Глава 18. Полоса препятствий

Этой ночью наша рота понесла первые потери. К счастью, никто не помер, но девять из десяти заболевших покинули нас. А один даже отправился в реанимацию. Крепкие парни, но не подошли. Слишком крепкие, а здесь надо гнуться.

Вечером мы традиционно уже зашли к Завельеву. Показаться, сверить часы, так сказать, да и просто чая с пряниками попить, которые мы честно купили у сержанта за жетоны. Ну да, мы с Майей зажиточные, можем себе позволить потратить один на лакомства.

Пряники очень понравились Чарли. Вот только мы ему их много не давали. Кто знает, как иномирный организм отреагирует на мучное, да ещё с сахаром. А рацион у него и так отменный. За время пребывания в лаборатории профессор с ассистентом изучили вкусовые пристрастия енота, и оказалось, что он совершенно всеяден. Жрёт всё, что не приколочено, а то, что приколочено — обкусывает со всех сторон. Стоит недоглядеть, и у тебя прямо из тарелки куда-то исчезает сосиска. И это при том, что в столовой его каждый раз ждала целая гора всяких вкусняшек, в основном овощи, фрукты, курица, рыба и даже иногда креветки. Креветки мы сами пытались у него своровать, но куда нам!

— Сергей Вячеславович, а почему нельзя повторить с другими курсантами то, что получилось у нас с вами? — спросил я, когда разговор зашёл о выбывших.

— Это вопрос скорее организационно-политический, Алексей, — подумав, начал объяснять профессор. — Дело в том, что людей нам пока что хватает. Да, есть потери среди личного состава. Но если подумать, автомобильные аварии, рак, курение — уносят куда больше жизней ежегодно. И мы, я имею в виду нашу страну, можем себе позволить, пока что, отбирать наиболее приспособленных, а не перестраивать механизмы приспособления. Сейчас наш эксперимент находится под присмотром целой комиссии. Они уже не говорят про антинаучность, теперь это непроверенная теория, — профессор грустно хмыкнул. — Так что, с одной стороны, подвижки есть, а с другой — в них нет такой уж острой необходимости.

— Что ж, я рад, что смог вам помочь, — отсалютовал я профессору кружкой с чаем. — Дежурный вчера, когда звонил по заболевшим, сказал, что началось. Я правильно понимаю, что нам начали вводить хорошо проверенные живые бактерии, и первой была разгоняющая реакцию?

— Наблюдательному человеку не нужно официальное подтверждение, — ответил он туманной фразой, и также отсалютовал чаем.

Вот и поговорили. Впрочем, всё понятно. А доказательства наблюдений мне, в общем-то, и не нужны. Мда, будь я на самом деле шпионом, сейчас уже вовсю строчил бы телеграммы. А так, кроме Майки и Чарли, поделиться не с кем,

Утро субботы началось с сюрприза. Как же я их не люблю! Опять припёрся ротный, опять всех построили на плацу. Вот чего ему не спится?

— Товарищи курсанты, — начал ротный свою речь, — вы прошли самый первый этап обучения. Как вы сами понимаете, нам нужны здоровые бойцы, и те, кто по какой-то причине сошёл с дистанции, нам не подходят. Сегодня вы познакомитесь с новым испытанием. Я искренне надеюсь, что после него часть курсантов отправится домой! Потому что дальше, товарищи студенты, будет только сложнее и тяжелее! Остаться должны только самые сильные, самые выносливые, те, кто в дальнейшем вынесут нечеловеческие нагрузки реальной, боевой службы! Раздать оружие!

Ого! Нам дадут оружие вне тира!

Но выдали нам не боевое оружие, а страйкбольные версии. Здесь они как-то по-другому назывались, но суть та же. Реплика АК-74, кажется, но разработанная под стальные шарики. Дульная энергия у них, надо полагать, побольше, чем у привычного мне по прошлой жизни страйкболу.

Дальше была небольшая пробежка, только свернули мы не налево, на привычный нам полигон с полосой препятствий, а направо. Чарли то бежал длинными прыжками рядом с нами, то на ходу заскакивал ко мне на плечо немного перевести дух, после чего снова бежал наравне со всеми.

Через полкилометра колонна выбежала на открытую площадку.

Под которой нас ждал аквапарк! Именно таким было первое впечатление, но оно оказалось ошибочным. Это была новая полоса препятствий. Просто выглядела она очень необычно!

Мы оказались на краю обрыва, вдоль которого имелось небольшое ограждение. После команды «Разойдись!» мы, разумеется, все к этому ограждению и высыпали. А неплохая смотровая площадка получилась!

Полоса начиналась с очень крутого спуска вниз, по петляющей серпантином тропинке. А дальше одно за другим шли сами препятствия. Выглядели они необычно, хотя сходство со стандартной полосой тоже улавливалось.

