Глава 33

Рэдхэйвен распрощался с нами, сообщив, что должен вернуться к жене, пока Эйвелин его рогами не наградила. В черно-золотую полосочку. Его силуэт растаял в портале, а мы, не сговариваясь, побрели по улице. Стоять ночью вдвоем возле пустого вояжера с удобным диванчиком было неловко.

– Расскажите, – потребовал Райс.

– Мм? – я повернула голову к магистру.

– Где живет ваше прошлое.

– Почти там же, где и ваше, сир Райс, – я шла вперед и задумчиво считала завитки на знакомом кованом заборе. – Знаете, я часто гуляла в этом районе, неподалеку от развалин. Вот там была тропа, по которой я шла в Тарлинскую лечебницу на дежурство, – указала рукой на черноту справа. – А в той стороне чудесное озеро. Мы с Софи часто обедали на берегу, сидя прямо на траве.

Я всмотрелась в темные крыши отдаленных домов и нашла знакомый шпиль. Место, где коротала ночи за учебниками для юных целителей.

– Вон там пансион мэтра Сайлэ, – показала шпиль Райсу. – От него отходит широкая улица, я видела ее из окна каждый день. Она ведет в Тарлинскую лечебницу и в главный городской партэль. Одна дорога, две стороны. Мы с Софи твердо решили сделать все, чтобы оказаться на правильной. А вот в том районе, – махнула в сторону узенькой улочки, убегающей вправо, – комната, которую мы снимали с подругами после выпуска.

– Покажете?

– Пойдемте, – согласилась великодушно и принялась огибать высокое здание. – После того, как я переехала в Анжар, а Софи вышла замуж, тут осталась только Мег. Но и она недавно перебралась в Хитану, дождавшись своей очереди на обучение. Теперь там живут какие-то другие девушки, мечтающие о славном будущем в Эррене.

– Хотите проверить? – магистр встал перед закрытой дверью коренастого дома.

Я неуверенно повела плечом: хозяйка наверняка видит третий сон, будет неловко будить ее в такой час. Не дождавшись внятного ответа, Райс без стука вошел внутрь. И вернулся через пару минут.

– Хозяйка пока не сдала никому комнату. Она не против, если мы останемся здесь на ночлег, – сообщил магистр. – Все лучше, чем в вояжере.

Я не успела возразить, вспомнив, что свободная комната тут всего одна. И в ней до сих пор черный потолок и весьма дурацкие простыни.

– Ох, Лисси! – хозяйка радушно распахнула дверь и втащила меня внутрь. – Мне прислали твои вещи. Я так удивилась! И все ждала, ждала, что ты за ними явишься…

Какой-то бытовой магией (не иначе!) я оказалась сначала в узком парадном коридоре, а потом и на лестнице. Хлопнула ресницами – и вот уже женщина вручает мне два комплекта постельного белья, а после бежит в хозяйскую комнату. И несет оттуда корзинку, набитую стыдным девичьим барахлом.

– Я там у вас прибиралась на днях, как Мегги уехала, – протараторила она, запыхавшись. – Нашла кое-какие магические побрякушки, все сложила сюда, мне чужого не надо.

«Противообморочный» камешек Софи, мой завивающий артефакт, заговоренная штопальная игла, крошечный фонарик для чтения ночью… Мотки тесемок и лент, что-то кружевное, пуговицы и застежки…

Я забрала «побрякушки», стремительно поднялась в спальню и уселась на свою кровать. Фух! Как ни беги от себя, от прошлого… А все равно однажды найдешь себя на том же самом месте. Ровно в той же точке. В окружении все того же барахла.

Чего в этой спальне не было раньше, так это магистра. Райс сел напротив, на койку Мег, и молча уставился на меня.

От пристального пыточного взгляда напала такая жажда деятельности, что я вскочила и принялась суматошно застилать постель. С укором покосилась на черный потолок, который как ни оттирай, а он все равно с пятнами. Простонала, обнаружив фиолетовую кляксу на матрасе – несмываемые последствия неудачного эксперимента.

– Значит, здесь провела юность мисс Алисса Лонгвуд? – с интересом уточнил Райс, почесывая выдающийся нос.

– После пансиона, да, – выдохнула покорно.

– Здесь совершала ошибки, влюблялась, плакала по ночам в подушку?

