Глава 13

«Кто я? Где я?» – всплывали вопросы в голове великого князя Тверского.

«Пустота… я опять умер?»

– Поспешим, Миша! Нужно доставить его светлость в лазарет! – сквозь пелену в сознание великого князя Тверского пробился знакомый голос. А затем вязкое марево будто рукой сняло. Вновь вернулась боль по всему телу, грохот в ушах, разговоры ратников…

И нескончаемая тряска.

«Хм… а боль не настолько кошмарная, как могла быть… Ясно, Арвин вколол мне лекарство…»

Оболенский с трудом разлепил глаза и первое, что увидел – это столкновение огненного медведя и ледяной пумы в тридцати метрах от себя.

Андрей Михайлович понял, что его несут на спине.

– Миша, – прохрипел он, обращаясь к Мастеру, который бежал рядом. – Что… происходит… доложи… ситуацию!

Выдавив из себя приказ, великий князь Тверской теперь изо всех сил пытался не потерять сознание. Но несколько раз он всё-таки проваливался в небытие на три-четыре секунды. Михаил же покорно пересказывал всё, что ему известно.

Как понял великий князь, космодесантники Арвина связали боем Гуру, с которым сражался генерал-лейтенант Малосильный. Затем самого Малосильного другие космодесантники доставили туда, где сражался великий князь. И сейчас боярин Малосильный, Арвин и космодесантники сражаются против двух Гуру.

– Двух? – с трудом переспросил Оболенский.

– Я видел техники молнии и ветра, – с готовностью ответил Михаил.

Великий князь слабо кивнул и прикрыл веки.

«Два Гуру… неужели моя техники и взрыв „Белого лебедя“ уничтожили огненного? Вряд ли… значит решил сбежать? После ранений».

Внезапно Андрея Оболенского тряхнуло, на миг он отключился, а когда снова пришёл в сознание и смог соображать, понял, что находится в горизонтальном положении.

– Круговая оборона! Живо! – услышал он команду Михаила.

Ещё мгновенье потребовалось, чтобы осознать – нёсший его ратник мёртв. А за миг до его смерти к ним приближался мощный энергетический сгусток.

«Я ослабил и замедлил его альтерой… инстинктивно…»

Было понятно, что убить пытались именно его. И только что ратник по имени Архип Семёнов спас ему жизнь ценой своей.

«Но мгновенно убить Наставника даже ослабленной техникой? Неужели…»

– Это Гуру!

– Защищайтесь!

– Не дайте ему добраться до его светлости!

«Форкх его дери… всё-таки не сбежал».

С трудом разлепив глаза, Оболенский увидел, как два Мастера едва удерживают щит перед Гуру.

Великий князь закряхтел и начал выплёвывать сгустки крови. Он давно вышел за свои пределы, и сейчас перемалывал свои внутренности, но всё равно выдавливал из себя альтеру, лишь бы помочь своим бойцам справиться с Гуру.

Но разве могут два Мастера и четыре Наставника противостоять такой силе?

Да и у вражеского Гуру тоже есть поддержка.

«Мой принц… – устало улыбнулся лежащий на погибшем ратнике великий князь Тверской. – Простите… Похоже, я всё-таки вас огорч…»

Ударившая в тело Оболенского золотая молния прервала поток его мыслей.

«Нет! Я не посмею! Я не огорчу Его Высочество! Ради принца Аскольда я выживу!» – взрыв воодушевления от Ауры Александритов с головой захлестнул умирающего.

– Держитесь, парни!!!

– Бей их!!!

Защитники Андрея Оболенского тоже мгновенно приободрились, расправили плечи… Казалось, они стали выше и сильнее.

А затем с неба вновь ударила золотая молния.

Огромная, широкая…

Но оказалось это не молния вовсе, а человек, облачённый в тяжёлый космодоспех, покрытый стихийным доспехом из золотых молний.

В прошлом наследный принц планетарной империи Александритов, а ныне князь Енисейский Аскольд Александрит.

«Вы великолепны», – с теплотой подумал Андрей Оболенский, глядя на то, как молния врезалась в поток огня. Как его принц, сорвавшись с небес, атаковал огненного Гуру и как разрубил его на две половинки, будто сухое полено.

