Глава 20

После моего короткого разговора с Канцлером мы с Алисой быстро нашли Арвина и Яну. Моя старшая сестрёнка утащила младшую в дамскую комнатку, а мы с другом остались вдвоём и взяли себе по бокалу с вином.

— Поздравляю с победой, чемпион, — поднял я бокал.

— Брось ты, — усмехнулся он. — Без твоего участия эта победа не победа.

Мы чокнулись и выпили. Глядя на танцующие пары, я приметил Юлю и Нарышкина. Он старается лучезарно улыбаться, а она демонстрирует окружающим свою лучшую модификацию «Ледяной Королевы». Да уж, не позавидуешь Нарышкину. Вроде бы партнёрша и не оскорбляет тебя, напротив, со стороны может показаться, что она горда танцевать с тобой и возвышается над окружающими, но... Но он-то чувствует её холод. А холодные высокомерные партнёрши пагубно влияют на мужское здоровье.

— Главное, что своей цели ты добился, — снова повернувшись к Арвину, произнёс я. — Всё в силе? На счёт завтра?

Арвин хитро улыбнулся и, хлопнув меня по плечу, ответил:

— Да. Завтра первый день нового года по традиционному календарю. И нас с тобой в этот день ждут первые важные дела в новом году. Не сомневаюсь, что всё закончится грандиозным успехом.

Глядя на то, как мой друг счастливо улыбается, я сам широко улыбнулся.

— Да. Новый год начинается завтра. И чувствую, принесёт он нам много хорошего.

— И, возможно, много испытаний, — отозвался Арвин равнодушно и повернулся к столу с закусками. Выбирая между тарталетками разного вида, он лениво спросил: — Кстати, что с господином Канцлером обсуждали?

— Да ничего особенного, — также безразлично ответил я, присоединяясь к поиску лучшей тарталетки. — Обычный светский разговор.

— Я так и думал, — хмыкнул Арвин, потянувшись к тарталетке с крохотным осьминогом внутри. — Эй! — возмутился он.

— Кто успел, тот и съел, — проговорил я и отправил тарталетку в рот.

Вскоре после этого вернулись наши прекрасные спутницы и мы заметили, что гости начал потихоньку разъезжаться. И после того как к нам подошла попрощаться Юля, приведя своего кавалера, мы и сами решили отправиться восвояси.

Вместе с сёстрами я сразу поехал в аэропорт. Там нас ждали Вадим, Мари и братья. Боря с Глебом могли бы поехать со мной смотреть финал чемпионата, но решили посмотреть его трансляцию со своими друзьями из школы.

Всей честной компанией мы погрузились в самолёт.

— Право слово, как-то неудобно... — бормотала себе под нос тётя Мари.

— Что-то не так, Марина? — всполошилась Яна. — Медика позвать? Или кресло подрегулировать нужно?

— А? Нет, Яна Андреевна, извините за беспокойство, — пуще прежнего смутилась тётя Мари. — Просто неудобно, что мы будем докучать вам во время семейного праздника.

Яна посмотрела на неё удивлённо, а затем вздохнула и улыбнулась:

— Перестаньте, Марина. Вы верно сказали, праздник семейный. Вот матушка и захотела его провести всей семьёй. В том числе и с Аскольдом. Ну а раз Аскольд у нас живёт на две семьи, было бы неправильно оставлять вас без его внимания.

— И всё-таки Слуги за одним столом с великокняжеской семьёй... — видимо, когда тётя Мари оказалась в самолёте Оболенских, её накрыла мощная волна тревоги.

— Вполне нормально для Оболенских! — гордо заявила Алиса, слышавшая весь разговор со своего кресла. А затем улыбнулась и добавила: — В самом деле, не забивайте голову. Вы — наши драгоценные гости. В некотором смысле даже родственники. Не переживайте.

Кое-как тётушка смогла успокоиться. И даже быстро уснула на плече Вадима, когда самолёт взлетел.

Дальше всё прошло гладко — перелёт в Тверь, поездка в Кремль, приведение себя в порядок в собственных покоях...

Вся семья собралась за огромным столом. Если точнее, то две семьи: великих князей Оболенских и простолюдинов Никитиных-Сидоровых.

— Этот год выдался очень плодотворным для всех нас, — взял слово сидевший во главе стола, великий князь Тверской. — Мне посчастливилось обрести сына, а девочкам брата...

— И мне тоже сына, — ворчливо добавила великая княгиня и, посмотрев на меня, улыбнулась.

— Да, прости, — улыбнулся жене великий князь. — Мы обрели сына, Аскольд же обрёл новую семью, сохранив прочную связь с предыдущей. Алиса закончила «Алую Мудрость», а четверо из вас, наоборот, в неё поступили, — взгляд великого князя лучился такой нежностью, что все за столом начали улыбаться. — Мари, Вадим, создали семью, и... И конечно же, произошло одно из главных событий уже прошлого года, которое трансформируется в одно из главных событий года будущего.

