Глава 11

Сарнит-сеятель – британский лорд Джон Бекингем, принял свою истинную форму. Обратившись в девятиметрового богомола с человеческим торсом, покрытый хитином, он прыгал, отталкиваясь, то от толстых стволов деревьев, которые, не выдерживая такого обращения, с треском ломались, то от земли.

В правой клешне он сжимал тело Его Величества Бьёрна Инглинга. Сжимал очень плотно, впившись зубчиками на клешне в беззащитную плоть.

На землю по пути следования сарнита капала кровь короля.

Я с Кумаровским и Ярым не мог настичь эту тварь!

Да… расстояние медленно, но верно сокращалось, однако не настолько быстро, как хотелось бы. Мерзкий сарнит выпускал ледяные искорки, заряженные рахной. Эта странная вязкая техника тормозила нас. Пусть со стороны казалось, что мы продирались через неё, будто бы без усилий для себя – это было не так. Двигатели космодоспехов гудели, мы тратили наши энергии, но разогнаться больше ста километров в час не могли.

И все же мы постепенно были все ближе и ближе к своей цели. Правда, я чуть оторвался от товарищей, вырвавшись вперёд. Расстояние между мной и сарнитом уменьшалось, в то время как между мной и двумя моими верными бойцами – увеличивалось.

Эх… так он быстрее до своих приспешников доберётся, чем мы короля отобьём.

– Хватит думать о последствиях! – выкрикнул я в микрофон шлема. – Ярый, Валера. Икс-два.

После активации двухсот процентной мощности внутри космодоспеха мгновенно стало жарко. Я слышал, как неистово заревели двигатели, радуясь увеличенному сверх нормы впрыску тайгия.

Отключив микрофон, я позволил себе издать сдавленный стон. Чтобы наиболее эффективно использовать «Икс-два», из себя тоже необходимо выжимать энергии сверх нормы.

Альтера привычно оставляла микроразрывы внутри моего тела.

Привычно? Форкх меня дери, вот до чего перерождение в тщедушного хлюпика привело – к такой гадости привык.

Я усмехнулся про себя.

К Форкху боль.

Главное, что я заметно ускорился и почти настиг врага.

– Давай, когти, – отдал я очередную голосовую команду своему космодоспеху и выпрямил пальцы на обеих руках.

Перчатки тут же затвердели – кулак теперь не сжать. Зато из кончиков пальцев на перчатках вышли крохотные лезвия, за секунду соединившиеся в единое крупное лезвие. Мои руки стали похожи на мечи.

Такие вот могучие монокогти у моего основного доспеха – «Золотого льва».

Сарнит прекрасно видел моё приближение. Скорость его передвижения начала падать, в отличие от моей.

Между нами осталось всего двенадцать метров!

Гад готовит что-то неприятное!

Стоило мне об этом подумать, как лес в радиусе двадцати пяти метров от Бекингема покрылся льдом. Всё заледенело! Жухлая трава, деревья…

Космо-Алиса поспешила сообщить мне о резком снижении температуры окружающей среды.

Но главное…

Повсюду начали материализоваться ледяные скорпионьи клешни! Холод и эти мерзкие конечности должны были остановить меня…

– Бесполезно!!! – прокричал я, разрубая клешни своими «львиными когтями».

– Как и ожидалось! Ты неудержим Александрит! – не оборачиваясь, прогудел сарнит. – Даже то, что я взял короля в плен, тебя не останавливает.

– Ты не убьёшь его! – рявкнул я.

Между нами оставалось семь метров…

– Верно… Он мой щит. Был. Но что ты теперь сделаешь?

Сарнит отвёл клешню в сторону, демонстрируя мне тело короля. Из бока нижнего (богомольего) туловища твари вырос ледяной кол, пронзивший живот Бьёрну.

А затем этот кол начал стремительно расти, поднимая короля всё выше и выше.

– Он ещё жив. Но не сможет защитить себя, когда начнёт падать, – усмехнулся сарнит.

Проклятье! Бьёрна уже подняло на семьдесят метров над землёй!

Тем временем край ледяного копья откололся от бока сарнита и, выпустив толстое основание, прирос к земле.

