указывала на опасность.

Арвин с силой оттолкнулся от очередного каменного «пенька» и взлетел в воздух. Две глыбы он разрубил мечом, а третью использовал в качестве опоры и вновь оттолкнулся, поменяв направление «полёта».

Наконец-то он настиг своего противника.

— Как сокол спикировал! — выдохнул кто-то из зрителей.

Арвин мощно ударил мечом сверху. Азуров заблокировал его удар предплечьем, на котором секунду назад появилась изящная каменная перчатка.

Под воздействием альтеры и под давлением клинка из жи́вы перчатка начала трескаться.

Но давить дольше Арвин не смог, так как был ещё в воздухе. Приземлившись на покрытие арены, мой друг тут же атаковал противника мечом в корпус.

Всё тело его противника с ног до головы скрыл Мастерский стихийный доспех. Мгновенно такой не пробьёшь, к тому же Азуров своевременно восстанавливал повреждения на доспехе.

И контрактовал.

Оставшиеся после его прошлых техник каменные пики и глыбы развеялись — Азуров не стал тратить силы на поддержание того, что стало бесполезным. Вместо них за спиной Арвина появились новые каменные копья. А из доспеха Азурова появились каменные звери. Арвин оказался в западне.

Нынешний Арвин вполне мог бы возвести за спиной каменный щит — тело княжича Новочеркасского это ему вполне позволяло.

Однако Арвин — это Арвин. Да, он не брезгует использовать все свои силы, когда требуется. Но в остальных случаях предпочитает полагаться только на меч.

Арвин успел разрубить все атаки Азурова. Чемпион Крыма попытался воспользоваться тем, что его противник ослабил натиск и разорвал дистанцию.

Но Арвин настиг его и обрушил на Азурова град новых ударов.

— У них одинаковые атрибуты, но Арвин движется быстрее, — восторженно выпалила Алиса. — Или... его движения настолько точны, что лишних нет? Отсюда разница? — предположила она, взглянув на меня, а затем, не став ждать ответа, снова сконцентрировала всё своё внимание на происходящем на арене.

Да уж, большинство разумных и в этом мире, и в моём прошлом всегда находят для себя объяснение встречающихся странностей через привычный опыт. Оттого в своё время меня быстро нарекли Мастером. Или вот сейчас, видя сражение двух юных «Мастеров» с одинаковым атрибутом, могут легко объяснить, почему один превосходит другого.

Просто больше тренировался. Ну и, возможно, он более талантлив.

Никому не придёт в голову, что, кроме жи́вы, существует и другой тип энергии, которым можно пользоваться.

Тем временем на арене Азуров совсем поплыл. Каким бы самородком он ни был, каким изумительным контролем над жи́вой для своего возраста он не обладал бы, но точность контроля над энергиями необходимо улучшать всю жизнь. Контратаки боярина стали слабее, а доспех восстанавливался медленнее.

Он попытался вновь достать Арвина выскочившим из нагрудника каменным трезубцем.

Арвин не стал уничтожать эту атаку. Он увернулся, а затем его клинок с невероятной скоростью проскользил по каменному «древку» и ударил противника в грудь.

— Вот и всё, — резюмировал я.

Доспех Азурова начал осыпаться, но я был уверен, что он всё ещё держит покров.

И оказался прав.

Следующий удар Арвина не оставил на теле противника видимых повреждений. Но Азуров поморщился и отшатнулся.

Вот теперь нет покрова.

Судья дёрнулся, намереваясь остановить бой.

— С... — услышали мы через динамики его голос, но мужчина замолчал на первой же букве.

А клинок Арвина остановился возле шеи Азурова. Через увеличенное изображение на экранах было видно, как самую малость придавилась кожа боярина под остриём.

Доказательство для всех, что доспеха нет.

Лицо Азурова было совершено невозмутимым.

«Режь», — прочитал я по его губам.

Азуров с вызовом смотрел в глаза своему противнику.

— Хм... не хочет признавать поражение? — хмыкнула Алиса. — Господин велел ему выиграть.

— Сейчас он ставит в неудобное положение и противника, и судью, а тем самым и своего господина, — заметил я.

