Глава 7. Дорога в ад

После ухода Майи я немного вздремнул, а потом решил вернуться к чтению. И задумался. Гриф «Совершенно секретно» ведь не просто так ставят. По рассеянности Сулимов мне эту папку отдал? Или подставить меня решил? И количество документов в пропуске указано не было… Да и разве так вынос документов оформляют? Разве не должно быть описи? А если я что-то потеряю?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Чёрт! А ну как с обыском пришли? Ну вот такой детский развод? У него же там на столе куча папок лежало, и он гад ещё специально отвернулся! Точно! Вот я попал! Как дебил!

Что делать???

Тут со стороны входной двери раздался щелчок замка, и зашла Майя.

Я шумно выдохнул.

— Ты чего такой бледный, будто привидение увидел? — спросила она.

— Да понимаешь, какое дело… — и я рассказал девушке о своих подозрениях насчёт Сулимова.

Майя нахмурилась, но испуга моего не разделила.

— Не переживай, просто позвони ему и объясни, как так получилось. Номер у меня есть. Скажи, что, видимо, недоразумение вышло, и внизу стопки ты обнаружил эту папку, и теперь не знаешь, как поступить. Если будет говорить, что это ты взял, скажи, что я свидетель, ты не брал, я прекрасно видела.

— А ты разве видела? — удивился я.

— Ты ведь ещё помнишь, где я училась? — вздохнула Майя. — Нас тренировали замечать мелочи, и при необходимости вспоминать детали. Я могу воспроизвести, кто где стоял, и под каким углом я видела стол. Сам Сулимов отвернулся, а я стояла лицом к нему, и мне было видно. Так что если он хотел тебя подставить или проверить, то у него ничего не вышло!

— Подставить я понимаю, — ухватился я за последнюю фразу, — а проверять в чём? Разве ещё не всё выяснили?

— Ну а вдруг ты всё-таки шпион? — расхохоталась Майя.

— Не смешно, — покачал я головой. — Будь я шпионом… Это было бы самое тупое внедрение в истории!

— Да это любому дураку понятно! — девушка всё никак не могла успокоиться. — Но Сулимов-то не дурак! А зуб на тебя имеет! Кстати, у меня для тебя кое-что есть!

Она засунула руку в карман и достала оттуда телефон. Мой телефон, оттуда, из дома.

— Ого! Откуда?

— У Тимура Маратовича выпросила, — чуть смущённо улыбнулась Майя. — Ты мне обещал фотографии показать!

— А что у него с зарядкой? Сел поди давно? — я взял в руки мобилу, и очень удивился, увидев, что заряд полный. — Разобрались, как подзарядить, похоже!

— Конечно разобрались! Тоже мне! — Майя достала из кармана проводок. — Вот, мне в комплекте Маратыч отдал.

— Спасибо! Вот это подгон! Блин, я соскучился уже… погоди! — я порылся в телефоне и включил первый попавшийся трек.

Им оказалась старая-престарая песня «No limit». Заводное техно понеслось из динамика, впрочем, включил я негромко. Мало ли, вдруг не полагается.

Майя замерла с открытым ртом.

— Это у вас что, такую музыку слушают? — спросила она только к середине трека.

— Какую такую? — усмехнулся я.

— Ну… не знаю даже, как сказать… энергичную и… мне слова понравились… безудержная, вот! Как будто правда никаких преград не существует!

Она даже притопывать начала в такт. Так-так, значит, английский мы знаем? Интересно!

— Этой песенке лет тридцать, кажется, — улыбнулся я. — Но у меня тут всякая разная есть.

Я включил плеер на рандом, сел на диван, и похлопал рядом с собой. Майя села, а я открыл галерею. Хм, фотографии, кажется, все на месте. Хотя некоторые сейчас, возможно, окажутся неуместными, но уж как есть. В конце концов, в Управлении их уже все, кому надо, видели.

Фотографий у меня накопилось очень много, благо память телефона позволяла не удалять. Города, страны, аэропорты, пляжи, мотоциклы, прыжки с парашютом… Ну и девушки, конечно.

— Ой, — Майя зажмурилась и покраснела, когда на очередной фотографии оказалась брюнетка топлес.

Даже не помню, как её звать, если честно.

— Да я уже промотал, открывай глаза, — рассмеялся я.