* * *

Эта невероятно долгая битва наконец-то закончилась! Враг отступил, мы смогли немного расслабиться и начать приходить в себя. Я, как и Арвин, после того как раздал все указания и убедился, что моё личное присутствие солдатам не требуется, направился в отведённый для меня коттедж рядом с базой и несколько часов провалялся в холодной ванне.

Закончилось, пожалуй, самое долгое и напряжённое моё сражение с тех пор, как я переродился в этом новом мире.

Я прикончил двух Гуру, что не может не радовать. Правда, огненный был уже на последнем издыхании после битвы с князем Тверским. И я, не размениваясь по пустякам, сразу врубил икс-два в космодоспехе.

Что печально – оба моих космодоспеха отправились на восстановление. После выплеска двухсот процентов мощностей требуется замена расходников и диагностика. Но «Белому коню» досталось меньше – после того как я обрушился на голову огненному Гуру и располовинил его, я отключил «икс два» до того, как доспех превратился в недвижимость.

Второй неутешительный итог моих личных сражений – грёбаный сарнит-сеятель сбежал. Как ни крути, он большая рыба. На такую нужно идти целенаправленно, со свежими силами, а не бежать за ней сломя голову после того, как только что одолел Гуру.

Но всё это жалкие самооправдания. Факт остаётся фактом – я столкнулся с сарнитом и упустил его. Сколько ещё он проблем нам доставит? Сложно сказать.

Этими мыслями я поделился с Арвином вечером в понедельник тридцатого октября, когда он заглянул ко мне на «полдник».

– Ну сбежал… – проглотив ложку овсяной каши, выдал Арвин. – И что с того? Главное, мы победили. А с этим гадом ещё встретимся, не переживай.

– Так-то оно так… Но, Форкх его дери, было бы здорово, если бы я смог сразу его прикончить, – выдохнул я и задумчиво запустил в рот ложку говяжьего бульона с варёными овощами. Прожевав, я нахмурился и сказал: – Но, знаешь, Арвин… Если бы он не боялся меня… Если бы сразу принял бой со мной и моими ратниками…

– То?

– То не факт, что я сейчас сидел бы тут рядом с тобой, – вздохнул я.

– Да брось ты, – бывший Первый меч империи Александритов грустно посмотрел на свою кашу и закинул в топку ещё немного еды. – Какой-то жалкой букашке не убить тебя.

– Во-первых, об «убить» речи и не шло, – хмыкнул я. – Но после долгого и затяжного боя я мог бы несколько дней проваляться то в ледяной ванне, то в постели. А бедняга Вероничка ползала бы рядом, тратя все силы, чтобы заштопать меня.

– Поверь мне, она была бы только рада, – улыбнулся Арвин.

– Это-то бесспорно, – кивнул я. – Сейчас гундит как ворчливая бабка, пока лечит моих космодесантников, а не меня… Да. Но не о ней речь. А о том, что Гуру для меня сейчас отнюдь не простой противник. А Гуру с рахной – и подавно.

Арвин свёл брови и спросил:

– Мне кажется, или я слышу тлетворные нотки самобичевания в твоём голосе?

– Кажется, – отозвался я, подливая себе и ему чай в чашки. – На самом деле я всего лишь пытаюсь сказать тебе, что признаю силу сарнитов в этом мире и нашу относительную слабость. Будь всё, как раньше, мы бы с тобой вдвоём перебили бы как минимум половину команды их корабля. А если бы на земле встретились лицом к лицу штурмовая группа с «Львиного когтя» и вся сарнитская команда – мы бы вообще смели их без усилий.

– Это да, – мечтательно улыбнулся Арвин, а затем встрепенулся. – Но в открытом космосе было бы посложнее. Точнее, похлопотнее.

– Вот именно что похлопотнее. Пришлось бы потратить чуть больше времени, чтобы прихлопнуть их корабль. А дальше… в отличие от космодесантников, сарниты неспособны долго сражаться в открытом космосе. Ну Форкх с ними. Опять мы куда-то не туда свернули, – я посмотрел в глаза своему другу и улыбнулся. – Было непросто, но мы победили.