Арвин тоже в этот момент бросил взгляд на судью. Мужчина молчал. Получается, в моменте, когда Арвин мог сильно травмировать противника или даже убить, судья хотел остановить бой. Но быстро понял, что Арвин останавливает свой меч. Дал возможность Азурову сдаться. Тот отказался. А теперь-то что? Если Арвин переусердствует, ему и вовсе могут техническое поражение записать.

Но Арвин выбрал единственно верный путь. Он рванул вперёд и стукнул рукоятью меча Азурова в челюсть.

Боярин обмяк. А Арвин подхватил его тело и за шкирку уложил на покрытие арены.

Не дал рухнуть противнику, не травмировал его. Продемонстрировал одновременно и превосходство, и благородство.

Судья же тем временем решил начать отсчёт. Это была скорее формальность, так как вряд ли он в самом деле считал, что Азуров сможет подняться.

— ШЕСТЬ!!! СЕМЬ!!! — хором скандировали трибуны.

Я бросил взгляд на соседний диванчик, где сидели Яна и Юля. Великая княжна Казанская напряжённо сжала кулачки.

— ДЕСЯТЬ!!!

— Победитель финального поединка и новый чемпион всеимперского бойцовского турнира среди учеников старших школ — его сиятельство наследный княжич Новочеркасский, Артём Вениаминович Платов!!! — объявил судья, а Юля, позабыв обо всём на свете, вскочила с дивана и в порыве чувств крепко обняла Яну.

***

Кремлёвский приём по окончании финального поединка протекал довольно спокойно, несмотря на то, что там присутствовало много представителей высшей аристократии.

Первую половину приёма мы с моей спутницей ответственно выполняли свою представительскую работу на благо рода, вежливо беседуя со всеми подряд. Из всех этих бесед больше других мне запомнился разговор с Никанором Петровичем и его супругой Марфой Ивановной. Бояре Орликовы, как всегда на светских приёмах, были одеты в традиционные наряды. И как всегда, когда я их видел, их окружала атмосфера лёгкости и непринуждённого общения. Разве что сегодня они были еще более радостными, чем обычно. Ибо Орликов выиграл миллионы рублей, поставив в начале турнира на Арвина.

— О, вы тоже ставили на Артёма Вениаминовича? — улыбнулся он, когда я поделился с ним аналогичной радостью. — Такое впечатление, что вы никогда и ни в чём не проигрываете, Аскольд Андреевич. Ни в поединках, ни в ставках. Искренне желаю вам, чтобы так продолжилось и впредь.

Я вспомнил наш с ним разговор во время второго этапа турнира. Орликов был одним из тех, кто затронул тему моего непобеждённого чемпионства не с осуждением, а с одобрением.

А затем, на приёме у генерал-губернатора Москвы Демидова перед третьим этапом турнира Орликов забавно вклинился в спор Арвина и Нарышкина о футболе. Уж он-то собаку съел на всех этих спортивных соревнованиях. Да и род его владеет одним из московских футбольных клубов.

Я уверен, что тогда Орликов понял, что спор лживый, но поддержал его с таким энтузиазмом, что смог разрядить обстановку.

После того как мы простились с Орликовым, столкнулись с Юлей и её спутником.

Нарышкин стоически пытался держать лицо. Но несмотря на все усилия, когда он выражал вслух вежливое восхищение победой Арвина, лицо его выглядело так, будто он жевал лимон. Юля же подливала масла в огонь, и разливалась соловьём обо всех талантах Арвина, что делало лицо Нарышкина ещё кислее. Видя это, Юля не могла удержать торжествующего взгляда.

Оставив её наслаждаться происходящим, мы присоединились к Яне и нашим одноклассникам. Они сегодня болели за Арвина, как год назад за меня. Вместе посмотрели церемонию награждения, «подхватили» спустившегося со сцены Арвина, передали ему с рук на руки его сегодняшнюю спутницу — Яну...

Спустя пятнадцать минут с того момента, как чемпион империи присоединился к нашей компании, я заметил, как Канцлер переступил порог зала.

Александр Борисович Годунов выглядел величественнее любого из гостей. Мощь и силу он демонстрировал, даже когда просто подносил к губам бокал с вином.