— Аааа… ну эта девушка, наверное, была бы против, чтобы ты такие фотографии всем показывал! — Майя пересилила смущение и приоткрыла один глаз.

— Да она так на пляже загорала, — я вернул фотографию обратно, — видишь. следов от купальника нет. Была бы против — не фотографировалась бы. Да и я же на всеобщее обозрение не выкладываю, и шансов познакомиться у вас даже меньше нуля. Так что расслабься.

— Так-то красиво, — признала Майя. — В смысле и девушка красивая, и фотография.

— Угу, — согласился я. Не спорить же.

— А это где вообще?

— Италия, кажется… — я постарался вспомнить, куда меня занесло в тот раз. — Вот хоть убей, не помню! Мы тогда с друзьями мальчишник устроили, Толяна в семейную жизнь провожали, так нас по всему Средиземноморью видели.

— Да уж! Ну а это? — вместо очередной фотки было видео прыжка с парашютом.

На самом деле прыжок был в тандеме, и вот его я уже хорошо запомнил, видимо, протрезвел к тому времени.

— Значит, точно Италия, — сделал я вывод. — Мы там заказали прыжок Толяну, а его не взяли, он лыка не вязал. А я как раз более или менее был, ну я и прыгнул.

— Страшно было? — Майя глянула на меня заинтересовано.

— Это же для туристов развлечение, — хмыкнул я. — С опытным парашютистом, в тандеме. Тебя просто катают, самому ничего делать не нужно. Главное не мешать. Так-то у меня опыт прыжков имеется небольшой.

— Ух ты! Слушай, погоди! — она прислушалась к музыке. — Это же из программы «Время»! Только какая-то необычная…

— Современная оранжировка, да. Говорю же, у меня тут всякой музыки накачано.

— И всё или на английском, или инструментальная, — прищурилась девушка. — На русском совсем не слушаешь?

— Ну почему же?... — покопавшись, я нашёл то, что искал.

Сперва Майя слушала заинтересованно, вслушиваясь в слова, но когда дошло до слов «зачем тебе охотиться на людей», вздрогнула.

— Бррр! Мурашки по коже! Как вы это слушаете?

— Это, считай, классика! Вот современную музыку как молодёжь слушает — я уже не понимаю. Там мужики такими голосами поют, как будто им яйца дверью прищемили. А вот… — я переключил трек.

Майя слушала совершенно заворожённо. Ну ещё бы!

— Это ведь певец из капиталистической страны, да? — спросила она.

— Крис Ри? Вроде англичанин, точно не помню, — признался я. — Но так или иначе, он точно из капиталистической страны.

— И даже он поёт, что это дорога в ад… — она призадумалась. — И это у вас ещё тварей из аномалий нет!

— Знаешь, я придерживаюсь теории, — почесав в затылке, попытался объяснить я, — что вселенная вообще довольно равнодушна к нам, человечкам. И жить в аду, или в раю — это личный выбор. Иногда трудный, нередко бывает, что обстоятельства сильнее. Но большинство даже не пытается. Живут, как живётся.

— Мне, наверное, сложно будет тебя понять, — призналась Майя, и вдруг спохватилась. — Мы же Сулимову не позвонили! Звони срочно!

Она показала мне номер. Вместо привычного мне длинного, был семизначный, без всяких восьмёрок и семёрок. Понятно, почему я по своим номерам никуда не дозвонился, даже ошибочно. Здесь совсем другая нумерация!

— Сулимов, — ответил мне после пары гудков знакомый голос.

Я на миг замялся, не зная, как обратиться, потом сообразил.

— Товарищ Сулимов, Неверов беспокоит! Вы мне одну папку дали ознакомиться, лишнюю. Она под грифом секретно. Лейтенант Бурова сказала, чтобы я поставил вас в известность.

— Отдайте Буровой, она мне вернёт, — распорядился Сулимов сухим голосом. — Это всё?

— Так точно!

Звонок прервался без всякого прощания. Ну и не очень-то хотелось.

— Сказал тебе отдать, чтобы ты занесла… — развёл я руками.

— Давай-ка я это откладывать не буду, — Майя забрала папку и направилась к выходу. — Что там, кстати, интересное что-то?

— Да, более чем, — кивнул я. — И очень странное. Там данные по заражению испытуемых иномирными бактериями. И из них следует, что женщины гораздо лучше это заражение переносят! Никто из женщин не умер, большинство справилось с болезнью, причём она проходила в острой форме.