– И такое бывало, – согласилась я, глядя на ту самую подушку, впитавшую не одно ведро слез.

– Сир Вейрон? Вы от него бежали в Анжар?

– Да, – кивнула. – Я влюбилась в него до того, как узнала, что он женат не только на своей работе. Успела потерять всякую волю. Сразу поняла, что пропала.

А я ведь всегда знала, что не буду с Крисом счастлива. Ни в какой из реальностей. В наших отношениях всегда было слишком много боли, зависимости, вины, эмоциональных взлетов и падений… Я словно задыхалась в них, они изматывали.

– Вы его еще любите?

– Нет, – спокойно пожала плечами.

От этой зависимости я избавилась. Довольно большой ценой: я вляпалась в другую. Еще более серьезную. Она как раз сидела напротив и буравила меня глазами. Черными, как анжарская ночь, следующая за Парадом Светил.

– Тогда от кого вы хотели сбежать в Хаврану?

– Я не знаю. Это просто инстинкт – бежать. Наверное, от боли. Я очень не люблю боль.

– Разве кто-то собирался сделать вам больно? – Райс откинулся спиной к стенке, и старая кровать под ним надрывно всхлипнула.

– Не собирался. Но сделал бы, узнай он правду.

– Которую из всех «правд»?

– Что я фальшивка, двуличная пустышка и обманщица! Такая же, как все прочие.

Я суетливо прошлась по такой знакомой комнате, разглядывая непривычно голые полки шкафов.

– Звучит кошмарно! – Кейр не улыбался, но голос его звучал издевательски спокойно. – Может, он бы не так уж сильно разозлился?

– Я не очень верю в сказки, сир Райс, – я закатила глаза и, собрав в кулак остатки хладнокровия, поправила на себе одежду. – Граймс говорит, что работа делает целителей циничными и отбивает всякое человеколюбие. И что рано или поздно я тоже покроюсь толстой кожурой, как у незрелого альта-цитрона. Вот, может, уже начинаю…

– Не торопитесь с кожурой.

Райс подтянул меня за ткань юбки и поставил перед собой, ровно между двух колен. Огладил ладонями бедра и остановился на талии. Поднял задумчивое лицо вверх, упираясь взглядом в мой подбородок.

– Ну и как вам Хаврана?

– Хорошее место. Но не мое, чужое, – просипела еле слышно, смущаясь от внезапной близости. – Там такие летают «птицы»… Вы бы их только видели…

– Видел. Я был там тоже, – хрипло сообщил магистр. – Я дал вам убежать, но не мог же оставить без присмотра?

– Что?!

– И это было единственным условием, при котором мисс Велисофья согласилась отпустить вас в другой мир. Вы ведь не думали всерьез, что о вас никто не забеспокоится?

Магистр был в Хавране? Пошел за мной в другой мир? В голове не укладывалось!

– Но… зачем? – я ошеломленно покачнулась в его руках.

– Понадеялся, что вы сами захотите вернуться.

Душа требовала каких-то доказательств, и Райс, похоже, решил их мне предоставить. Он порылся в кармане пиджака и вытащил оттуда черное кружево. Несколько тонких лоскутков, словно бы сотканных из полупрозрачного мрака. Каких и на одну сорочку не хватит.

Общение с сиром Кольтом на него дурно повлияло, ей Варху!

– Белое трагически порвалось, и я позволил себе кое-что для вас приобрести. Могу заверить, я был впервые в магазине подобного толка и… это было тем еще испытанием, – сосредоточенно пожаловался магистр. – Но все лучше, чем на черном анжарском рынке.

– Сир Райс! – я вспыхнула, продолжая ошалело глазеть на клочки черного кружева.

И это я еще Тонкину ампутацию прописывала? Все в Эррене будто помешались на хавранском сраме! Да, удобном, да, приятно облегающем и всесторонне привлекательном, но…

– Мисс Лонгвуд?

– Я такое не ношу, – заверила его строгим-престрогим шепотом.

– Пра-а-авда? – ладони Райса вновь сползли на мои бедра.

Я весь день старалась не впускать в себя воспоминания о той единственной ночи, в которой все было слишком остро. Сладко. Жарко. Невыносимо!

Но сейчас они хороводом выскочили из «памятной шкатулки» и ударили болезненным разрядом в живот. Ровно в то место, в которое уткнулся носом вархов магистр, заставив меня покрыться испариной под тонким платьем.

