Глава 6 · Здравствуй, чудо!

К слову, на Тинее никто не говорит: «Упрямый как осел!», потому что здесь, вполне справедливо, ослов считают весьма умным животным, которое ни за что не потащит неподъемный вес и тем более, не поскачет, сверх собственной силы. В отличии от всеми признанной на Земле, якобы «благородной» лошади, которая в старину (причем не так уж и редко), случалось даже подыхала под излишне торопливым седоком, которому было тупо наплевать на благородство животного, которое он губил.

А вот примером упрямства, здесь считаются как раз драконы! Несмотря на то, что до моего нечаянного вмешательства, они вроде как вымерли много-много столетий назад, пословица: «Ты упрямый как дракон», в человеческой памяти на Тинее вполне сохранилась. А я, видимо, плотно общаясь с представителями этого вида, невзначай «заразилась» упрямством от своих милых приемных деток. Или в моем случае это было упорство?

Но «порицаемое упрямство» или «благородное упорство», с которым я так стремилась попасть в эти подземелья, в конечном счете было вознаграждено! Едва я решилась заглянуть в нутро саркофага, так заботливо и предусмотрительно подсвеченное магическим светляком Лотарда, как взгляд дивных, темно-синих глаз в обрамлении мохнатых ресниц, слипшихся в стрелки от недавнего плача, стал мне наградой. Вполне себе живой малыш, лежавший на полуистлевших тряпках, бывших некогда в высшей степени роскошным погребальным нарядом его матери, таращивший на меня глазенки и, чисто младенческими движениями, резко взбрыкивающий пухленькими ножками с розовыми пяточками, был на редкость очарователен!

— О, Господи! — только и смогла выдохнуть, когда так наглядно убедилась, что мой сон просто на редкость «в руку»!

Ни мутной роговицы, ни подозрительного оттенка кожи, которые, как я уже знала, являлись не только первыми, но и неприметными признаками нежити, к своей радости и облегчению, я у малыша не обнаружила, как, впрочем, и нематериальности, свойственной призракам, в которую, откровенно говоря, я изначально не верила. Нежить завёдшаяся в гробнице, согласитесь, — это как-то более вероятно, чем призрак, ни с того, ни с сего, явившийся спусти столько-то лет⁈ Но этот красавчик, как уже говорила, даже близко ничем не напоминал нежить, поэтому я сразу же потянулась, чтобы поскорее достать его из этого ужасного вместилища.

Впрочем, насчет «ужасного», я наверное все же несправедлива, ведь оно столько времени ухитрялось хранить эту маленькую жизнь, тогда как совсем не было предназначено для такого! Дело саркофага — хранить смерть, так что скорее следовало отдать должное этой каменной могиле, за то, что она так охотно расстается со своей законной добычей.

Услыхав мой возглас, муж стремительно крутанулся на каблуках, но не увидев повода для тревоги, замер в недоумении, забавно приоткрыв рот. Он видимо хотел задать вопрос, но тот так и остался у него на языке, потому что коротко взглянув на него из-под руки, я уже вынимала младенчика, который оказался мальчиком… Братом Лотарда⁈ Но как такое вообще могло быть⁈ С ума сойти! Моему мужу, простите, перевалило за сотню лет, а его мать умерла не сумев разродиться, когда он был еще совсем юношей. Впрочем: не подходящее время для вопросов и совсем уж не то место для них!

— Вот! — коротко продемонстрировав мужу «находку», я поспешно сдернула с плеч свою шаль и мысленно еще раз похвалив себя за предусмотрительность, принялась быстренько кутать в нее мальчонку.

Потом не сошла, а окрыленная результатом, буквально слетела с помоста и ухватив под локоть Лотарда, по моему пребывающего в подобии тихого охренения, потащила мужа и нашу, воистину драгоценную находку, прочь из усыпальницы. Не знаю почему, но теперь, когда путешествие в царство смерти завершилось таким чудесным образом, мне казалось крайне важным поскорее оказаться наверху, там где солнце, свежий воздух, сама жизнь!

* * *

Гъер Тортиньерр, почтенный акаи, то есть лекарь, специализирующиеся по недомоганиям магов, которого мы с Лотардом вызвали, сразу же по возвращению из фамильной усыпальницы де Лоньеров, как оказалось, от возмущения фыркал совсем как земной кот, в чем я сама теперь имела возможность убедиться! Почему позвали акаи, а не, скажем, повитуху? Ведь в отношении новорожденного такое выглядело бы вполне логичным? Отвечаю: да, если бы дитя не было магом!