Я усмехнулся. Это он не про добычу тайгия и создание космодоспехов.

— Два события, два! — добавила великая княгиня Тверская.

Нет, ну в самом деле сейчас она позволяет себе сейчас куда больше вольностей, чем раньше.

— Два, — согласился великий князь, и, глядя на живот супруге, произнёс: — Наденька, я прошу у богов, чтобы в наступающем году наш ребёнок появился на свет легко. Мари, Вадим, — он повернулся к Никитиным, — за вашего малыша я тоже молюсь от всего сердца. За то, чтобы наши молитвы были услышаны! И за то, чтобы все желания в новом году непременно сбылись!

— Ура!!!

— С новым годом!!!

— По традиционному календарю! — наставительно подняла указательный палец самая младшая из присутствующих — Василина Андреевна Оболенская.

Мы выпили, приступили к основным блюдам. За столом царила семейная непринуждённая атмосфера.

— Марина, скажите, а у вас мальчик или девочка будет? — внезапно огорошила мою тётушку младшая Оболенская

Разговоры за столом стихли, Мари же, потупив глазки, смущённо ответила:

— Мальчик, Василина Андреевна.

— Здорово! Поздравляю! — воскликнула мелкая. — А мама так и не сознаётся, что тоже ждёт мальчика!

— Эй, Лина! — возмутилась великая княгиня Тверская. — Почему ты так решила?

Девчушка посмотрела на мать, как учитель на ученика, неспособного сложить два плюс два, и громко вздохнула:

— Эх, мама. Уж больно ты радостная ходишь. Если бы у нас была ещё одна сестрёнка, давно бы сказала.

Алиса с Яной прыснули со смеху.

Великая княгиня покраснела и пробубнила:

— Нельзя в полной мере доверять словам целительниц и показаниям приборов. И те и другие могут ошибаться...

Великая княгиня бросила взгляд на веселящуюся Яну и строгим голосом продолжила:

— Помните, девочки. Пол ребёнка максимально точно можно определить только после родов!

Великие княжны замолчали, задумавшись над её словами. И в этот момент слово вновь взяла самая мелкая:

— Спасибо за науку, мама! Буду знать и не забуду!

И вновь за столом раздался весёлый смех.

Хорошо с ними... Легко.

Но надеюсь, через год семейный праздник буду отмечать уже в компании Софьи.

И для этого завтра днём нужно отправиться в Сибирь, решать «маленькую проблемку» Архуна.

***

Канцлер Российской Империи, в пальто и шапке, размеренно пыхтел трубкой в беседке, что стояла на территории Кремлёвской усадьбы рода Годуновых. Тяжёлый день закончился, а вместе с ним и турнир, приём, да и год.

В нескольких километрах от Кремля в небе взорвался салют — аристократы и простолюдины радовались началу нового цикла жизни.

Приближающуюся фигуру Канцлер заметил заранее. Кое-кто тоже решил отдохнуть от семейного празднества.

— Не помешаю, пап? — спросил первый вице-Канцлер, доставая сигару.

— Садись, — махнул рукой Годунов-старший.

Пару минут отец и сын курили молча, любуясь тем, как подданные империи запускают в небо свои деньги в виде красивых салютов.

— Говори уже, — вздохнул Канцлер.

— Да... Нормально всё, пап, — неуверенно проговорил Дмитрий Александрович. — Разве что... Видел ваш диалог с младшим великим княжичем Тверским. Народ разбежался в стороны, как испуганные тараканы. А он стоял как ни в чём не бывало. И великая княжна Тверская. Хотя она наследница великокня...

— Нет, — с довольным видом усмехнулся Канцлер, перебив сына. — Девочка одна бы не выдержала. Цеплялась за него, пряталась...

— А он значит крепче наследницы? — нахмурился Дмитрий Александрович.

— Определённо. Я чувствовал его внутреннюю мощь. Дух Владык... Наследие Богов... Даже я не могу в полной мере управлять этой неведомой силой. Едва ли наполовину. А он так юн... Но он держал лицо. Не отдался эмоциям. И всё же силу я чувствовал... Определенно, хоть немного, но он её контролирует.

— Удивительнейший самородок, — прошептал первый вице-Канцлер.

— Да, с этим не поспоришь, — усмехнулся его отец, находящийся в приподнятом настроении. — Значит со стороны, могло показаться будто мы бодались?

— Вряд ли много кто всерьёз так подумает, — спустя пару секунд размышлений изрёк младший Годунов. — Но кто-то определённо решит, что Оболенские в опале у Годуновых.

