Глава 21

В первое утро нового года по традиционному календарю мы со всей моей Оболенской семьёй направились в главный Тверской храм Перуна, дабы воздать почести богу-покровителю, а заодно показать пример подданным.

Несмотря на раннее утро, народу на подъезде к храму и внутри него была прорва. Даже дорогу перекрывали, чтобы все шесть полос могли занять, идущие пешком люди.

После посещения храма Перуна мы вернулись в кремль и второй раз позавтракали. На этом важные тверские дела были завершены, и мы с Алисой, попрощавшись с роднёй, вылетели в Енисейск, где нас ждали другие важные дела — те, что связаны с научными разработками.

Кроме ратников-телохранителей, компанию нам составили Маша Роднина и Вася Антохин. Они специально для этого приехали в Тверь из Москвы сегодня утром, после того как отметили традиционный Новый год с родными. Ребята рады каждой возможности заниматься своим любимым делом — исследованиями под руководством строгого, но гениального наставника.

В самолёте я сначала подкармливал возбуждение учеников Архуна, подливая масла в огонь их любопытства — Алисе не терпелось посмотреть, как я решу их «маленькую проблему», а вот Маша с Васей и вовсе с трудом представляли, что вообще сейчас происходит в Сибири. Им-то во время семестра в «Алой мудрости» приходилось присматривать за московским отделением НИИ.

Когда мы вышли из самолёта в аэропорту Енисейска, уже стемнело, а до базы добрались и вовсе в начале одиннадцатого.

Но половину перелёта и весь путь из аэропорта по трассе в комфортабельной машине я проспал. Так что по приезде чувствовал себя достаточно энергично, чтобы окунуться в работу с ходу.

— С корабля на бал, значит? — покачал головой Шарыпов, услышав моё пожелание, срочно выдвигаться.

На турбазе мы пробыли менее получаса — только поздоровались со встречающими, пока наши вещи относили в дом.

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — ответил я Шарыпову известной поговоркой.

И снова мы отправились в путь.

Плюс путешествия по сибирскому лесу зимой — укатанный снег, чуть покрытый ледяной коркой, образует гораздо более приятную и ровную дорогу, чем глина и земля, которую постоянно размывают дожди, создавая ямы и колдобины.

В машине вместе с нами, как обычно, ехали Шарыпов и боярин Фросин, ответственный за всю хозяйственную деятельность моих сибирских владений. Всё лето и часть осени (до конца сентября) эти двое оставались главными аристократами во всех сибирских делах. Плюс Архун, который находился на особом положении: будучи Слугой, мной и великим князем Тверским он был назначен руководителем всех исследовательских, научных и добывающих команд в Сибири. Из-за его социального статуса ему приходилось порой тяжко, мне даже случалось лично «беседовать» с теми аристократами, которые не желали слушать указания Архуна.

В конце сентября, как выразилась Алиса, у сибирского управленческого Змея Горыныча народилась третья голова. Ею стал подполковник Лижалый. Представитель дворянской фамилии был назначен командиром сибирской базы, иными словами, наших вооружённых сил. До этого момента бойцами руководил капитан Шарыпов, но стройка разрасталась, новые земли осваивались, бойцов становилось всё больше... А Шарыпов ведь в первую очередь эсбэшник, специализирующийся на разведке. Контразведка, тайные операции — в этом у него тоже есть опыт. Но управлять гарнизоном, как ни крути, совсем иная служба.

Вот и получилась забавная ситуация — больше других доверием членов великокняжеской семьи пользуются Слуга-учёный Архун и дворянин-капитан (ещё совсем недавно лейтенант) Шарыпов. А боярину Фросину и подполковнику Лижалому приходится считаться со стариком-простолюдином и молодым выскочкой.

И хоть мы с великим князем Тверским решали кадровый вопрос исходя из принципа, что личные качества, умения и лояльность важнее просто длины родословной и лояльности, всё же с трудностями коммуникации между начальниками на первых порах столкнулись.

Сейчас подполковник Лижалый ехал в головной машине. Он первым добрался до завода, всё проверил и вместе с Архуном возглавил делегацию встречающих.

— Приветствую всех, кого ещё сегодня не видел, — я добродушно помахал рукой, затем поблагодарил присутствующих за службу и велел возвращаться к работе.

Затем мы с Алисой, Васей и Машей подошли к Архуну и трём его ученикам, что оставались с ним на базе.

— Благодарю, что откликнулись, ваша светлость, — со вздохом проговорил мой старый учитель и поклонился. Его ученики, замешкавшись, повторили за наставником.

— Ну хватит, — хмыкнул я. — Разве я мог отказать? Это ведь наше общее дело. Я, как и вы, сильно заинтересован, чтобы оно увенчалось успехом.