Ведь чем маг отличается от обычного человека? Да, собственно, мелочью. Подумаешь, всего два дополнительных органа: накопитель и наполнитель? Я даже не уверена, что рентген (если бы он имелся он в этом мире), смог бы их показать, поскольку так и не поняла, имеют ли они отношение к физиологии, или это чисто магические структуры. Однако эта «мелочь» полностью меняла физиологию мага, поскольку все внутренние органы начинали работать, если так можно выразиться, «с оглядкой» на их магическую энергетику. И хоть обычные человеческие болячки и различные инфекции магам тоже не чужды, поскольку основа-то у них вполне человеческая, но если в порядке оставались накопитель и наполнитель, то одолеть любую хворь — не проблема.

Все беды со здоровьем у мага начинаются именно со сбоев в работе «магических органов»! Вот почему к занемогшему магу сразу же зовут акаи. Естественно, что мы сделали это и для малыша, который по виду его ауры был хоть и магически одаренным ребенком, но его накопитель и наполнитель, работали как-то странно, вразнобой, что ли? Ну по крайней мере я так поняла объяснения Лотарда.

А он, едва мы вернулись, буквально бегом бросился в свой кабинет и, отправив магического вестника на розыски гъера Тортиньерра, все тридцать две минут до появления акаи, ходил вокруг ребенка с какими-то приборами и совался мне под руки, то мешая его нормально обмыть под краном перед тем как пеленать, то кормить. Вообще-то, по хорошему, младенцу не мешало бы устроить полноценное купание, но я решила, что еда важнее. А надо отдать должное, аппетит малыш «нагулял» себе зверский, если такое определение вообще годится к такому милому существу!

С момента возвращения из склепа, я будто неслась на какой-то вдохновенной волне и мозг просто фонтанировал рационализаторскими идеями, практически мгновенно, не задумываясь, находя решение внезапно возникающим проблемам. Так бутылочка с соской (после моего появления в этом мире, заменившая традиционный, жутко не гигиеничный «рожок» из коровьего рога), моментально нашлась у Беатрель, которая только-только перевела на твердую пищу своего «младшенького», сыночка Митти. Коза (и не одна), нашлась в подсобном хозяйстве замка и хоть в неурочное время, но по моему требованию была подоена, поскольку я сочла парное молоко предпочтительнее кипяченому (обеззаразить его магически, предстояло Лотарду).

Так что заставив слуг «жужжать как пчелки» и перемещаться по замку скорой рысью, накормить найденыша я успела еще до прихода акаи. Правда в процессе слегка струхнула, поскольку пустела бутылочка так быстро, что с одной стороны я всерьез обеспокоилась за животик младенчика, неизвестно сколько времени вынужденного голодать, а с другой — просто не представляла, как отнять соску у голодного ребенка. Но к счастью — не пришлось! Вторую бутылочку он не допил и до половины, так и уснув, не выпуская соску из ротика.

И вот за все свои действия, от акаи я получила выговор! Впрочем, отчитал и раскритиковал от души он нас с Лотардом обоих, и гъера Тортиньерра даже не смутил тот факт, что в результате моих действий, малыш спокойно и благостно дрых в моей спальне на своем временном ложе: банкетке, перевернутой спинкой вперед.

Впрочем, по порядку…

* * *

Едва появившись, акаи первым делом провел диагностику младенца и убедившись, что скорая и внезапная гибель тому не грозит, установил в изголовье у нашего крохи некий магический приборчик, как он объяснил: «На тот случай, если начнется какой-нибудь непредвиденный процесс…» После чего предложил переместиться в соседнее помещение, чтобы не тревожить сон ребенка, где потребовал с нас не только объяснений, откуда вообще у нас взялось магически одаренное новорожденное дитя, если я и беременна-то не была, но и отчет по произведенным действиям. Вот за эти действия мы и получили…!

По его мнению, мы самостоятельно даже из саркофага вынимать младенчика были не должны, а только срочно вызвать акаи! И уж тем более, до консультации со специалистом, мне не стоило спешить с кормлением его человеческой пищей. А теперь, из-за безграмотных действий некой княгини, ему, профессиональному лекарю магов, будет намного сложнее разобраться, что не так происходит в организме юного одаренного, которому, вообще-то, сначала стоило дать выпить его личную разработку, специальную жидкость с магическим наполнением, а я, легкомысленная торопыга, первым делом поспешила «накачать» дитя обычным молоком!

