Глава 11 · У ночного костра

Я — женщина совсем еще молодая даже по меркам Земли, не говоря уж про Тинею, к тому же из-за своеобразного воспитания у меня сложились весьма специфические взгляды на окружающий мир, а главное — на себя саму, применительно к этому миру. О том, насколько они неправильные и, я бы даже сказала «извращенные», до поры мне даже в голову не приходило! Как бы сложилась моя дальнейшая жизнь — даже не представляю, однако мирозданию явно она не нравилась, раз оно внесло такие крутые коррективы в мою судьбу.

И эта жестокая терапия — подействовала! Я стала переосмысливать свои взгляды, находя в них все больше и больше ошибочного, а «попадание», стало скорее следствием, чем причиной моих внутренних перемен…

К чему я это все это вспоминаю? Просто в «прошлой» жизни я для себя полностью исключила как семью, так и детей, поскольку в отличии от большинства одиноких женщин не считала, что родить ребенка «для себя» — это хорошая идея. В основном из-за сомнений опять же на счет собственной состоятельности, но уже как матери. Что я бы смогла дать своему малышу, кроме материального благополучия? Родительскую любовь? А на что она похожа? Нет, как она проявляется в семьях других детей мне видеть приходилось, но вот почувствовать ее на себе, мне как-то не довелось. Даже бабушка, которая на моей памяти меня вроде бы любила, и та умерла слишком рано, чтобы я успела запомнить это чувство.

А моя мама…? Она ведь для меня даже для умирающей жалости не нашла, если не сказать наоборот, поскольку имела виды на мои сбережения, которые могла получить в качестве наследства. А они были и очень неплохие, я ведь тогда буквально убивалась, чтобы поскорее накопить на собственную квартиру. Как о них узнала мамаша — это другой вопрос, но своих меркантильных интересов, во время единственного визита к больной дочери, она даже скрывать не посчитала нужным. Поэтому в поисках причин вывертов моей психики, можно даже особо не утруждаться.

Однако пинка от судьбы я получила на редкость мощного и несмотря на все прочие факторы, процесс пошел… или правильнее сказать «прогресс»? Впрочем — не суть! А главное, что начался он еще там, на больничной койке. Потом перенос в другой мир, который закрепил перестройку психики, потом действие той дурацкой привязки, которая буквально подарила нас с Лотардом друг другу и наконец — это мое вынужденное и абсолютно ненормальное материнство!

Как и в какой момент, оно ухитрилось превратить меня в абсолютно чокнутую наседку, готовую хоть кого растерзать за моих дракончиков⁈ Это при том, что ни от милых цыпляток или от беспомощных человеческих младенчиков, в них и близко ничего не было! Нет, драконья мелюзга по своему очаровательна, кто бы спорил, но разве пробуждение материнского инстинкта не должно происходить под воздействием… э-э… «родственных раздражителей»? Как это было сказано в одном из трактатов по психологии, которые я штудировала в «прошлой реальности», в свою бытность начальником отдела, чтобы совершенствовать свои навыки руководителя? Тогда семейных под моим началом хватало и случались даже беременные, так что наткнувшись на этот раздел (случайно!), я его тоже игнорировать не стала…

Наверное это даже немного нелепо и смешно, но анализ особенностей собственной психологии и небольшой экскурс в свое прошлое, я делала обнимая, баюкая и поглаживая, уже навзрыд рыдающую Лиррис. Как и в какой момент я переместилась со своего «родительского» места напротив компании дракончиков в самую их гущу и заграбастала в объятия несчастную и полностью выбитую из привычного мироощущения дочь, как-то промелькнуло мимо моего сознания! Тот самый, пресловутый «материнский инстинкт», которому у меня вроде как и взяться было неоткуда, властно диктовал свои свои правила, в которых несчастным, дитя рядом с мамой оставаться не может! Да-да, даже провинившееся и наказанное — только на очень короткий срок и исключительно в воспитательных целях! А мой Огонечек и так себя чувствует виноватой по самое «не могу», так куда ей больше-то⁈

К тому же и воспоминания о Божественном вмешательстве в мою жизнь, кое-что подвинули в моем восприятии нынешней действительности. Бог добр, что бы там не каркали про «Божий гнев» священники! Отец, настоящий, хоть и с приставкой «Небесный», не может быть жесток по отношению к своим детям! Не — мо — жет — точка. И дары свои ни за что, ни про что, без достаточно веских причин, он никогда не отбирает. А я, в своей новой жизни, вряд ли так сильно накосячила, чтобы отбирать у меня его самый главный подарок — моего любимого мужчину.

А значит что? Какой вывод? Да элементарный! Все трудности, свалившиеся на нас, временные и если мы хорошенько постараемся, то и домой вернемся, и Лотарда я снова увижу, а может и еще какие-нибудь плюшки из этого мира принесем с собой, ну или поимеем здесь, «не отходя от кассы», что, согласитесь, не принципиально.

Если имелся один артефакт переноса, то почему не быть другим? Ну или мы его сами изготовим, раз такое в принципе возможно, примером нам та же Солна с ее зеркалами! У нее, правда, проникновение ограниченно только неживой материей, но я подозреваю, что это сделано с умыслом. Ей ли не знать, что Тибард, наш король, всепрощением и благостностью нрава отнюдь не страдает, а значит не исключен момент, что рано или поздно ее могут настигнуть посланники его гнева — вот она и подстраховалась, просто исключив эту функцию у своего творения.