– Через три секунды король полетит! – крикнул сарнит.

– Не останавливайся, Господин! – раздался внутри шлемофона голос Ярого.

– Поймаем! – поддержал его Валерий Кумаровский.

Ай да молодцы! Не только я выжал двести процентов возможностей из доспеха. И то, что я вынудил сарнита прибегнуть к другим техникам, лишь бы отделаться от меня, снизило мощность этих его ледяных искорок.

Отлично! Ну что ж… Наконец сразимся?!

До сарнита оставалось десять сантиметров. Ещё немного, и я смогу полоснуть когтем край его богомольей тушки.

Но из этой туши почти в упор в меня полетело ледяное копьё.

Я без труда уклонился. Замахнулся правым лезвием и…

Джон Бекингем поразил меня акробатическим приёмом, умудрившись развернуться на сто восемьдесят градусов, не сбавляя скорости.

Два моих львиных когтя врезались в его крепкие скрещённые клешни. По инерции я сдвигал противника – шесть нижних конечностей сарнита скользили по жухлой траве, пока он не врезался задницей в толстый ствол какого-то огромного дерева.

– Вот я и догнал тебя, сеятель! – прорычал я.

– Т-тоже мне… достижение! – выдавил он и, поднатужившись, оттолкнул меня назад.

Я отлетел на пару метров, но тут же рванул вперёд. Юркнул чуть вправо, поднырнув под клешнями твари.

Я чувствовал, как клинки распирает от избыточной мощи – они были раскалены и подрагивали. Вдобавок я уплотнял альтеру вокруг них и пускал по ним молнии.

– У-А-Р-Р!!! – взревел сарнит, кода оба «когтя» моего «Золотого льва» друг над другом впились ему в бочину. В крохотный зазор между крупными хитиновыми пластинами.

С кончиков лезвий сорвались молнии. Уверен, если бы на мне сейчас не был надет шлем со всеми его фильтрами воздуха, в нос бы ударил резкий сладковатый запах рахны, из которой по большой части и состоит плоть местных сарнитов.

Но сейчас мне нельзя увлекаться!

Едва я об этом подумал, начал вытаскивать клинки из раны врага. И очень вовремя – лёд, появившийся внутри раны, пытался их задержать. Если бы я замешкался хотя бы на секунду, он сковал бы мои когти ещё сильнее!

А сбоку на меня уже летела тяжёлая клешня – враг ударил наотмашь.

Я не успел выйти из зоны поражения, поэтому встретил атаку блоком двух скрещённых рук.

Сарнит вновь запустил меня в полёт. Благодаря облаку альтеры я почувствовал стремительно приближающийся к моей спине сгусток энергии.

Форкхово дерьмо! Второй! Третий!

Грёбанные новые реалии, в которых сарниты не только гигантские прожорливые насекомые, но ещё и высокоранговые одарённые!

Развернувшись, я уклонился в воздухе от двух огромных ледяных кольев. Каждое из них могло бы оставить во мне дыру, в которую спокойно прошла бы мускулистая мужская рука. Жи́вы в этих техниках было немерено – Джон Бекингем предпочёл использовать сейчас мощные точечные техники, а не распылять силу на техники объёмные.

Слабая сторона такого подхода – атаки легче избежать.

Однако от третьего копья я уклониться не успевал.

Ледяное остриё я принял на перекрестие клинков. Мощная техника, точно обезумевший поезд, даже не заметила перед собой преграды и потащила меня в обратную сторону.

Спиной я приближался к клешням сарнита!

Казалось, что мощь ледяного копья безнадёжно накрыла меня, и мне остаётся лишь направить все силы на то, чтобы оно не проткнуло моё тело. И ждать, пока в спину ударит клешня сарнита.

Тяжело… Давит невероятно сильно. Так ещё и всё тело от переизбытка альтеры ломит. Из меня будто во все стороны тянут жилы! К тому же совсем скоро случится откат от использования двухсот процентной мощности космодоспеха…

А-А-А-А!!! ПЛЕВАТЬ!!!