Но если в мой адрес он большую часть своего монолога только невнятно бурчал, сокрушаясь «неразумностью женщин», независимо от их магической одаренности и того, к какому обществу они принадлежат, то на вопрос Лотарда, как вообще возможно рождение кого бы то ни было от покойницы, многоуважаемый специалист аж на месте подпрыгнул от возмущения! К глубокому моему удивлению оказалось, что в отличии от нас с мужем, гъер Тортиньерр был не столько поражен самим фактом появления живого малыша в усыпальнице, сколько шокирован тем, что Лотард не представлял себе, как такое в принципе возможно, о чем и высказал моему супругу:

— Я еще понял бы такой вопрос от гъерры Анжелики! Она у нас не так уж давно и ей все внове, так что она вполне может не знать элементарных вещей, но Вы-то, гъер де Лоньер⁈ Как Вы, с вашим опытом и пристрастием к науке, можете не знать механизм рождения магически одаренных детей⁈ Это же элементарно! В данном случае, юный маг на поздних сроках беременности (а ваша матушка сделала все, чтобы этот срок оказался как можно большим!), почувствовал нехватку магической энергии и, на ее остатках, просто закапсулировался! Это могут делать и более примитивные виды, чтобы дождаться наступления благоприятных условий для рождения или пробуждения, так чего же удивляться, что такое устойчивое к негативным воздействиям существо как маг, тоже способно на подобные действия⁈

В этом месте негодование уважаемого акаи немного улеглось и даже сменилось сожалением с изрядной примесью печали, которую я вполне разделяла, потому что речь пошла о том, что оказывается, инстинктивное капсулирование плода и раньше встречалось, только вот до сего времени, по понятным причинам, к рождению здорового младенца это привести никак не могло. В этом месте рассказа, я аж передернулась, представив себе этих малышей, которые уснули, чтобы спастись, но так никогда и не проснулись и мысленно перекрестилась: «Благодарю тебя, Господи, что 'нашего» эта кошмарная участь минула!

— Но благодаря вашей супруге, — тем временем вновь вдохновился гъер Тортиньерр и отвесил мне в высшей степени учтивый поклон, — количество магии в нашем мире возросло в разы, причем скачком! К моему сожалению, сказать наверняка, что именно в данном случае послужило спусковым механизмом, невозможно, но очевидно, что на этот раз, внешней магической подпитки ребенку хватило, чтобы закончить свое развитие. Вот и все!

«Угу, „вот и все“! На диво просто и элементарно! Только почему у меня от попытки осмыслить это „простое и элементарное“ буквально мозги начинают кипеть⁈ „Окуклился“⁈ Ребенок⁈ Хотя нет, акаи сказал „закапсулировался“. Впрочем, тот случай, когда хрен редки не слаще! А потом эдак „подпитался из вне“ и вуаля — родился! И с чего Лотард вдруг должен все это знать⁈ Можно подумать, что он не ученый-маг, а практикующий акаи или вообще — повитуха, раз обязан знать, что такое, оказывается, здесь и раньше встречалось⁈» — толпились в моей голове разные мысли «на заданную тему».

«Логическое объяснение получено, но глубинного осмысления, наверняка стоило ждать только со временем. Гмм… и вряд ли скорым!» — подумала с долей скепсиса, но деятельный рассудок тут же поспешил его опровергнуть, поскольку от следующей мысли я едва не подскочила на месте! «Следует подсказать королю, чтобы он приказал проверить все родовые гробницы! Чем черт не шутит, может удастся спасти еще кого-нибудь⁈» — осенило меня, — «вот было бы хорошо! Значит первым делом, как определимся с малышом…»

А еще у меня появилась причина для удивления поведением собственного супруга: не только на возмущение акаи, но и на его довольно бестактные и резкие замечания в свой адрес, Лотард реагировал очень… э-э… своеобразно, я бы сказала! Ладно я, которая реально чувствовала себя виноватой, за то, что не стала дождаться консультации со специалистом, но муж?!. Однако он тоже на все претензии акаи согласно кивал, разводил руками и покаянно опускал голову, но при этом еще и улыбался тайком от негодующего лекаря. На моего супруга, обычно даже немного заносчивого с равными и всегда очень уверенного в себе, «покорный» Лотард, как-то совсем не походил.