– В глобальном смысле всё идёт по твоему плану, дружище, – кивнул он. – Но если посмотреть на частности, я едва не угробил нашего старого друга…

– Да брось ты. У тебя не было возможности отнести его в лазарет самому или выделить космодесантников. Иначе потери на направлении были бы огромные – не стоит оставлять Гуру без должного внимания даже на минуту. К тому же ты знал, что я на подходе. Не парься, – я хлопнул его по плечам. – Уверен, Андрей Оболенский сам бы очень расстроился, если бы узнал, что, выбрав приоритетом его спасение, ты подвёл бы под нож кучу людей.

– Но он великий князь и ценнее этой кучи людей, – хмыкнул Арвин.

– Правда, сам он так не считает. Ладно, хватит об этом, дружище. Когда он придёт в себя, просто зайди к нему и принеси корзинку…

– Драников?

– Я хотел предложить клубники, но драников, вероятно, будет лучше. Правда сможет ли он их сразу переварить… Это вопрос.

– Не поест, так понюхает, – пожал плечами Арвин.

– Я не пойму, ты поддержать его хочешь, или поиздеваться?

Спустя полтора часа после этого разговора мы с Арвином, княжичем Астраханским, великим княжичем Казанским и князем Выборгским направились на рабочий ужин – ужинать нам предстояло в компании маршала Эриксона и других лидеров нашей объединённой армии.

– Прежде всего, дорогие друзья, я хотел бы поднять этот кубок за нашу победу! Битва этой ночью выдалась очень тяжёлой, но мы победили! За победу! – прогремел Эриксон на русском языке.

Раздался гулкий стук металлических кубков, мы выпили – подавали вино, закусили мясом – для нас с Арвином сварили нежное филе индейки, и вино откопали какое-то диетическое. Мой усталый организм смог с ним без труда справиться.

После первого тоста Эриксон снова поднялся на ноги и поднял наполненный до краёв кубок.

– Сразу же хочу произнести ещё один тост. Я хочу поблагодарить всех наших русских союзников. Они бились, не жалея своих жизней! Бились достойно! Так что, я уверен, поразили самих богов! За вас, наши верные друзья! Спасибо вам!

И снова выпили. Эриксон, как и большинство присутствующих, поглощал вино из своего кубка одним большим глотком.

Не успел я доесть своей кусочек индейки, как маршал вновь поднялся на ноги с полным кубком.

Фокрх меня дери! Я понимаю, что осветлённые почти не пьянеют. Но… мы куда-то торопимся?

– И свой третий тост я хочу посвятить одному конкретному человеку, – прогремел Кларенс Эриксон. – Его сиятельству князю Енисейскому Аскольду Александриту! Аскольд Андреевич, – маршал три секунды смотрел мне в глаза, а затем поклонился. – Благодарю вас от всего сердца за то, что спасли Его Величество. И за спасение двойника Его Величества – Ульриха, и за спасение генерала Риденгера тоже. Спасибо вам, – произнёс он, повёл рукой с кубком… а затем улыбнулся и покачал головой. – Мой отец учил меня всегда быть честным. Потому я считаю своим долгом сказать вам ещё кое-что, Аскольд Андреевич. Вчера в момент нашего знакомства я испытывал жгучее недоверие в отношении ваших боевых и лидерских качества. Но всего нескольких часов вам хватило, чтобы переубедить меня. Я прошу прощения за это недоверие. Я рад, что ошибся. За вас, Аскольд Андреевич! За ваш личный вклад в нашу общую победу!

И снова послышался стук кубков.

После этого Кларенс Эриксон больше тостов не произносил. А вот я сказал ответное слово от себя лично и от всей российской стороны. Затем слово взял князь Выборгский. Наследные княжичи – Юра Урусов и Игорь Ромодановский тоже посчитали своим долгом высказаться за общим столом…

Ну а после, маршал довольно резко сменил русло беседы, всё-таки ужин изначально планировался рабочим.