Архун с ребятами выпрямились. Мой старый учитель бросил на Алису грустный взгляд и тяжело вздохнул:

— С рациональной точки зрения я согласен с Алисой Андреевной. Она была права, когда настояла пригласить вас для... решения проблемы. Как и она, я уверен, что вы точно справитесь. Но моя гордость учёного уязвлена. Я не привык демонстрировать хромающие прототипы. Я не хотел, чтобы ваша светлость видели то, что не доведено до ума.

— Да брось ты, — я улыбнулся и хлопнул его по карбоновому плечу. — Я ведь тоже в некотором роде твой ученик. Вот и считай, что ученик помогает учителю. А теперь идём уже.

На территории завода за время моего отсутствия успели возвести пять огромных бетонных коробок, соединённых друг с другом переходами. Мы направились к самой дальней коробке-зданию. Кроме Архуна и его учеников с нами шли Шарыпов, подполковник Лижалый и пять ратников из числа бойцов, которые сражались вместе со мной против сарнита.

Мы прошли мимо двух дежурных, попетляли по коридорам и оказались перед массивной двустворчатой дверью сразу с тремя электронными замками.

Последовательно приложив три ключ-карты, Архун решительно распахнул дверь.

За порогом я увидел огромный зал. Высота потолка достигала двенадцати метров, общая площадь двух тысяч квадратных метров. Несмотря на свои размеры, зал казался пустым.

По полу от одной стены к другой, будто вены, тянулись длинные чёрные провода, местами скрученные кольцами.

Но не провода меня впечатлили, а то, к чему они были подключены.

Я ускорил шаг и, обогнав сопровождающих, твёрдо направился к скучающему на своей базе «скелету» космодоспеха.

Форкх меня дери...

Да, это ещё только зародыш. Да, сделаны лишь «штаны» и то до середины бёдер, но...

Но это же космодоспех! Пусть и крохотный. Пусть облегчённый...

Но...

Я оказался возле начищенного металлического скелета. Провёл рукой по сверкающим сочленениям «позвоночника», перевёл взгляд на такие же сверкающие «кости» рук...

Почти полтора года я здесь и наконец своими глазами вижу достойный результат трудов своих и своей команды.

— Впечатляет, не правда ли? — услышал я насмешливо-гордый голос Алисы. Девушка уже несколько секунд стояла рядом и разглядывала моё лицо.

— Да... — выдохнул я.

— Вот только настройки хромают. И замеры невозможно сделать, — проворчал Архун.

— Ваша светлость, — подполковник Лижалый вытянулся по струнке смирно и приложил руку козырьком к голове. — Прошу простить вверенных мне охламонов, — он указал взглядом на ратников, — и меня самого за несостоятельность и неспособность помочь в эксперименте Архуна.

— Да ничего страшного, — проговорил на автомате я, а затем удивлённо спросил: — Погодите, вы сказали «меня»?

— Архип Иванович вчера вызвался предоставить себя для экспериментов по управлению этим доспехом, — со вздохом пояснил Шарыпов. — Архун дал добро.

— И? — спросил я, снова повернувшись к подполковнику. — Как ощущения? Только честно?

— Больно сложно. Задание провалено, — отчеканил он.

— Хм-м. Что ж, ещё раз благодарю за службу! А сейчас моя очередь пробовать. Пойду переоденусь.

Уходя в раздевалку, я заметил, с каким детским восторгом смотрит на незаконченный космодоспех Вася Антохин, и вспомнил наш с ним разговор, когда я впервые оказался в клубе «Инженерной мысли». Он тогда мечтал сам создать нечто подобное. «Что-то вроде костюма, который будет выполнять функции покрова осветлённых», — как он сказал тогда. Чтобы этот костюм мог уравнять в боях шансы одарённых и неодарённых. И хоть космодоспехи формально создают другие люди, а использовать их более эффективно могут только одарённые, в широком смысле можно считать, что детская мечта Васи Антохина начала осуществляться.

— Что не налюбуешься? — ехидно проговорила Алиса Маше Родниной. — Рядом с ней произведение инженерного гения, а она на парня смотрит.

— А? Что? Нет! Я тоже восхищаюсь этим творением! — запротестовала Маша, и во все глаза уставилась на космодоспех.

Вася же не обратил на их перепалку никакого внимания.

Комната для переодевания находилась слева от входа в «зал тестирования». Чуть дальше располагалась комната с оборудованием, куда и тянулись провода от космодоспеха.

Переодевался я один, хотя ученики Архуна и предлагали свою помощь.

С гидрокостюмом справился вполне успешно. Правда, застёгивая замок, в очередной раз подумал о том, как хочется, чтобы побыстрее ребята придумали что-то более подходящее в качестве «нижнего доспеха» под космодоспех. Сейчас же это просто компромиссный вариант, чтобы минимизировать неприятные ощущения от соприкосновения кожи с металлом доспеха, ну и чтобы ничего лишнего не болталось — надевать космодоспех в обычной хлопковой одежде — не вариант. Не дай Архей, зацепится кусок ткани за какой-нибудь сочленение.