Так что если посчитать, Земля, Тинея, теперь этот, временно безымянный, то намечается скорее тенденция, чем какое-то редкостное явление. Может в процессе поисков способа вернуться (ну или нас отыскать — как вариант), и еще какие-нибудь миры объявятся?

Вот эти соображения я и выдала своим воспитанникам, которые даже рты поразевали от настолько иной точки зрения на наше попаданство, при этом не прекращая тетешкать притихшую на моей груди дочку.

— В мире, где я родилась, есть поговорка: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее!». Мы с вами — отнюдь не беспомощные оранжерейные цветочки, даже не смотря на ваш возраст и то, что магия у вас ослабела. При чем на это тоже есть мнение, что процесс этот временный, чисто из-за слишком ранней смены ипостаси, в которой ваши накопитель с наполнителем тоже уменьшились, да и пропускная способность каналов соответствует вашим нынешним телам. А значит что?

— Нужно тренироваться…? — подал голос молчавший весь вечер Мирртвард, который в принципе особой бойкостью характера не отличался.

— Вот! — я улыбнулась во все лицо и выставила в его сторону палец, — еще одна мудрость моей Родины: «Терпенье и труд все перетрут!». А как у нас раскачивают каналы и усиливают прочие магические органы?

— Периодически выплескивая магию до упора! — аж подпрыгнула на своем месте, обычно всегда спокойная и уравновешенная Триддис.

— Э, не-е-ет, — все еще улыбаясь, покачала я головой, — «выплескивать», в данный момент — это для нас непозволительная роскошь, а вот «расходовать» до упора — будет более верным! Молодец, Триша! — немного не логично, но зато с внутренним ощущением правильности, похвалила я свою вторую дочку.

— А кто нам напомнит об осторожности? — лукаво взглянула я на Сончика — второго по уровню шкодливости и непоседливости после огневички, однако ответ пришел с края левого фланга, где у самой стены, почти слившись по цвету с тенью, притаился Нерик.

— Всем вместе расходоваться до упора нельзя. Следует установить очередность… — фраза была сказана настолько серьезным и взрослым тоном, без следа обычной для него робости и нерешительности, что мы все, дружно, повернулись к нашему Некромасику, который вдруг решил так резко повзрослеть! И — да, наткнулись на спокойный взгляд без капли смущения, что для нашего некроманта, опасающегося собственного дара, тоже было вовсе не характерно. С одной стороны — это вроде бы и хорошо, а с другой — в том случае, если так не проявляют себя последствия очередного стресса…

Однако тревожные мысли я только пометила «галочкой» с восклицательным знаком и отметкой «проследить», а наяву, продолжая сиять улыбкой, с энтузиазмом покивала:

— Верно-верно! Молодец Твардинэр! — похвалила сынулю, вызвав еще один шок у всей компании, бог весть за какое время, назвав Нерика полным именем.

Ну что поделать, если раньше его так называть, просто не поворачивался язык⁈ Мелкий по размерам, робкий и вечно смущающийся любого внимания, ну какой из него был адепт смерти и «Дарящий Покой»? Вот «Некромаська» — самое то! А раз теперь он заслужил свое полное имя, то так тому и быть. Причем Нерик и сам оценил мой посыл как должно: расправил худенькие плечи, выпятил грудь и уверенно обвел всех своими черными, как греческие маслины, глазами.

— Очередность станем устанавливать по жребию, — тут же внесла я предложение, чтобы на корню пресечь ненужные споры. Нашего некроманта — главное оружие — без прокачки оставлять несправедливо, поэтому его станут страховать двое по очереди, а свою магию он станет сливать только в самой спокойной обстановке. Добро?

— Угу, правильно, — громко выразил вслух мнение Дартвард и добавил, покровительственно приобняв самого мелкого брата за плечи, — заодно и посмотрим как его магия влияет на неживые предметы: всегда было жутко интересно это узнать, но Нерика ведь фиг допросишься! — и он жизнерадостно захохотал, заметив, что заставил некроманта опять смутиться.

Впрочем, Твардинэр не обиделся и не рассердился, а наоборот — светло улыбнулся, явно успокоенный этой фразой брата про «неживые предметы». Он всегда сильно опасался кому-нибудь навредить, мой добрый и ранимый носитель магии смерти.

— Я! Мама, я готова страховать его вне очереди! — вылезла у меня из подмышки Лири, все еще шмыгающая носом, но уже азартно блестевшая глазами, — моя магия самая опасная после магии Нерика, к тому же и самая пугающая. Так что мне сам Всеблагой велел его подменять!

Я не стала гасить энтузиазм дочери и только ласково провела ладонью по ее взлохмаченным рыжим прядям:

— Вот и отлично, один доброволец у нас есть, а пару для Лиррис станем назначать опять через жребий, ну или по конкретным обстоятельствам, — закрыла я тему с прокачкой Нерика, — а остальные станут периодически магичить на всю катушку и для нашего общего блага в том числе! А теперь — всем спать: чем скорее уснем, тем раньше наступит завтра, а то у нас дел невпроворот… — и под печальные вздохи утомленных сложным днем детей, с их помощью принялась готовить для нас «ночной обогрев»…