Глава 8. Первый день

Казарма оказалась просто очень большой комнатой, заставленной двухъярусными кроватями вдоль широкого прохода. На глаз — рядов пятнадцать, по две кровати друг за дружкой с каждой стороны, два яруса… Получается, сто двадцать. Внутри нас ждали ещё четверо, в такой же форме, как у сержанта, только с погонами младших сержантов.

— Ищите кровати со своим номером! — зычным голосом распорядился немолодой уже сержант. — Номера с 10 по 69 — налево, остальные — направо! Читать-то вы, надеюсь, умеете?

— У тебя какой номер? — спросил я у Майи.

Она показала свой браслет. 62. По крайней мере, рядом, и это уже хорошо. Как-то местный контингент у меня доверия не вызывает.

Оказалось не просто рядом, а прямо одна кровать, дальняя от прохода в первом ряду. Причём у меня нижний этаж, у Майи верхний. Хм, а ведь она свой номерок получала раньше меня! По-любому Маратыч подсуетился!

Сама кровать оказалась добротной, железной, с жёстким настилом и почти таким же деревянным матрасом. Потыкав пальцем, я пришёл к выводу, что это что-то вроде поролона, покрытого сверху чем-то твёрдым, но гибким. Предположил бы, что кокосовым волокном, но откуда оно здесь? Или всё же возможно?

На кроватях нашлись пакеты с номерами, комплекты одежды и постельного белья.

Кто-то всё ещё искал свою кровать, кто-то ковырялся в разложенных вещах. Народ начал переговариваться, и через минуту в казарме стало шумно.

— А ну построиться! Устроили тут детский сад! В проход вышли!!! — гаркнул сержант, и, дождавшись некого подобия порядка, продолжил. — У вас пять минут на то, чтобы переодеться. Всё своё, включая трусы, носки, любые украшения, телефоны, если нашлись идиоты их сюда притащить, всё в пакет! Получите их на выходе из учебки! 62-й, ко мне!

Мы с Майей переглянулись, и она быстрым шагом подошла к сержанту. Что они там обсуждали, я слушать не стал, но тот что-то ей сказал, та кивнула.

— Он мне объяснил, где офицерская уборная, — шепнула Майя, схватила свой комплект одежды и убежала.

А жизнь-то вроде налаживается! По крайней мере, у моей напарницы.

Переоделся я, по сути, в такую же полёвку, как и была на мне. Но спорить не стал, ведь всё пришлось впору. Похоже, снабжение здесь свою работу знало отлично.

Майя вернулась через три минуты.

— Ты не поверишь, мне даже нормальное бельё положили! — поделилась она тихонько впечатлениями. — Больше всего боялась, что выдадут мужские трусы!

— Круто! — кивнул я, дошнуровывая ботинки. — Маратыч, наверное, побеспокоился.

В пять минут уложились большинство, но не все.

— Пять… четыре… три… два… один! Стоп! — гаркнул сержант. — Кто не успел, выйти в проход!

Кто-то попытался спрятаться за спинами товарищей, пытаясь по-быстрому застегнуться, но помощники сержанта всех вывели из строя. Набралось пять человек отставших.

— Рота, упор лёжа принять! — скомандовал сержант. — Кроме вас, вы пока в порядок себя приводите, не торопитесь, товарищи подождут. Пятьдесят отжиманий, по десять за каждого долбоклюя, которого в детстве мама пуговицы застёгивать не научила!

Послышался ропот.

— Эээ, чё за беспредел! — возмутился лысый тип в наколках. — С х*я ли я за них грузиться должен?

— А вот и наш первый счастливчик отправляется домой! — сержант щелкнул пальцами, показав на лысого.

Двое младших сержантов оперативно вывели того из казармы, ещё и под рёбра прописали, когда тот попробовал сопротивляться.

Отжимались все. Поглядывая из любопытства на Майю, я заметил, что после первых трёх десятков она начала понемногу замедляться. Последние штук пять отжиманий дались ей совсем тяжело. Нда, будет непросто.

А сержант хорош! Если после такого кто-то ещё захочет задержаться, его свои же пинками в нужное русло направят!