— Какая глупость. Сделайте небольшой репортаж для первого телевизионного канала. Тема — новый чемпион империи. Ясное дело, похвалите княжество Новочеркасское, но сделайте упор на «Алую Мудрость» и её владельцев. Второй год подряд чемпион из этого лицея. Да и раньше младшая дочь князя Выборгского показала хороший результат.

— Понял, — кивнул первый вице-Канцлер. — Интервью мне давать? Или слишком жирно будет?

— Слишком жирно, но пусть будет так. Необходимо, чтобы даже последней собаке было понятно, между нами и Оболенскими нет конфликтов.

— Не слишком ли, отец?

Канцлер недобро сверкнул глазами, и его старший сын уже пожалел, что задал этот вопрос.

— Наши экспериментальные беспилотники исчезли на их землях в Сибири. С концами, с обрывом соединения. Даже у империи нет таких средств защиты. Очевидно, что НИИ Оболенских не зря ест свой хлеб. Великий князь Тверской смог добиться удивительных результатов за короткое время. А теперь ещё и такого выдающегося сыночка завёл. Нет уж, Дима. Оболенские нужны империи. Пока они сами не идут против нас, мы идём с ними рука об руку. К тому же, — Канцлер хмыкнул, — разведка сообщает, что Маккои и Элфорды активизировались и собирают дополнительные войска. Скорее всего, ещё несколько кланов к ним присоединяться. И есть вероятность, что эти объединённые войска готовятся для Африканского плацдарма.

— Тверь и Выборг... — с серьёзным видом кивнул Дмитрий Годунов.

— И Новочеркасск, вероятно, туда же полезет. Хотя скажи мне кто-нибудь год назад, что домоседы Платовы решат покорить Африку, я бы рассмеялся.

— Стало быть, в Африке опять будет жарко...

— В Африке всегда жарко, Дима. Только ночью бывает холодно. Ладно, про британцев информацию отфильтруй и поделись ей с Тверью и Выборгом.

— Сделаю, — кивнул первый вице-Канцлер. Как бы сильно его ни раздражала вольница княжеств, он прекрасно понимал, что когда княжества сражаются с врагом империи, империя обязана их поддержать.

— Ну а возвращаясь к младшему великому княжичу Тверскому... — произнёс Годунов-старший, откинувшись на спинку кресла и наблюдая за тем, как в небе хризантемой распускается очередной салют, — у него огромнейший потенциал. Когда он подрастёт, стоит сделать из него министра. Парень будет развиваться, как и Оболенские. А так мы привяжем к себе сильный великокняжеский род.

— Министра... — повторил за отцом Дмитрий. — И какого именно?

— А это решать, вероятно, придётся тебе. Сейчас он ещё маленький, а когда в возраст войдёт, не факт, что я всё ещё буду Канцлером.

— Да ладно тебе, отец, — улыбнулся Дмитрий. — Ты ещё всех нас переживёшь.

— Не очень бы хотелось, — хмыкнул Александр Борисович. — Ладно, оставим это.

— Погоди, отец. Всё-таки, если ты думаешь, что он может стать министром, то какое именно министерство ему отдать? На какой должности он лучше всего раскроется?

«На моей, Дима, — мелькнуло в голове Канцлера. — Уж всяко получше тебя».

Вслух же Годунов-старший ответил совсем другое:

— Думай, Дима. Думай. Время ещё есть. И вот ещё что касательно ближайших планов. Я бы хотел, чтобы младший великий княжич Тверской обязательно получил индивидуальное приглашение на апрельский белый приём.

— Да, конечно, — Дмитрий удивлённо хлопнул глазами.

— А ещё ты говорил, что Оксана смотрела все его бои в прошлом году, а в этом горевала, что он не участвовал...

— Отец, ты же не...

— А что «не»? — усмехнулся Годунов-старший. — Насколько нам известно, невесты у него до сих пор нет. Так почему бы нам не попробовать породниться с Оболенскими уже сейчас? Или думаешь, не рада внучка будет?

— Рада, — со вздохом согласился Дмитрий Годунов. — Но... Я думал, ты захочешь, чтобы она сопровождала кого-нибудь из приезжих гостей.

Канцлер вновь недобро сверкнул глазами и прорычал:

— Ещё чего! Ещё не хватало, чтобы дочь главной ветви рода Годуновых стала женой какого-нибудь иностранца и жила на чужбине!

Дмитрий подавил вздох. Годуновы не раз выдавали своих дочерей на чужбину. Даже сестра нынешнего главы рода провела много лет в браке с одним из немецких принцев. Вот только сам нынешний глава рода уж очень любил своих внуков.

Даже больше, чем детей.