— Есть добровольцы пойти первыми? — гаркнул ротный. — Нет? Тогда по порядку номеров! Прохождение парами, если один сорвался — оба идут обратно на старт, в конец колонны. Если автомат попал в грязь, то его надо перебрать вон на том столе. Да, совсем забыл сказать! Некоторые элементы конструкции будут пытаться на вас напасть. Можно уворачиваться от них, можно перескакивать, а можно и стрелять, при попадании движение стопорится. За этим вам автоматы и раздали. Задача на сегодня: каждый должен пройти всю полосу один раз, пока не на время! Первые десять пар получат жетоны, умудрившиеся пройти с первой попытки и остаться чистыми — увольнительные!

По разместившимся вдоль ограждения курсантам прошёл одобрительный гул. Увольнительная — это даже не роскошь, это вообще что-то волшебное. Нам их даже никто и не обещал! Не удивлюсь, если ротный вообще превысил полномочия, пребывая в уверенности, что никто полосу с первого раза пройти не сможет.

Ну а пока пошла первая пара, и далее с интервалом чуть меньше минуты, как только очередная пара спускалась по тропинке, шла следующая.

— Давай смотреть внимательно, как другие проходят, — пихнул я Майю. — У нас есть отличия, надо присмотреться, может, что-то заприметим.

— Угу, смотрю, — согласилась напарница, вцепившись в ограждение.

Первым шло бревно, довольно толстое, по такому слепой пробежит. Вот только оно оказалось с подвохом. Первый же, кто попытался, улетел в жидкую грязь. Бревно прокручивалось!

Но, видимо, не очень свободно, потому что из второй пары парень умудрился по нему пройти, не свалившись.

Следующим препятствием был обычный, казалось бы коридор для лазания по-пластунски. Здесь, к счастью, грязи не было. Поверх лужайки на колышках была натянута крупная сетка. Напарники полезли вместе — и сразу поплатились. Сбоку, из травы, взметнулись какие-то продолговатые предметы, которые, описав дугу, пытались попасть по курсантам. Те могли бы легко уклониться, но из-за того, что поползли вместе, радом, им было просто некуда откатываться.

Продолговатые предметы оказались чем-то вроде молотков на длинных ручках, типа клевца, и били они, похоже, довольно чувствительно. Сетка, из-за их формы, им не мешала.

— Майя, смотри, бревно можно придержать, пока один бежит, второй придерживает. Нам ведь пока не на время.

— Точно, и под сеткой лучше лезть друг за другом, а не рядом.

Дальше шла переправа. Обычная переправа — это натянутый с одного берега на другой трос. Здесь же устроители пошли дальше. С фермы, расположенной над котлованом с грязью, свешивалось с десяток канатов. Какого-то порядка в их расположении я не увидел. Расстояние между канатами тоже было разным, от метра до двух примерно.

Наверное, надо с разбега запрыгнуть на канат, раскачаться и перепрыгнуть, — подумал я. И первые же, кто дошёл до этого препятствия, подумали, наверное, также. Разбежались, прыгнули… И один улетел вниз, в то время как его «канат» даже не шелохнулся! Это, похоже, оказалась труба, замаскированная под канат. А вот второй, ещё не заметив падения напарника, раскачался на своём настоящем канате, и смог перебраться на следующий, неподвижный.

— Смотри, Лёша, — Майя показала вниз пальцем. — Те, которые раскачиваются, не дотягиваются до воды!

— Вижу. А ещё, заметь, цепочка из расположенных на одной прямой раскачивающихся, с равным интервалом, находится как бы по диагонали. Бежать надо не параллельно, а опять друг за другом, причём наискосок.

— А значит, после сетки с молотками первый второго не ждёт, а сразу бежит, чтобы не задерживаться.

— Именно, хотя нас везде натаскивают, что упражнения парные. Видимо, местами можно и друг за другом бежать…

И тут мы поняли, почему упражнение парное. Как только первый участник смог преодолеть канаты, на него сразу с двух сторон «напали». Широкие бортики, казавшиеся до этого ограждением площадки для приземления, пришли в движение наподобие автомобильных дворников, и скинули парня в грязь.

— Ротный говорил, по нападающим можно стрелять… — растерянно проговорила Майя.

— Не успеешь, — покачал я головой. — При приземлении автомат сзади, за спиной. Один должен переправляться, а второй страховать.

— На этом берегу тоже такие же бортики, — показала Майя. — Видимо, первый прошедший должен страховать второго.

— Точно. Приземляешься, сразу автомат в руки и стреляешь назад, пока напарник разбегается для прыжка.

Следующее упражнение походило на обычные кочки, только вместо фанеры здесь были самые настоящие кочки, по которым надо было прыгать. Посередине этого «болотца» даже имелся небольшой островок.