— Запомните, новобранцы, — вещал сержант, ходя по проходу между отжимающимися, — моя задача в том, чтобы облегчить жизнь командованию, и заранее отсеять халявщиков, лентяев, слабаков, борзых, тупых, а также слишком умных. Каждый, кто даст повод усомниться в своей пригодности, отправится домой, к мамочке. Здесь вам не курорт! В реальных боевых условиях от вас будет зависеть не только ваша никчёмная жизнь, но и жизнь ваших боевых товарищей, а также гражданского населения. Неспособным проникнуться важностью миссии по охране мирной жизни нашей страны, здесь не место! И я окажу вам большую услугу, отправив домой как можно раньше!

Закончив отжимания, я поднялся и встал ровно.

— Что, уже всё? — заметил меня сержант.

— Так точно! — ответил я.

— Ещё двадцать, на кулачках, — хмыкнул тот. — Чтобы не вы**ывался.

Я только улыбнулся от умиления! Десяток-другой отжиманий — это легко, а вот подход сержанта мне откровенно импонировал. Начитавшись за выходные полезной литературы, я прекрасно понимал, насколько он прав. Он действительно оказывает нам всем большую услугу. Те, кто полезет в самую глотку, должны быть прекрасно подготовлены. И, честно говоря, меня удивляло, что на эту подготовку отводится всего два месяца. Чему за это время можно научиться?

Когда все закончили отжиматься, а опоздуны заняли свои места, сержант ещё раз прошёлся вдоль неровного строя и снова заговорил, каким-то другим, отеческим что ли, тоном.

— Почти все вы служили в армии, и наверняка с особой теплотой вспоминаете выравнивание по ниточке одеял и подушек, и другие подобные развлечения, — тут по казарме прошёл гул. — Вижу, помните. Я вас разочарую. Такого здесь не будет. Только в Карелии в год гибнет от ста до двухсот аномальщиков. Шанс погибнуть у вас появится ещё во время учёбы. У нас есть два месяца на то, чтобы дать вам базовую подготовку, и выявить, кто годен для этой службы, а кто нет. Всего два месяца, я подчёркиваю. Нам нет нужды занимать вас изображением бурной деятельности, потому что вы будете заняты учёбой. Но это не значит, что у нас здесь будет анархия, беспорядок и вседозволенность. Порядок необходим, и привычка держать вещи в порядке дисциплинирует, а в некоторых случаях может и спасти жизнь. Невыполнение приказов в боевой обстановке может стоить жизни всему отряду. Поэтому я приказал выгнать того придурка с наколками. Он наглядно продемонстрировал неготовность приказы выполнять, а значит, среди аномальщиков он опасен для себя и других. Всё понятно?

— Так точно! — нестройно гаркнула рота сотней глоток.

— Меня зовут сержант Рысев, обращаться ко мне — товарищ сержант. Остальное узнаете по ходу. Да, ещё момент. Впервые на моей памяти среди курсантов есть девушка. Кто решит, что она здесь для развлечения, отправится домой, — сержант обвёл всех тяжёлым взглядом. — А теперь пять минут на посещение туалета, и строем на завтрак.

В столовой рассаживались также по номерам. Один стул остался пустым.

За завтраком, поглощая овсянку вперемешку с котлетой из неопознаваемого мяса, мы успели обменяться с Майей первыми впечатлениями.

— Ну как тебе наш сержант? — спросил я её.

— У меня сложилось впечатление, — девушка задумчиво глянула в сторону отдельного столика для сержантов, — что он печётся о новобранцах куда сильнее, чем хочет показать. И поэтому строг.

— А мне показалось, что он просто решил над всеми нами поиздеваться, заставив отжиматься из-за нескольких тормозов, — поделился своим ценным мнением парень справа от меня.

— Да ладно, сержант, это его работа, — философски заметил мужик лет тридцати напротив него, слева от Майи, кажется, наш сосед. — Намного интереснее, как такую красивую девушку к нам сюда занесло.

Он глянул на Майю без всякой враждебности, похоже, ему правда было интересно.

— Повезло, — пожала плечами та, отделавшись ничего не значащим, но тем не менее абсолютно правдивым ответом.

Реально повезло, хотя, наверное, не все сочтут это везением.

— А вы как, — он показал ложкой на меня, потом на Майю, — вместе или как?

— Мы напарники, — улыбнулся я, — если ты понимаешь, о чём я.