– Вероятно, вы считаете меня безэмоциональным куском мрака, но во мне сейчас очень много самых противоречивых чувств, мисс Лонгвуд, – сообщил Райс, собирая невероятным носом мурашки под моим пупком.

Его прикосновения жглись даже через платье. Негодяй! Разве можно так с бедной девушкой?

– Почти все ваши чувства не имеют отношения ко мне, – заявила уверенно, упираясь ладонями в его плечи. Вынужденная мера при подкашивающихся ногах.

– Напротив, почти все они имеют отношение к вам, – покивал задумчиво. – Особенно вот это острое желание отшлепать вас по кружевному…

– Он не кружевной!

– Может им стать в любой момент, – Райс осторожно потянул поясок, и тут уж даже до отмороженной цапы дошел бы его намек.

– Вы заблуждаетесь. Между мной и той девушкой с голубыми глазами, которая вам, вероятно, понравилась, – огромная пропасть, – протараторила я, задыхаясь. – Начнем с того, что я не люблю розовый и… словом, огро-о-омная.

– Вот сейчас и проверим.

– Нечего тут проверять… Я не Вика. Совсем не она!

Магистр потянул за ленту на лифе платья, заставляя меня нагнуться. Бережно, но настойчиво усадил к себе на колено. Провел шершавым пальцем по шее к ямочке между ключиц.

– Алисса, я давно вас узнал, – выдохнул строго.

– Врете…

– Поначалу не мог взять в толк, как вы это все провернули. Временами сомневался и думал, что спятил. Там, в Хитане, я рассчитывал на ваше признание. Думал, вы отважитесь сбросить маску… А вы предпочли сбежать.

Я бы и сейчас сбежала, если бы меня не держали так крепко!

– Насколько давно узнали? – заерзала на его колене. – В смысле… до того как… или после того? Или, Имира меня прибери, во время?!

– Во время чего?

Взгляд его был возмутительно невинным. Словно Граймс наградил Райса магической амнезией или вовсе не Тонкину мозги ампутировал. Сир Альвар на нервной почве на всякое способен.

– Кейр!

– Намного, намного раньше, – признался, опустив подробности.

– Почему вы не сказали? – я дернулась на его колене, как ужаленная. – Как вы могли… не сказать?!

– Как я мог?! – громыхнуло в нашей девичьей спаленке с черным потолком.

Райс меня все-таки шлепнул. Быстро, легонько, но ощутимо. Так, что все содержимое юбки взволнованно поджалось. И послушно опустилось обратно на твердое колено.

– Простите меня, – простонала виновато. – Я не думала, что все так далеко… Я не планировала плюхаться в ваше болото…

– Моему болоту не помешают перемены и новые впечатления, – Райс притянул мое лицо к губам и коротко поцеловал, напоминая о своем невозможном вкусе.

Это было так уютно и так знакомо. Словно я давным-давно каждое утро просыпаюсь от таких вот нежных, осторожных прикосновений.

– Понимаю, вам кажется, что вечно хмурый магистр шатался на ваши дежурства как по расписанию исключительно с целью воровства обезболивающих артефактов, – Райс закатил глаза и погладил мой подбородок. – Которые, видит Варх, ему ни гхарра не помогают уже лет пять… однако…

Еще один осторожный поцелуй, чуть дольше первого, чуть требовательнее… Моя сила воли объявила капитуляцию. Я прижалась к его губам, обвила руками шею. Мне нужно еще немного, совсем капельку тепла.

– Алисса, давайте договорим, а потом уж… Ох… Ну что за вархова!..

Меня притянули ближе, теснее, поцеловали глубоко, голодно. И я ни гхарра не поняла, потом мы договорим или сейчас, или уже никогда.

Райс прижался губами к моей макушке. Оставил отпечаток на лбу, на виске, клюнул в нос. Вернулся ко рту, затапливая жгучим желанием, которое ощущалось теперь даже в воздухе.

– Рыжие волосы мне больше нравятся, – сообщил сдавленным хрипом. – И глаза… глаза должны быть зеленые. А вот запах правильный. И вкус…

Он отрывался от меня и припадал снова. Жадно, яростно, разрывая тишину шумными вдохами.

– Вархова беглянка… Когда ты уже остановишься? Когда дашь себя поймать? Я ненавижу бегать, мисс Лонгвуд. Умею, временами практикую, но терпеть не могу.