Когда я уже собирался выходить из комнаты, в дверь постучали.

— Иду, — отозвался я.

На пороге нос к носу я столкнулся с Архуном. Вид у него был недовольный, но заводить старую шарманку учитель не стал.

— Вам предстоит выжать максимум возможностей из прототипа, ваша светлость, — серьёзным голосом проговорил он. — И желательно, не запутаться в проводах. Некоторым испытателям удавалось двигаться на приличной скорости, но провода все портят, Форкх меня дери! — он раздражённо махнул рукой.

Я обречённо вздохнул.

— Прошу меня простить, — опомнился Архун. — Я понимаю, всё согласовано заранее. И скоро уже можно будет избавиться от проводов.

— Вот именно. НИИ тоже у нас работают в поте лица. Вон, Апышева еле-еле удалось загнать домой с семьёй отпраздновать. И то, сегодня его супругу утром видел, говорит, с самого утра в лабораторию сорвался.

Архун тот ещё перфекционист. Окажись он в новом мире только с Арсением, без меня, то наплевал бы на все рекомендации и занялся бы разработками в одиночку. И тогда потребовалось бы куда больше времени, чем сейчас, когда по многим вопросам он лишь консультирует местных инженеров, когда те заходят в тупик, а не делает вообще всё исключительно сам.

— Снова прошу меня простить, ваша светлость. Вы правы, — покаялся Архун, а затем лукаво улыбнулся и продемонстрировал мне свои карбоновые конечности. — Просто рук всё ещё не хватает. Уже месяц, когда я отдыхаю и восполняю биологические потребности тела, прокручиваю в голове всё, что мне известно об оцифровке сознания.

— Что? — опешил я. — Зачем?

Даже на нашей более развитой родине технологии до этого не дошли.

— Если было бы два или три Архуна, дело пошло бы веселее, — широко улыбнулся он.

— Нет. Не стоит, — со всей серьёзностью проговорил я.

— Почему же? — пришёл его черёд удивляться.

— Ты не уживёшься со своим полным двойником, тем более двумя.

Архун опешил.

— Ума не приложу, почему вы так решили, ваша светлость. Из нас выйдет прекрасная команда. К тому же, с умным человеком поговорить всегда приятно.

Я рассмеялся. Ну вот, старик пришёл в норму. Можно теперь и с технической проблемой разобраться.

Я уверенно зашагал к космодоспеху. Фоново отмечая восхищённые взгляды присутствующих, я прокручивал в голове имеющиеся данные.

Суть проблемы довольно проста. Здесь, на заводе на севере от Енисейска, Архун неспособен воссоздать современный александрийский космодоспех. Он создаёт нечто новое. Более простое, что возможно реализовать в условиях нашего нового мира.

И вполне закономерно, что у него сейчас нет данных для калибровки доспеха. Чтобы этот прототип выжимал максимум своих возможностей после окончательной настройки, нужно выжать из него максимум в его текущем состоянии. Так скажем, с примерной черновой настройкой.

Во что бы то ни стало необходимо создать полноценный прототип, который дальнейшем можно «размножить».

Такой путь создания я посчитал самым быстрым.

Архун, конечно, противился, но я настоял.

Я решил побыть тестировщиком, но прекрасно знал, что упёртый Архун сам не позовёт меня на эту должность. Потому и попросил Алису позвать меня, когда дело зайдет в тупик.

— Всё прошло по вашему плану, ваша светлость, — услышал я тихий голос своего учителя, когда я подошёл к космодоспеху. — Не жалеете сердечко старика.

Он усмехнулся.

В этот момент подполковник Лижалый подался вперёд.

— Ваша светлость, — настороженно проговорил он. — Будет очень больно. Вам не обя...

— Обязательно, — отрезал я.

Подполковник замер, явно прочувствовав лёгкую волну моей ауры.

Я встал напротив космодоспеха. Нажал на красную кнопку на зарядной станции. Обе «штанины» распахнулись, зазывно приглашая меня внутрь. Металлические направляющие, на которые в дальнейшем будет прикреплена обшивка «рукавов», тоже разъехались в стороны.

Я встал спиной к доспеху. Алиса и Отмеченный подскочили ко мне, желая помочь мне «углубиться» в него. Но я и сам был способен сделать шаг назад.

— Сейчас и правда будет больно, — проговорила моя сестрица, глядя мне в глаза. Она погладила меня по ладони и хищно улыбнулась: — Но ты справишься.

— А как же, — хмыкнул я.

Алиса тоже пробовала тестировать «штаны» доспеха.

— Готовы? — чуть прищурившись спросил Архун.

— Всегда готов, — отозвался я.

В груди всё сжалось от предвкушения. Ну наконец-то... как давно я не испытывал этот кайф!

— Ваня, запускай! — скомандовал в рацию мой старый учитель.