Эмоции захлестнули меня с головой. В такие ситуации мозг отключается на мгновенья, и мы способны сотворить что-то поистине невообразимое!

Я и не знаю, как именно под таким невероятным давлением точечной техники уровня Гуру мне удалось столь удачно извернуться…

Я успел довернуть корпус на девяносто градусов и уйти с пути ледяного копья. Оно пронеслось мимо меня, шаркнув мой живот и оставив пустую борозду там, где только что был энергетический доспех из золотых молний.

– Г-Р-Р-Р-А-А-А!!! – по лесу вновь пронёсся полный боли рёв сарнита, когда мощное ледяное копьё, созданное Гуру, вонзилось в его грудь.

Нда, он не успел защититься от собственной техники…

И пусть через миг сарнит уже преобразовал ледяное копьё в ледяной нагрудник, это не могло изменить того факта, что под ледяной бронёй у врага появилась очередная рана.

– Т-ты! Гадкий! Монстр! – по слогам выплюнул раненный сарнит. – Мерзкая машина для убийств! Зачем такие, как вы, вообще нужны вселенной!

– Эгей, полегче! – я аж опешил от такого заявления. – Может быть, для того, чтобы паразиты вроде тебя не жрали других разумных?

– Мы просто утоляем голод! А кто-то убивает других разумных из-за всяких глупых причин!

– Не называй чужие причины глупыми. В конечном итоге всеми живыми организмами движет лишь инстинкт выживания и продолжения рода. И исключительно по этой причине ты, тварь, хочешь моей смерти. И по этой же причине, я убью тебя.

Минутка пустой философии дала мне возможность отдышаться и выжать из себя ещё немножечко сил.

С кончика правого «когтя» сорвалась золотая сверкающая «пушинка». Быстро и внешне легко она полетела к моему врагу.

Он не решился сбивать её клешнёй, возведя перед собой ледяной щит.

Врезавшись в ледяную преграду, неполноценная версия «Подарка Перуна» заискрилась и разорвалась.

Молнии озарили всю округу, превращая день в золотую ночь!

А я выжал максимум из космодоспеха. Мгновенье, и, обогнув ледяной щит, я вонзил оба «когтя» в давешние раны между хитиновыми пластинами. Сделать это было несколько сложнее, чем в прошлый раз – сарнит покрыл себя полным ледяным доспехом. Однако глазомер александрийцев стократ лучше глазомера землян – я знал, куда именно бить.

Сконцентрировав альтеру, я смог пронзить ледяную защиту, а за ней и плоть.

И снова выпустил в тело врага золотые молнии. А затем резко дёрнул «когти» вверх, увеличивая размер раны сарнита.

Отчаянно вереща, он попытался цапнуть меня клешнёй.

Осознание, что я не успею, и он схватит меня, тяжёлым молотом ударило по голове.

Форкхово дерьмо… Враг силён! Зазеваюсь, и прости-прощай… Несмотря на то, что я нанёс ему несколько ран, ещё ничего не решено!

Но я не планировал болтаться рядом с ним, ожидая печальной участи. Пусть я понял, что не успею – я всё же попытался разорвать дистанцию.

И… случилось неожиданное. Пусть совсем немного, но он замедлился! И этого «совсем немного» хватило для того, чтобы громадная клешня клацнула воздух, а не меня.

Не теряя времени даром, я рванул дальше. Хотелось нанести как можно больше повреждений врагу.

На этот раз целью я выбрал его промежность. Пусть в этой форме сарниты не справляют нужду (хочется верить), однако свою «внешность» они создают по образу и подобию прошлых тел. А значит, брюхо чуть менее защищено, чем остальные части тела.

Правда, если метиться в центр брюха, сарниты, бывают, ложатся – ценой собственных повреждений, могут придавить атаковавшего. Но если бить туда, где брюхо начинает «перетекать в спину» – свалить проще.

Но увы, не только космодесантники знают о слабых местах сарнитов. Жуки тоже о них прекрасно осведомлены.

Джон Бекингем попытался преградить мне путь, подняв заднюю левую лапу. Он едва не насадил меня на неё, но я увернулся, а в следующий миг из лапы во все стороны устремились ледяные копья.