Майя задумалась.

— Я когда с тварями столкнулась, ну… тогда… меня бабушка в сундуке спрятала, но я всё равно заболела. Но совсем чуть-чуть. Как насморк. Когда меня нашли, уже всё прошло. Я, кстати, с тех пор вообще ни разу ничем не болела. Очень странно, если женщины легче переносят болезни, то почему женщин не берут в аномальщики?

— Может, нам об этом расскажут в учебке? — предположил я.

— Да, конечно, — согласилась она. — Я ещё вернусь! Ты мне не все фотографии показал, и музыка твоя мне понравилась! Только никому об этом не говори!

Она подмигнула и убежала.

Вот ведь непоседа!

* * *

В небольшой комнатке, заставленной мониторами, сидел Иван Иванович и ещё один мужчина, на шее которого болтались наушники. Сейчас звук шёл через динамики, и наушники не требовались.

— Ну а вдруг ты всё-таки шпион? — на экране Майя рассмеялась.

— Не смешно, — ответил ей объект наблюдения…

Иван Иванович усмехнулся.

— Ну и какого лешего она творит? — хлопнул по столу мужчина в наушниках. — Она же всю операцию нам сорвёт!

— Всё правильно она делает. Устанавливает доверительные отношения, к тому же ей сказано вести себя естественно. Неверов, очевидно, не дурак, так что должен был уже и сам себя в шпионаже заподозрить!

Спустя несколько минут…

— А музыка ничего так, можно послушать, — заметил второй.

— Ещё можно получить запись в личное дело, — улыбнулся Иван Иванович.

— Да ладно, мы ж по службе! — тот, что в наушниках и бровью не повёл.

— По службе не то что можно, а должны. У меня есть копия, и нам придётся не только ознакомиться с музыкальными вкусами Неверова, но и разобраться, когда та или иная песня была исполнена, кем и в каком году. К счастью, они у него все поименованы.

— Думаете, он всё же может быть оттуда?

— Думаю, что лучше бы он оказался обычным шпионом, — покачал головой Иван Иванович.

* * *

Выходные пролетели незаметно. Мы читали выданные для изучения материалы, обсуждали теорию параллельных потоков времени, иномирных тварей, музыкальные вкусы. Слушали музыку, сперва мою, потом из подборки Майи. В коллекции девушки оказалось много лирических песен. К её и моему удивлению, я узнавал многие песни, хотя звучание отличалось. А уж когда заиграл «Дождь» в исполнении Шевчука, я не выдержал и начал подпевать.

Дослушав до конца, нашёл у себя «Что такое осень». И вот здесь настал очередь удивляться Майе.

— Слуууушай, ну это точно Шевчук, его ни с кем не спутаешь! — Майя напряжённо пыталась вспомнить. — Но он такую песню не пел… у нас. Я ни разу не слышала, по крайней мере!

— Так и развала СССР у вас не было, и лихих 90-х, когда люди не знали, как жить дальше. Ты в слова вслушайся. «Что же будет с Родиной и с нами»… понимаешь?

— Не знаю, — честно призналась Майя, но лицо у неё было очень задумчивое.

На ночь Майя, само собой, уходила к себе. Эх! В другом мире, в другой обстановке я бы знал, что делать. А здесь это казалось абсолютно неуместным.

В воскресенье, насидевшись в четырёх стенах, мы даже выбрались прогуляться. Гуляли по городу, как вдруг я увидел… маму.

Остановился, как будто на стену налетел. Даже головой потряс. Ничего не изменилось.

— Что такое? — спросила Майя.

— Вон там, видишь? — я показал на другую сторону улицы, — видишь? Женщина в синем плаще?

— Да, вижу, — Майя нахмурилась, пытаясь понять, что меня привлекло в ней.

— Моя мама, — объяснил я внезапно севшим голосом. — Ну… ты поняла. Мама моего двойника, но технически она ведь и моя мама, раз существует двойник, значит разделение потоков времени произошло уже после моего рождения… наверное.

— Пойдём отсюда, — потянула меня Майя за рукав. — Она не должна тебя видеть.

— Согласен… Слушай… а ведь там, дома… меня уже похоронили, наверное. Объявили без вести пропавшим, конечно, ищут, наверное.

— Наверное, — согласилась она.

— Пошли домой, — вздохнул я. — Настроение как-то испортилось.