До кочек пока никто не добрался, и мы перевели взгляд дальше.

Барьер. Не обычный, который преодолевается с разбега, а высотой, на глаз, метра четыре. Кажется, там есть упоры, но до них ещё надо дотянуться! Ладно, я, наверное, дотянусь, а вот низкорослая Майя — вряд ли.

— До барьера когда доберёмся, — поделился я с напарницей своими соображениями, — сперва я тебя наверх закину, потом сам попробую. А ты меня если что лови сверху.

— Приняла, — кивнула Майя. — А следующее это что, лабиринт?

Под маскировочной сеткой с трудом угадывались угловатые контуры какого-то сооружения.

— Похоже лабиринт, самый настоящий, — согласился я. — Правило прохождения лабиринта знаешь?

— Рукой по стенке-то вести? — девушка фыркнула. — Конечно знаю. Но мы так будем мешаться друг другу.

— Согласен. Лабиринт небольшой, и длинных тупиков быть не должно. На перекрёстках ты налево, я направо, быстро проверяем, если тупик — догоняем друг друга.

— Идёт!

После лабиринта начинался обычный рукоход. Вот только проходить его придётся не просто так, а уворачиваясь от раскачивающихся боксёрских груш, подвешенных по бокам от рукохода. И они-то вряд ли на выстрел из автомата отреагируют.

Последнее препятствие — горизонтальная стена, по которой надо проползти с одного края на другой по узкому парапету, цепляясь за редкие выступы. Со смотровой площадки всех нюансов было не видно, но можно не сомневаться, они там были.

— Лёша, наша очередь! — позвала меня Майя.

Блин, засмотрелся. Я окинул взглядом весь полигон. Несколько человек ворочались в грязи между кочками. До высокого барьера ещё никто не дошёл.

— Чарли, останься пока здесь, — я ссадил енота на землю.

— Пи-пи-пииии, — отозвался он, и встал рядом с нами.

— Ну, как хочешь, — пожал я плечами.

— Пошли! — дал отмашку инструктор.

Я бегу первым, Майя за мной. Чарли мы никаких указаний не давали, он сам пристраивается в арьергарде нашей маленькой команды.

Сейчас скорость не главное, и мы спускаемся вниз почти не торопясь. Не хватало ещё ногу подвернуть на крутой тропинке.

Первым добегаю до бревна и с силой упираюсь в него ногой. Майя пробегает не сбавляя скорости, я чувствую толчки, но бревно остаётся на месте. Следом проносится Чарли. Майя наваливается на бревно с той стороны, и я аккуратно прохожу по нему. В какой-то момент чувствую, как оно начинает прокручиваться, делаю следующий шаг, чуть сместившись в другую сторону, и вот я уже рядом с напарницей.

Не останавливаясь, пробегаю мимо неё и ныряю под сетку. Ползу по-пластунски, поглядывая вверх. В какой-то момент чувствую угрозу и машинально уворачиваюсь, откатившись вбок. Ползу дальше. Ещё четыре удара «молотками», и все мимо: даже не глядя вверх, я как-то чувствую момент, когда надо откатиться.

Последним пробегает Чарли, он ждал, когда мы закончим.

— Чарли, на спину, и держись!

Енот запрыгивает ко мне на манер рюкзака, и я, разбежавшись, прыгаю наискосок, в таком направлении, что четыре каната выстраиваются в одну прямую линию. Перехватываясь, как обезьяна на лианах, довольно шустро перескакиваю с одного каната на другой, там на третий. Они как будто сами лезут в ладонь. Перелетаю на другой берег за считанные секунды, и сразу вытаскиваю из-за спины автомат. Чарли спрыгивает на землю, чтобы мне не мешать.

Сзади слышны выстрелы, и барьеры, только начав движение, останавливаются.

Поворачиваюсь к Майе, и вижу, как на её берегу барьеры пришли в движение. Стреляю одиночными, и Майя, взяв разбег, перебирается ко мне.

Дальше кочки, и тут Чарли вырывается вперёд. Он несётся по кочкам, и я вижу, как одни остаются неподвижными, а другие под его ничтожным весом вздрагивают. Если под ним вздрагивают — подо мной провалятся! Вот тут где собака-то порылась!

А ведь кочки-подлянки теперь, когда здесь уже побывали коллеги-курсанты, легко отличить! Они грязные! В то время как надёжные остались чистыми!

— Беги строго за мной! — бросаю я Майе, и прыгаю на первую кочку.