— Да, напарник это серьёзно, — согласился сосед. — Напарнику жизнь доверишь, а подружке ключи от квартиры дважды подумаешь, давать или нет. Меня Максимом звать.

Он через стол протянул мне открытую ладонь.

— Лёха, — представился я и пожал руку. — Ключи от моей квартиры у неё тоже есть.

Мы посмеялись, а Майя чуток порозовела.

Всего за столом нас оказалось десять человек. А всего столов было двенадцать. Когда только зашли в столовую, сержант Рысев объяснил, что последняя цифра номера — это номер в отделении, остальные цифры, от 1 до 12 — номера отделений.

После завтрака нас отвели в большую лекционную аудиторию, в которой места располагались амфитеатром.

Когда мы расселись, в аудиторию вошёл высокий офицер, судя по погонам, капитан.

— Смирно! — гаркнул сержант.

Мы подорвались, подскочили, выпрямились за партами.

— Вольно, — кивнул зашедший капитан и подождал, пока мы сядем. — Меня зовут капитан Стрельцов, я командир вашей учебной роты. Вам уже сержант Рысев объяснил, что вы делитесь по отделениям. Каждые три отделения — взвод. Соответственно с первого по третье, с четвёртого по шестое, с седьмого по девятое и с десятого по двенадцатое. У каждого взвода свой командир из числа штатных офицеров. С ними каждый взвод познакомится отдельно чуть позже. В каждом отделение также есть свой командир. Это тот, у кого номер заканчивается на ноль. Товарищи отобраны на эту роль не случайно. Все они — офицеры, проходившие службу в вооружённых силах или милиции. Их звание здесь роли не играет, поэтому останется в личном деле. Командиры отделений получат ограниченный доступ к личным делам курсантов своего отделения. Но и это ещё не всё. Вас предварительно разбили на пары. Как несложно догадаться, у напарников одна двухъярусная кровать на двоих. Это деление не случайно, оно учитывает личные качества курсантов. Но оно не окончательное. В процессе учёбы, по мере выбытия, отделения будут переформировываться.

Он отпил воды из стакана и продолжил.

— Все эти правила имитируют реальную службу в боевых отрядах аномальщиков. Два человека — это минимальный размер отряда, перед которым ставится боевая задача. Напарники при выполнении задания прикрывают друг друга. Вы должны привыкнуть к этому и не полагаться только на себя. В течение всего срока обучения все задания вы будете выполнять всегда в парах. Если кому-то пары не достанется, кто-то из сержантов составит компанию.

— К сожалению, — он прошёлся вдоль первых рядов, — среди наших бойцов случаются потери. В течение срока обучения многие из вас сменят напарника. Кому повезёт пройти с одним напарником до конца, те будут на время меняться, для отработки оперативного слаживания.

Первая лекция представляла из себя знакомство с распорядками. Капитан в общих чертах рассказал про распорядок дня. Подъём в шесть, зарядка, завтрак. Между завтраком и началом занятий — время на подготовку, приведение в порядок помещения казармы. Потом учёба. Занятия будут проходить повзводно. У каждого взвода — своё расписание. Потом обед и снова занятия. Только после ужина будет свободное время. Ну и в десять вечера — отбой.

Не обошлось и без пряников с кнутами. Понятно, что различные наряды никто не отменял, так что по поводу кнута изобретать ничего не стали. А вот пряником поманили сладким. Отличившимся разрешается вечером позвонить домой, на десять минут. А кому это не требуется или звонить некому — те без сладкого, уж простите.

Главное направление тренировок, понятное дело — развитие силы, выносливости, скорости. Быстрее, выше, сильнее. Наш противник — иномирные твари, нередко бронированные не хуже бронеавтомобиля. Кстати, автомобили у нас тоже будут, по три на отделение. И вождение нам тоже придётся освоить. Всем и каждому, причём по пересечённой местности.

Также у нас будут занятия по прыжкам с парашютом. Десантниками нас это не сделает, но какое-то представление получим. Это уже в конце, чтобы не тратить недешёвое авиатопливо на тех, кто заведомо никуда не пройдёт.