– Увы, сегодня мы вынуждены обсуждать не только приятные темы, – сухо произнёс он. – Начну, пожалуй, с главного. Его Величество хоть и приходил в себя, но всё ещё прикован к постели. Королевский целитель Йохан Крошегг не отходит от постели Его Величества. Он осмеливается делать благоприятные прогнозы, однако пока участвовать в совещаниях Его Величество не сможет.

Я заметил, как удивлённо округлились глаза Арвина. Форкх его дери, сколько же недоумения во взгляде. Алё, Арвин! Здравствуйте! Мы столько представителей различных видов на разных планетах встречали, а ты так удивляешься. Ладно Юра Урусов, у него менее широкий кругозор по молодости лет и обитания на одной-единственной планете – того тоже шокировали слова маршала. Ему сложно держать себя в руках, чтобы не закричать что-то вроде:

– Какого хрена, королевская целительница – мужик? Как он её… его заряжает? А как ритуал создания связи проводил?

Троекуров склонился к Юре, сейчас, похоже, всё объяснит.

Мне, видимо, тоже стоит Арвина немного просветить.

– Не везде целительницы исключительно женщины, – шепнул я ему на ухо. – И далеко не везде главной подпиткой их силы является чувственные отношения и секс. У шведов, например, целитель тот, кто может использовать целительские артефакты – не каждая жи́ва может их активировать.

Арвин посмотрел на меня благодарными взглядом.

– Хвала богам, – с облегчением выдохнул он. – А то если бы… ну ты понял, и мой княжеский папка узнал бы, что я таким помогаю, наследства мигом бы лишил. Ты же знаешь, какой он ретроград.

Я ничего не стал отвечать, ибо возможность что-то обсудить шёпотом во время общих собраний хоть и предусмотрена, но затягивать не стоит. Вон, Эриксону уже не терпится продолжить.

Спустя две секунды маршал произнёс:

– Все мы искренне верим, что Его Величество поправится как можно скорее. Как и другие раненые, его светлость великий князь Тверской или генерал Свенссон и другие наши товарищи. Но пока нам придётся сражаться без них. Увы, несмотря на одержанную важную победу, война продолжается. На нашем театре боевых действий всё ещё осталось немало вражеских сил. Враг зализывает раны, но я уверен, будет пытаться прорваться через Эребру к столице. Не так масштабно, как вчера. Но всё равно будет вынуждать нас держать большие силы здесь и отбивать нападения.

Маршал замолчал. Я же нахмурился, представляя, куда он клонит. Форкхово дерьмо… Надеюсь, я ошибаюсь.

– Вы так говорите, маршал Эриксон, словно нам стоило бы перебросить силы отсюда куда-то в другое место? – озвучил мою мысль великий княжич Казанский. – Неужели на южном театре боевых действий всё так плохо?

– Увы, вы правы, ваша светлость. Враг атаковал вчера большими силами и район Эребру, и район Йёнчёпинга. Наша южная армия не смогла отразить нападение. Сегодня утром стало известно, что наши силы оставили Йёнчёпинг. Конечно, они и дальше будут пытаться остановить наступление. Но… Мы должны быть готовы, что сил южной армии хватит разве что на то, чтобы замедлить продвижение врага.

– Значит, несмотря на все наши усилия, враг всё равно пройдёт к столице? – хмуро поинтересовался Юра Урусов.

Ему одновременно захотели ответить маршал Эриксон и князь Выборгский.

Но я оказался быстрее:

– При всём уважении, друг мой, я считаю, что твоя формулировка не совсем точна, – я улыбнулся, демонстрируя абсолютную уверенность в собственных словах. – Мы победили в битве. И эта победа, а значит наши усилия, уж точно не напрасны. Враг не смог пройти к Стокгольму через Эребру. И не сможет. Ну а то, что он направится туда с юга… Пусть так. Укрепившись здесь, мы сможем отправить воинов на помощь и защитить столицу, не опасаясь того, что через Эребру к врагу придёт подкрепление.

– Эм… Да, пожалуй, – кивнул княжич Астраханский, – ты прав, Аскольд. – Маршал Эриксон, полагаю, как раз насчёт укрепления района Эребру сейчас нам и нужно поговорить, верно?

Собственно, на этой ноте мы и перешли к конкретным обсуждениям наших ближайших планов. И просидели за столом почти до полуночи.