Прыжок, прыжок, прыжок, прыжок… Чарли оглядывается и прыгает назад, потом снова вперёд. Машинально прыгаю за ним. Вот ведь разведчик какой! Появляется соблазн остановиться на островке передохнуть, и тут же понимаю, что это зря, наверняка там какая-нибудь подляна. Перепрыгиваем в обход. Чарли ещё пару раз возвращается, выбирая другое направление. Похоже, он понял каким-то образом, что дрожащие кочки ненадёжны, и выбирал для нас надёжную дорогу.

Выбравшись на твёрдую землю, я сразу бегу к барьеру и встаю спиной, подставив руки. Майя, прыгавшая на пару шагов позади, разбегается, прыгает, подталкиваю её, что совсем нетрудно с её-то бараньим весом, и она благополучно цепляется пальцами за самый верх.

В этот момент Чарли, молнией взлетает на самый верх сперва по мне, потом по моей напарнице. Он мелкий, никто не против.

Не жду, когда Майя заберётся, отбегаю назад, чтобы взять разбег. И слышу сзади вскрик. Майка чуть не срывается вниз, когда из-за стены ей навстречу вылетает «молоточек» размером с бочку, явно пластиковый. Срываю автомат и следующий молоток ловит пулю. Путь свободен, Майя забирается наверх, ложится, и свешивает вниз руку.

Разбегаюсь, прыжок, толчок, подлетаю вверх и цепляюсь за руку напарницы. Она мычит, но мне надо только чуть-чуть подтянуться, цепляюсь за верх барьера, секунда — и мы спрыгиваем вниз.

Лабиринт проходим, как и договаривались, разделяясь на развилках. Один раз Майя меня догоняла, пару раз я её. В одном месте лабиринта надо было пролезть в трубу, в другом в отверстие в стене на уровне моей головы.

Наконец, рукоход. Плёвое дело, главное не попадать под боксёрские груши. Чарли вообще пробегает прямо по ним, перепрыгивая с одной на другую. Один раз в меня прилетает чувствительный удар, но я удерживаюсь. Майя успевает уворачиваться, и препятствие покоряется нам.

Перед горизонтальной стеной стеной мы немного тормозим, чтобы отдышаться.

— Смотри, — говорю напарнице, — посередине не за что держаться, зато там есть два окна. Может, проход внутри стены?

— И там наверняка засада, да? — улыбается Майя.

— Ну а как иначе? Я первый, ты прикрывай.

Стена расположена так, что окна простреливаются со стороны лабиринта.

Ползу по стене, доползаю до первого окна. Немного высовываю голову, и тут же убираю её. Выстрел. Внутри слышен щелчок рикошета. Залезаю внутрь комнаты. Уже привычная «бочка», которая должна была выпихнуть меня из окна. Рядом второе окно. Выбираюсь через него, и ползу дальше, а Майя уже лезет по стене всместе с Чарли, который устроился у неё на спине «рюкзачком».

А нет, это не последнее задание. Ещё надо подняться наверх. Только теперь, взглянув туда, замечаю, что все притихли и следят за нами. Эмоции разные, кто-то недовольно кривится, кто-то готов в ладоши хлопать и наши имена скандировать. Но большинство просто запоминают.

Наверх ведёт каменный жёлоб. И как по такому подниматься? Встаю внутрь, разведя руки и ноги. Расстояние между стенками позволяет в них довольно надёжно упереться как руками, так и ногами. Да и шероховатостей хватает. Упираюсь руками и рывком переставляю ноги повыше. Теперь руки… теперь ноги… Двигаюсь, как хренов паркурщик! Но постепенно поднимаюсь. Майя, посмотрев на меня, лезет тем же способом следом. Блин, лишь бы не шлёпнуться на неё!

Чарли забирается ещё легче, он просто прыгает зигзагом с одной стены на другую, и снова на первую. Пять секунд — и он наверху.

Нас встречает наш взводный.

— Поздравляю с отличным прохождением! — он жмёт руку мне, потом Майе, а Чарли показывает зубки, и взводный отдёргивает свою пятерню.

Вечером за ужином усталые и злые курсанты обменивались впечатлениями.

— Да эту полосу хрен пройдёшь! — говорили одни. — Не полоса препятствий, а какой-то цирк!

— Ну одна пара же прошли! — резонно замечали другие. — Значит, это возможно!

— Да они шулеры! Мало того, что девчонка лёгкая, вон он как её на барьер закинул, так у них ещё и енот!

— Ну да, енот разведал безопасный маршрут по кочкам. Кто хотел запомнить, тот запомнил.

Мы с Майей не лезли. Мы строили планы, как проведём увольнительную. Ротный пообещал отпустить с утра, после утреннего построения, и до вечернего построения.

Вот только у судьбы, похоже, были на нас другие планы. В четыре часа утра наш сон был прерван самым жестоким образом.

— РОТА, ПОДЪЁМ!!! — прогремел голос дежурного. — БОЕВАЯ ТРЕВОГА!!!