В понедельник в 6:55 мы были уже на месте сбора, на окраине города. Там, за бетонным забором, увитым мотками колючей проволоки, и располагалась учебка. У входа уже собралась небольшая разновозрастная толпа, засвистевшая при виде Майи.

— Красотка, ты с нами? — какой-то самый дерзкий протянул руку, может потрогать её хотел, может ещё что, но руку он протянул мимо меня.

Рефлексы сработали быстрее, чем я успел что-либо подумать. Доля секунды — и парень уже стоял, согнувшись в три погибели, с заломленной за спину кистью, и поскуливал от боли.

— Она со мной, — негромко произнёс я, отпустив его.

— Так просто сказал бы, зачем руки-то ломать?

— Так доходчивее, — хмыкнул я.

Больше вопросов никто не задавал, а вот Майя посмотрела на меня с удивлением.

— Что? — спросил я. — Самбо с детства, КМС. Ну и не только…

— Здесь твой… ну ты понял, тоже занимался немного, — тихонько поделилась она, — но не так чтобы очень.

— Кажется, у нас с ним было сильно разное детство, — также тихонько ответил я. — Моё прошло на улицах, и отцу не приходилось меня уговаривать тренироваться.

Проверка документов заняла около часа. Запускали по одному, остальные просто стояли на улице возле КПП. Когда уже подошла наша с Майей очередь, я заметил, как к воротам подъехал автобус с зарешеченными окнами.

— А это кто? Тоже с нами? — спросил я у девушки.

— Да, из тюрем набирают, кто хочет заменить срок на служение Родине, — хмыкнула она. — Год за два идёт, и потом можно остаться служить. И даже здесь, учебку, им вдвое засчитают. Кроме тех, кто сдастся.

Майю я пропустил вперёд. Через минуту прошёл и сам.

Ничего особенного. Отдал паспорт. Телефоны и все бумаги я дома оставил, на столике, Майя сказала не переживать, из Управления придут, заберут, потом когда из учебки выйдем — всё вернут. Ключи я тоже Майе отдал. Похоже, в этом мире у меня своего вообще ничего нет, и в ближайшее время не предвидится. Кстати, за мотоцикл обещали деньжат отсыпать ведь! Хотя сейчас это не слишком актуально…

Вместо паспорта мне выдали браслет, обычный пластиковый, с единственной кнопкой.

— Захочешь домой, к мамочке — вдави эту кнопку, она тугая, случайно не нажмёшь. За тобой придут, заберут и до свидания. Маменькины сынки нам здесь не нужны. В остальном этот ключ — твой пропуск и всё прочее вместе взятое. И твой номер тоже.

Я посмотрел на браслет. «63» — значилось на кнопке. Ну, посмотрим, куда я попал, и что с этим делать.

Выпустили во внутренний двор. Серые бетонные плиты, серый бетонный забор. Здесь уже шуток не было. Новобранцы выстроились в две шеренги. Майя стояла в самом конце этой шеренги, в первой линии. Я молча встал позади неё, заслужив одобрительный кивок какого-то мужика в офицерской форме.

Стояли молча, переминаясь с ноги на ногу. Периодически офицер что-то выкрикивал новеньким.Ещё через полчаса построились все, даже подъехавшие заключённые. Откровенных бандитов вроде среди них не было.

Тут откуда-то перед шеренгой вышел Сулимов. Ну хоть кто-то знакомый. Речь сейчас, наверное, толкнёт.

Как в воду глядел.

— Минуту внимания! Я подполковник Сулимов, начальник отдела «Альфа». Вы все добровольно вызвались пройти обучение для службы в рядах аномальщиков. Если кто-то думает, что будет легко — может смело развернуться и не отвлекать нас от дела. Если кто-то думает, что он особенный, — Сулимов легко нашёл глазами нас с Майей, и теперь говорил специально для нас, — может попрощаться с этой опасной иллюзией. Большинство из вас, хотите вы того или нет, отправится домой, ну или кто откуда пришёл. В среднем проходит от силы треть! Учёба начнётся уже сегодня! Все вы имеете армейскую подготовку, так что с полосой препятствий знакомы. Кроме этого, будут учебные часы, много теории. Каждый день — стрельбище. Вы должны будете научиться мгновенно реагировать на появление любой твари, и при этом не пристрелить случайно человека. А теперь — за сержантом в казарму бегом марш!