– Кейр… вы… вы договорить хотели, – жалобно промычала в его рот, чувствуя, как умелые руки разбираются с пуговичками на спине.

– Перехотел!

– Нет уж договорите! – вымаливала себе передышку.

Мне и подышать хотелось немного, и мысленно подготовиться к тому, к чему мы неминуемо двигались. К постели, к ней ведь? Узкую кровать я успела застелить всего одну, и простыни на ней были весьма дурацкими – девичьими, с зелеными листочками-цветочками.

Жаркие ладони сбежали с моей спины и обхватили за щеки. Развернули лицо к Райсу, не позволяя отвести глаз.

– Я помню, Алисса, что ты не поклонница брачных уз. Ты это доступно объяснила, но я вынужден настаивать, – прохрипел мне в сопящий нос. – И после всего измывательства… После всего спектакля, что ты тут устроила… Ты обязана тихо и послушно согласиться.

– Спятили вы, сир Райс. Вы меня едва знаете.

– А я по наитию…

– Это сумасшествие!

– Не думаю. Тем более что есть некоторая вероятность, что по виззарийским законам мы уже женаты.

Меня мягко стряхнули с колен и подтолкнули к узкой кровати, на которой и одному уместиться с комфортом непросто.

– В свою очередь обещаю больше не обливаться эшерской. Согласен, из нее выходят паршивые духи, – севшим голосом добавил Райс. – Ложитесь, Алисса. Вы устали, ноги едва держат.

Я послушно уселась на свою кровать, не отрывая глаз от магистра. Уложила голову на подушку. Мне нравился его завороженный взгляд. Нравилось, что он не торопится подойти. Нравилось знать, что рано или поздно он подойдет.

Я так привыкла каждую ночь засыпать под его размеренное, шумное дыхание, что вчера в доме Кольтов извертелась. От тишины, от пустоты, оттого что некому было погладить по голове. Пришлось спуститься вниз и попросить у Саяры усыпляющих капель. Но вторую ночь без него я, видит Имира, не переживу.

– И вы сможете забыть про обман и полюбить меня по-настоящему? Так сильно, как я вас?

– Я уже люблю. По-настоящему. Понарошку я, боюсь, не умею, мисс Лонгвуд, – пробормотал он едва слышно, поднимаясь с постели Мег. – И если уж люблю… то люблю. Вы подвинетесь? В Хавране у вас была кровать побольше.

Облизнув пересохшие губы, я отползла назад и вжалась лопатками в стенку, передавая ровно половину постели в распоряжение сира Райса. Он скинул ботинки и пиджак и с тихим скрипом опустился рядом.

– Боитесь? – спросил, когда я вздрогнула под его теплой ладонью.

– Боюсь, что вы опять мне снитесь, сир Райс.

– А я часто вам снюсь?

– Каждую ночь, – призналась, уже не понимая, что из всего было сном, а что явью. И где проходила настоящая граница реальности.

– Тогда я тоже должен признаться.

– В чем? – глянула на него завороженно, подчиняясь требовательному движению и подползая вплотную к мужчине.

– Мне сразу понравилась новая ассистентка Граймса. В первый же день. Такая растерянная, такая упертая. И такая… зеленоглазая. Но я идиот, грубиян и в желаниях девушек ни гхарра не разбираюсь. Твари изнанки – единственная понятная мне компания.

– Они от вас тоже без ума.

– Я долго не признавался себе в неуместном интересе. В то время как ноги сами тащили в целительский корпус под дурацкими предлогами. Но мне хватило ума понять…

– Что понять? – переспросила шепотом, убаюканная его хрипом.

– Что я буду совершенно несвоевременным в жизни этой потерянной, заблудившейся, от чего-то бегущей девочки. Что я в ней не нужен. Что девочка закрылась, заколотилась наглухо, – бормотал Райс, гипнотизируя меня голосом. – Что она не готова впустить кого-то еще в свою жизнь и со всеми своими проблемами желает разбираться сама. Хотя, видит Варх, она ни гхарра не умеет разбираться с проблемами.

– Нужны. Вы очень нужны в ее жизни, – сообщила магистру, водя пальцем по выточенным из камня чертам. По породистому носу с горбинкой, по упрямому квадратному подбородку.

– Если нужен, значит, я в ней буду.