Парочка копий чиркнула мой доспех, в ответ я чиркнул сарниту брюхо.

В итоге мы обменялись слабыми ударами, а я вылетел с другой стороны его тела.

И в этот миг в мою голову пришло сразу три осознания. Во-первых, я понял, почему совсем недавно сарнит неожиданно замедлился и не поймал меня. Он отвлёкся на приближающегося космодесантника. Во-вторых, я понял, что доспех космодесантника неисправен – фонари на его груди мигали в определённой последовательности, предупреждая союзников. Правда, предупреждали не о неисправности, а о ликвидации.

Так что в-третьих я осознал, что сейчас произойдёт, и что предстоит делать мне.

Летящий к нам космодоспех двигался за счёт активации отсека самоуничтожения. Он летел «животом» над землёй и в один момент распахнул свой зев.

Из космодоспеха выпал Артём Николаев. Падая на траву, парень пошевелил рукой – попытался выставить локоть, но не успел. Жив ещё! Отлично! Не зря я рванул в ту сторону.

Но сам Тёма явно уйти уже не в состоянии.

Я подхватил на руки Артёма через полсекунды, после того как он рухнул на траву, и вдарил по газам.

Я бросил косой взгляд назад как раз в тот момент, когда космодоспех врезался в покрытую льдом клешню сарнита.

На клешню брызнул тайгий.

Раздался взрыв.

Огромных трудов мне стоило выровнять свой космодоспех и не потерять контроль над полётом, когда его повело взрывной волной.

– Господин… там их подкрепление… – одними губами прошептал Артём.

– Понял. Спасибо тебе за службу. Держись, – произнёс я, приземляясь в двадцати метрах от сарнита и…

Внезапно я понял, что не могу пошевелиться.

Форкхово дерьмо! Мой доспех «устал». И что теперь? Бросить его и сражаться по старинке голыми руками?

Что там с сарнитом?

Корчится в агонии, вся его туша горит!

О! А вот и наши!

Наконец-то подоспели Ярый и Кумаровский. Вдвоём они стремительно атаковали сарнита сверху. Монстр яростно отмахнулся от них единственной оставшейся клешнёй, создав ледяной серп.

Ярого отбросило, сразу он подняться не смог.

А вот Кумаровский уклонился, был готов атаковать вновь, но…

Сарнит выпустил вокруг себя облако ледяных искорок, пустил едко-зелёный газ…

Слева от меня послышался шум – как раз оттуда и прилетел Артём.

– Валера! У них подкрепление! – рявкнул я в рацию.

– Принято, Господин! Наши тоже на подходе!

Ну а дальше… обернувшись человеком и зажимая рукой раненый живот, сарнит, точно гонщик-конькобежец, рванул по льду навстречу своим. С противоположной стороны показались все космодесантники с южного направления, способные ещё сражаться. Мой доспех начал «оттаивать», но я понимал, что сейчас не смогу догнать удирающего сарнита. Начну ждать, пока доспех чуть больше восстановится – будет поздно. Сарнит прибьётся к основным силам своей армии, а я всё равно не смогу выжать и семидесяти процентов от мощности космодоспеха.

Да и сам я устал…

Главное, сарнит сейчас вряд ли снова сунется на поле боя.

– Что с королём? – спросил я на общей волне.

– Жив, передали шведам, – с трудом проговорил Ярый. Только сейчас он поднялся после атаки сарнита и явно собирался ввязаться в общую свару.

– Отлично, – хмыкнул я и сменил канал. – Антон Иванович. Как обстановка на направлении?

– Аскольд? Рад вас слышать! – в голосе Троекурова послышалось облегчение. Правда, князь тут же собрался и выдал: – Враг сломлен. Некоторым удалось бежать, но победа за нами. Этого уже не изменить!

– Отлично, – повторил я. – Что ж, тогда командуйте нашими силами здесь. А мне нужно переодеться и отправиться на север.

– Там что-то случилось? – обеспокоенно спросил Троекуров.

– Надеюсь, ещё нет, – твёрдо произнёс я.