— Эй, незнакомец! Куда ты дел моего мужа⁈ — прошипела я, дернув его за рукав, когда гъер Тортиньерр отвлекся на минуту, объясняя прислуге, что именно он хочет получить с кухни.

На что супруг прижал палец к моим губам и таинственно мерцая глазами, прошептал, со своей замечательной, мальчишеской улыбкой:

— Чщщщ! Здесь я, здесь, но все объяснения потом, не стоит раздражать акаи еще сильнее…

Впрочем, долго ждать мне не пришлось: визит гъера Тортиньерра закончился неожиданно быстро. Причем, как я поняла, «неожиданно» и для него самого.

Пока акаи выслушивал от нас с мужем историю появления в нашей семье незапланированного младенца, пока Лотард сообщал ему об обнаруженных у ребенка сбоях в работе магических органов, а я отчитывалась, когда, чем, и в каких количествах успела его накормить, пока акаи возмущался моими дилетантскими действиями и отсутствием, как оказалось, «элементарных» знаний у Лотарда, в моей спальне, где был размещен младенец, кое-что происходило…

* * *

Нет, то что моя Кириша, юная драконесса с родовым именем Ки’рртвард и с магией жизни в своем активе, уже не первый год вполне успешно практикует в ипостаси замкового лекаря, для меня не было секретом. Не даром же, правда чуть позднее, я поставила её на контроль здоровья у наших клиентов в SPA?

Вот только я как-то не задумывалась, как именно она находит своих пациентов. Для меня, человечки и землянки, был естественен процесс обращения больного к врачу и мне даже в голову не приходило, что с драконами это может быть иначе. Типа: все же знают, что теперь в замке хоть и очень юный, но все-таки маг жизни? Ну вот и обращаются! Тем более, что все слуги буквально тащатся от дракончиков и ни чуточки их не боятся.

Однако (к моему стыду «много потом»!), выяснилось, что вначале такая мысль вовсе не казалась кому-то очевидной и мы все, даже не представляли, что Кириша, на тот момент еще немного неуклюжая кроха, не владеющая человеческой речью, изначально, по своей сути и магической специализации, является отличным диагностом и превосходным лекарем!

Так что сначала процесс шел «от обратного»: рядом со страдающим человеком возникала озабоченная мордочка дракончика и с вопросительным выражением в очень выразительных глазах, малышка показывала на больное место. А поскольку в первых случаях, речь шла об очень болезненных проблемах, то болеющему было глубоко начхать на то, что ему сочувствует, а позже и помогает, довольно необычный лекарь: помогло — ну и спасибо огромное!

Тем более, что Кириша, за несколько сеансов успешно исцеляла даже хронические болячки, как, например, у начальника охраны нашего замка, мужественного капрала Кобельотти. Мужчину раньше периодически «прихватывала» застаревшая хворь, подхваченная им еще до службы у де Лоньеров, то ли в процессе ночевок на сырой земле в походных условиях, то ли от травмы, полученной при падении с лошади. От чего он сильно страдал как физически, так и морально, так как больничные листы в этом мире не предусматривались, а часто болеющие слуги просто вылетали со своих мест! Ну что это за охранник, если из-за скрутившего его «прострела*» он не то, что оружие поднять не может, но и элементарно до этого оружия добирается с трудом⁈

*(Прострел — радикулит).

Естественно, что неожиданно появившуюся у его постели дракошку, которая что-то сделала с его спиной, отчего боль прошла, он почитал чуть ли не посланницей богов! Поэтому не скрывал и охотно всем рассказывал, что она не только вернула ему здоровье, но и сохранила работу. А ведь, что в реалиях земного средневековья, что здесь, вылетев со службы, ему оставалось только что у храма побираться, поскольку сделать накопления достаточные для жизни на «гражданке», вояки могли исключительно в военное время, а войн (к счастью или несчастью?), давно не случалось. Нет, конечно, я бы не допустила такого, но откуда капрал мог знать, что у их теперешней хозяйки свои взгляды на такие проблемы?

Так что кое-кто из следующих «пациентов», благодаря рассказам Салеха Кобельотти, уже знали, к кому и зачем шли. Ну а некоторые, позднее, обратились наобум, по логике простонародья полагая, что раз помогло одним, то поможет и всем прочим. Хотя, отдать должное, в данном случае, это вполне срабатывало, поскольку магия жизни — лекарь универсал и в специализации не нуждается!