Хм, а ведь мне так и не довелось лично побеседовать с ним. С его сыном и родственниками во время княжеского съезда — да. А с ним — нет. То, что год назад он награждал меня на сцене за победу в турнире, беседой я не считаю.

Потому пользуясь случаем, я решил заполнить этот проблем.

***

Напролом к Канцлеру мы не рванулись, подождали, пока народ немного от него отлипнет, и начали сокращать дистанцию.

Остановились возле столика с традиционными русскими закусками, переждали, пока Годунов закончит свою беседу с наследным княжичем Варшавским. Двинулись дальше...

Имперские бояре, заметив, что мы с Алисой направляемся к Канцлеру, не лезли вперёд нас.

Удобно быть великим княжичем, пусть и младшим. А ещё удобно, когда с тобой наследница великокняжеского рода.

***

Алиса была готова к вежливой беседе с Канцлером, как подобает наследнице великокняжеского рода. Хоть и редкая, но вполне рутинная обязанность. Что может пойти не так?

Вот только в паре с Алисой был её «милый» младший братик. Аскольд как никто другой умел притягивать к себе... нет, не неприятности. Скорей уж «события». Всегда оказываться в центре событий.

И раз уж Алиса была рядом с ним, то и она окажется там же.

В центре бури. Она в этом не сомневалась.

Канцлер стоял и неторопливо говорил с имперскими боярами разной степени влиятельности. Но когда бояре увидели, что дети великого князя Тверского желают говорить с Годуновым, вежливо расступились, сделав вид, что уже обсудили все интересующие их вопросы.

— Александр Борисович, рады приветствовать вас. Хочу выразить вам благодарность за организацию и проведение очередного великолепного турнира, — вежливо начал Аскольд.

— Мы получили неописуемое наслаждение от просмотра финальных поединков. Получилось очень захватывающе, — с улыбкой добавила Алиса.

— Алиса Андреевна, Аскольд Андреевич, рад нашей встрече. Благодарю за ваши слова, но без благословения его императорского величества организовать турнир не представлялось бы возможным, — ответил Канцлер.

— Благодарим его императорское величество, — поклонился Аскольд. Алиса и Годунов повторили этот церемониальный жест.

— Алиса Андреевна, соглашусь с вами. Турнир и в самом деле выдался захватывающим, — продолжил Канцлер. — Но, Аскольд Андреевич, признаться, я был удивлён, узнав о вашем отказе участвовать. С вами турнир получился бы ещё более интересным, — Канцлер упёрся тяжёлым взглядом в Аскольда.

— Увы, Александр Борисович, — вежливо проговорил Аскольд. — Дела рода постоянно требуют моего непосредственного участия. Было бы верхом неприличия заявиться на турнир, а потом оскорбить соперника, не явившись на бой из-за срочных дел.

— Согласен, — медленно кивнул Канцлер, — это было бы и в самом деле некрасиво. Что ж, вы поступили благоразумно. Хоть и получается, что из-за вашего отказа участвовать на турнире, многих в империи огорчили дела вашего рода.

— Если кого-то огорчили дела моего рода, что ж... ничего не попишешь. Мы ведь с вами знаем, Александр Борисович, что род для истинного аристократа всегда стоит на первом месте.

Ещё немного и Алиса бы смалодушничала и поёжилась.

От Аскольда и Канцлера разило мощью. Будто огромный медведь и могучий лев стоят друг напротив друга, готовясь сорваться в бой и вцепиться друг другу в глотки.

Нет, они не рычали. Они говорили нарочито спокойно, вежливо, но...

Воздух между ними трещал.

А ещё все окружающие их зеваки отступили подальше. Сейчас Алиса, Аскольд и Канцлер стояли в центре просторного круга.

Никто из аристократов не решался войти в этот круг.

Иначе существовала возможность умереть от разрыва сердца.

Алиса выпрямила и без того прямую спину. Она — наследница великокняжеского рода. Она — спутница Аскольда. Она не может упасть лицом в грязь даже под натиском Канцлера.

«Соня сама бы стала на него давить», — мелькнула в голове девушки мысль.