— Учебка, товарищи курсанты — это не конец обучения. Учиться вам в дальнейшем предстоит всю жизнь. Учебка — это отбор. Нам нужны те, кто не сдастся. На входе вам всем выдали по браслету, с единственной кнопкой. Я хочу, чтобы вы поняли. Нажав на эту кнопку, вы не совершите ничего постыдного. Вы пришли сюда, чтобы служить, чтобы защищать Родину от иномирных тварей. Но только здесь вы узнаете, подходите ли вы для этой службы. И если поймёте, что не подходите, вы просто обязаны нажать кнопку. Потому что ваши иллюзии сейчас — это чьи-то жизни в будущем. В том числе и ваши жизни. Не подходит — отступитесь, это будет правильный выбор. У нас были выпуски, когда до конца обучения доходило пять человек. И это нормально. Даже если ни один не закончит, я буду считать свою задачу выполненной. У меня на сегодня всё!

В этот день у нас были ещё лекции.

Первая лекция была по оказанию первой медицинской помощи.

— Что самое главное вы должны запомнить? — спросил сморщенный старичок ростом мне чуть выше пояса. — Ну, смелее!

— Как делать искусственное дыхание? — предположил один курсант.

— Как остановить кровь?

— Как наложить шину при переломе?

Старикашка ухмыльнулся.

— Нет, нет и нет! Самое главное, что вы должны запомнить! Никогда, ни при каких обстоятельствах, находясь в зоне аномалии, не снимать дыхательную маску! А почему?

— Заражение иномирными бактериями, — ответил я, чисто символически приподнявшись со стула с поднятой рукой.

— Совершенно верно! — кивнул преподаватель. — Вашему раненому товарищу вы сможете помочь, если сами останетесь в сознании! А аномальная зона может, к сожалению, лишить вас и сознания, и жизни очень быстро.

Тем не менее, дальше он пообещал нам рассказать всё. И как искусственное дыхание делать, и кровь как останавливать, и что делать с переломами. И если сам пострадал, и если кто-то другой. За два месяца мы пройдём множество самых распространённых тварей, и что делать в случае ранения в каждом таком случае. В аптечке есть множество антидотов, и мы должны будем запомнить, какой в каких случаях следует применять.

На лекции по тварям мы, наконец, добрались до той информации, которую мы с Майей штудировали в выходные. Так что смогли отличиться, и даже заработать по звонку домой. Ирония в том, что звонить нам некому, что мне, что ей. Майя сказала, что позвонит Тимуру Маратовичу, поблагодарит за помощь в распределении.

После лекций была физическая подготовка. Для начала нас оценили, кто на что способен, заставив пробежаться три километра, после чего загнав на полосу препятствий. Наученный сержантом, я выделываться не стал, прошёл плюс-минус как все. Тренер, или как он тут называется, физрук, в общем, остался подготовкой взвода недоволен. Разумеется! Если б он был доволен сейчас, чем бы он потом два месяца занимался? В баскетбол бы с нами играл? Если из его речи выбросить мат, то получалось, что мы никак не люди, мы беременные улитки. Я только посмеивался, Майя, кажется, тоже.

Так потихоньку и прошёл первый день. Ещё за обедом познакомились с нашим командиром отделения. Моряк оказался, нормальный мужик. Его корабль попал под выброс аномалии, аккурат пополам корпус перерезало. Половина экипажа просто исчезла вместе с отрезанной частью, вторую половину сожрали похожие на крокодилов твари. Ему повезло выжить, и вот теперь он жаждет мести.

Кажется, что-то подобное здесь мог рассказать каждый второй, если не первый.

И только я хотел домой.

Вечером, уже после отбоя, Майя отправилась в душевую. Туда, в офицерскую уборную. Так она мне шепнула. Мол, заранее договорилась, чтобы днём никому там не мешать, и просто спокойно под душем отмокнуть. Дневальный её пропустил без лишних вопросов, а сам куда-то отлучился. Я услышал щелчок электрочайника, и вскоре зашумела закипающая вода. Нарушает, конечно, но не сильно.

За день я устал, как собака, так что глаза сами собой закрывались. И, наверное, закрылись бы, но тут я увидел, как в тусклом освещении три тени бесшумно прокрались мимо поста дневального дальше по коридору.

Вздохнув, я слез с кровати. Не обуваясь, пошёл следом. Может, конечно, парням покурить захотелось. Но вот только курилка была в другом конце казармы.