Тем не менее, как оказалось (после того, как я догадалась ее об этом расспросить!), что кроме меня Кириша магически «слышит» так же и своих пациентов. Вернее будет сказать, что не та, осмысленная ментальная информация, какая исходит от меня при нашем мысленном общении, а своеобразное SOS их организма, вынужденного функционировать в экстремальном режиме.

Диагностика для дракоши вообще труда не составляет, потому что она, своим даром, чутко улавливает тот диссонанс, который вызывает в организме больной орган и даже… Вспомнив вторую беременность Беатрель и то, как ей тоже помогла наша Кириша, собиралась сказать «элементарный токсикоз*», но потом сообразила, что хоть эта проблема и случается практически у всех беременных, а среди простого народа вроде как даже за болезнь не считается, но от этого не перестает быть «самоотравлением» организма будущей матери.

*(Токсикозами называют состояния беременных женщин, возникающие из-за отравления вредными веществами, которые образуются в организме матери при развитии зародыша.)

Эту информацию я еще на Земле получила из интернета, куда полезла желая понять, не водит ли меня за нос одна из моих работниц. Сведения, которые я там почерпнула, привели меня в ужас и я прониклась сочувствием не только к той женщине, в чьем самочувствии напрасно сомневалась, но и ко всем бедным беременным, тем более сильным, что сама переживать подобное, я даже не рассчитывала!

Так вот, возвращаясь к Ки’рртвард и ее магии: как раз сегодня мне и предстояло узнать, что моя сердобольная дочка, буквально «слышит» чужие проблемы со здоровьем, как любой музыкант — фальшивую ноту! Причем сравнение тем более правомочно, что это происходит даже на расстоянии: чем сильнее боль, тем дальше слышимость. А если страдает маг, то и вообще! И как же я это узнала? А догадайтесь с трех раз!

* * *

Бздынь-нь-нь!

— Ой!

— Тихо!

Звук чего-то разбившегося и два возгласа, причем оба в ментальном диапазоне, я услышала в тот момент, когда акаи Тортиньерр закончил объяснять служанке, в какой пропорции нужно смешать «падевый» мед (и непременно падевый!), с подогретым, но не доведенным до кипения молоком. А в следующий момент, что я, что мой супруг с акаи, которые хоть ментальной речью и не владели, но на обычный слух не жаловались и вполне расслышали звон разбитого бокала, мы все, слаженно стартовали в сторону комнаты, в которой оставили спящего ребенка…

И нет, какой-то особой беды для малыша от дракончиков я не ждала, тем более от Кириши. Но во-первых — они сами еще дети, а во-вторых, что стало поводом для тревоги лично у меня — ментальные переговоры, которые я уловила, велись между Ли’ррис и Со’ннрисом — первейшими озорниками в драконьей компании, а что учудит, причем без всякого злого умысла, эта парочка, зачастую не знали и они сами! Так что летела я, как скаковая лошадь, опережая мужчин, на два корпуса!

Впрочем, в моей спальне мы действительно обнаружили только ответственную Ки’рртвард, а о том, что там присутствовал еще кто-то, говорил только синий хвост, мелькнувший за занавеской, закрывающей выход на террасу. «Ой! А почему более крупная огневичка-Лиррис, оказалась вдруг проворнее воздушника-Сонриса⁈ Все ли с ним в порядке⁈» — эта была первая мысль, которая тревожно мелькнула в моей голове, но в следующий момент я вспомнила, насколько этот мой сынок не любил дверные проемы в «человеческой» части замка и успокоилась: скорее всего он опять зацепился своими крыльями за балконную дверь…

Да и донесшийся до меня из сада, веселый ментальный тон, который всегда сопровождает проказы дракончиков, если только они не решили специально затаиться, успокоительным бальзамом пролился на материнский инстинкт. Они конечно хулиганы и баловники, но добрые и жалостливые, так что этот тон никогда бы не остался таким спокойным, случись кому-то из компании себе что-то повредить или даже просто ушибиться! А значит «там» все в порядке и можно целиком сосредоточиться на «здесь». А именно на малыше, который весело дрыгал пухлыми ножками и что-то гукал, поднятый со своего ложа лапками нашей сострадательной драконессы…