Сама же она смогла лишь немного приблизиться к своему брату, крепче вцепившись в его руку и прижавшись всем телом.

«Главное — не дрожать», — повторяла про себя Алиса...

Тем временем Канцлер вновь заговорил, отвечая Аскольду:

— Знаю, Аскольд Андреевич. Однако пусть род и превыше всего, Империя стоит рядом. Недозволительно трудиться во благо своего рода, но во вред империи!

Волна невидимой силы, разошедшаяся от Канцлера в разные стороны, едва не заставила Алису отступить.

Но девушка не дрогнула. А её брат даже глазом не повёл.

— Согласен, недозволительно, — произнёс Аскольд ровно. — Истинное наслаждение, когда ты можешь работать во благо своего рода, тем самым укрепляя и всю империю.

— И я соглашусь с вами, — пробасил Канцлер.

У Алисы на миг спёрло дыхание от очередной волны мощи Канцлера. Девушку захватил гнев! Она гневалась сама на себя за то, что уступает этому человеку. А ведь Канцлер сейчас даже не смотрит на неё ...

«Вот ведь, чудовище, рождённое повелевать»! — раздражённо подумала девушка.

Канцлер же продолжил:

— К слову о развитии рода и блага для империи. Как идёт процесс освоения ваших Сибирских земель? Я слышал, вы решили построить себе там небольшую усадьбу?

— Да, Александр Борисович. Уже построили. И уже не раз там отдыхали. Правда, увы, времени на отдых мало. Но мне даже и денёчка хватает, чтобы наполниться силами и прийти в себя. Нравятся мне Сибирские леса.

— Надеюсь, ничто не омрачает ваш короткий отдых там?

Взгляд Канцлера стал ещё более колючим. Воздух трещал ещё громче, казалось, ещё немного и он взорвётся.

Алиса изо всех сил сопротивлялась мощи Канцлера. К своему стыду девушка осознала, что одна бы она не смогла гордо стоять под таким давлением.

Если бы не Аскольд, девушка бы сдалась.

Но она чувствовала силу своего брата. И его сила давала силы ей.

Что-то приятно кольнуло руку Алисы. Ей показалась, что на миг она заметила крохотную золотую молнию, коснувшуюся её запястья.

Алиса была уверена, что кроме неё, никто не мог увидеть эту молнию.

Собравшись с духом, она вновь подняла глаза на Канцлера. Каков подлец! «Ничто не омрачает отдых?». Ага, как же. Несколько раз «неизвестные» пытались подглядеть за тем, что происходит на шахте и заводе с помощью небольших беспилотных летательных аппаратов. Да вот на беду «неизвестным» их беспилотники пали смертью храбрых, даже не долетев до цели. Не стоит недооценивать систему защиты Архуна. Который потом эти трофеи и разобрал на досуге. Предварительно попросив Алису пробить через службу безопасности, можно ли купить такую аппаратуру.

Оказалось, что нет. Люди Канцлера использовали новые технологии, которые не то что не вышли на рынок — даже презентаций не было!

Все эти воспоминания пронеслись в голове девушки в мгновенье ока, а Аскольд ответил:

— Благодарю за беспокойство, Александр Борисович, всё хорошо, — «ласково» ответил Аскольд, глядя в карие глаза Канцлера.

— Приятно слышать, Аскольд Андреевич, — кивнул Годунов, — А теперь, прошу меня простить, — он кивнул и, попрощавшись с Оболенскими, направился в сторону неприметной двери, недалеко от сцены. Тем самым Канцлер дал понять, что больше ни с кем из гостей сейчас беседовать не собирается.

Как только обоюдное давление двух невидимых сил прекратилось, из Алисы будто выдернули стержень. Ей стоило огромных трудов не вздохнуть с облегчением.

— Ты хорошо держалась, — тепло проговорил Аскольд, повернувшись к сестре.

— Фух, тоже мне удивил! Я, между прочим, великая княжна Тверская, — выпятив грудь, заявила девушка и широко улыбнулась. А затем, глядя в глаза Аскольду, позволила себе небольшую слабость: — Пойдём к Яне и Арвину?

— Да, пойдём, — поддержал он. — Отдохнём немного и поедем уже по домам.