Глава 27

Раскидавшись с самыми важными на сегодня делами в бюро, предупредив Нину, что отправилась на обед, выехала в сторону Сахарова.

Машину поставила в дальнем ряду, так чтобы у меня был хороший обзор, но машина не бросалась в глаза, потому как уверена, что Арай приедет раньше назначенного времени, а может, и уже был в ресторане. Сразу заметить не должен. Сидела в машине, курила, ощущая, как внутреннее оцепенение постепенно затапливает внутренности, и противней было то, что оно прогрессировало с каждым днем. Нервы были на взводе. Страх подгонял. Звонок Кристины, извещающий об очередном пиздеце, почти добил. Понимала, что вынырнуть очередной раз на моих финансовых вливаниях мы уже не сможем. Попросила ее максимально тянуть время, это все, что можно было сейчас делать. Сбросила вызов. Усилием воли, как могла, сделала попытку отодвинуть бьющий по нервам возрастающий хаос в мыслях. Из всех сил задвигала его глубже. Накручивать сейчас было нельзя, впадать в панику и истерику тоже. Мне нужна холодная голова, трезвый рассудок и точный расчет. Слишком мало времени, слишком много всего на кону. Глубокая затяжка сигаретой, последняя, ибо на парковку въехала машина Шаулова.

Арай вышел из машины, я оставалась на месте, ожидая, когда он скроется в здании, но в следующую секунду его едва не сбил с ног вылетевший из соседней тачки Ярмолов. И мой вдох застрял в горле. Мгновенная реакция охраны Шаулова, и если бы не его взмах руки, лежать бы Ярмолову сейчас мордой в асфальт как минимум, как максимум с простреленной головой, потому что щелчки затворов рассыпались, смешиваясь с шумом улицы. Пальцем ударила по кнопке на двери, максимально пуская стекло и вслушиваясь в происходящее. И холодом сковало уже не только пальцы. Только открытого конфликта с Ярмоловым сейчас не хватало. Я уже была в курсе их давнего противостояния. С Дмитрием мы были в неплохих отношениях, сталкиваясь по работе, от него никогда никаких подстав и косяков не было. Неплохой в целом мужик, но слишком принципиальный, излишне идейный, таких зачастую система ломает, сжирает, ибо повышенное чувство справедливости тут воздвигнуто в превосходную степень, за допустимые грани. Полностью весь разговор не расслышала, шум проезжающих машин и удаленность от происходящего мешали разобрать слова, но суть все же уловила. Наблюдая, как Арай развернулся, отходя от Ярмолова, я мысленно взмолилась всем богам только бы сейчас капитан ничего не исполнил, ибо Ар, находясь в позиции «терять больше нечего» может отреагировать, жестко наплевав на его погоны, и мы получим еще одну кучу дерьма, из которой вытащить его у меня уже не получится.

Когда Ярмолов сел в салон своей Тойоты и с пробуксовкой резко выехал с парковки, я облегченно выдохнула, откидываясь на спинку сиденья. Напряжение неприятно сходило дрожью. Спустя пятнадцать минут, наконец, появился ожидаемый мной Фадеев, и я вышла из машины.

— Добрый день, Ефим Лаврентьевич! — произнесла, останавливаясь в двух шагах от Фадеева, который только покинул салон автомобиля. Он был высоким, крепкого телосложения, рядом с ним я ощутила себя Дюймовочкой. — Я Вяземская, мне бы с вами переговорить по поводу дела Шаулова, — продолжила, подавляя вдруг возникшую робость.

— Добрый день, Зоя Александровна! — Фадеев нажал кнопку на иммобилайзере и перевел на меня свой цепкий взгляд. — Меня предупредили, что вы хотите со мной увидеться. Может, пройдем, — он указал в сторону входа в ресторан, но я отрицательно повела головой.

— Уши есть даже у стен. Я не займу много вашего времени.

— Тогда я вас внимательно слушаю.

— Если коротко, то я хочу помочь. Арай Аланович — мой старый друг, очень близкий друг.

— Я боюсь, что при всем вашем желании, помочь в этом деле вы, увы, не сможете, — фраза брошена без какого-либо намека на высокомерие, просто факт, уверенность человека, который испробовал уже все.

— Вам нужно сегодня подать ходатайство о назначении независимой экспертизы приобщенных к делу документов. Экспертизу должен делать «КриминалТехЭксперт», в частности, Абрамов Сергей Валерьевич, он уже в курсе и ждет вашего запроса.

И в воздухе повисла пауза. Взгляд Ефима Лаврентьевича стал острее. Прищур серо-зеленых глаз и едва заметное движение головой в безошибочном понимании ситуации.

— Если я правильно вас понял, — снова небольшая пауза, чтобы предельно точно подобрать формулировку, — то признание документов поддельными, Зоя Александровна нам не особо поможет, лишь отсрочит неизбежное, и, скорее всего, эту отсрочку мой клиент проведет в СИЗО до следующего суда. Так как есть еще одно неприятное обстоятельство: судья Сорокина назначена на рассмотрение этого дела.

Ударило наотмашь, это было то самое непредусмотренное, неучтенное, и я, чувствуя, как холодеют пальцы, на мгновение прикрыла глаза и втянула носом вдруг ставший вязким воздух, наполняя легкие.

— У вас есть рычаги давления, с помощью которых ее можно убрать? — спросила, уже предугадывая ответ.

— В том то и дело, что нет. Даже перекупить пробовали, — значит, там не только деньги, но что-то еще.

— Не просто проплачена? Шантаж? — если Шаулов не смог перекупить Сорокину, очевидно, что она была у кого-то на крючке.

— Вариантов множество, но ни один не в нашу пользу.

— Давайте, пока сделаем, что в наших силах. Я подумаю по поводу Сорокиной.

— Арай Аланович, как понимаю, знать о вашей самодеятельности, не должен?

— Разумеется, — Фадеев понимающе кивнул, подавив легкую улыбку.

В этот момент дверь ресторана открылась, и на крыльцо вышел Ар, смотря в нашу сторону, подкурил сигарету. Обрывая своим появлением наш разговор. Фадеев, как и я, краем глаза уловив его появление, тут же растянул губы в улыбке и сменил тему разговора. Рассыпаясь в комплиментах друг другу, мы направились к входу.

— Был рад вас увидеть, Зоя Александровна, я ставлю вас в пример своим студентам, когда читаю лекции в университете.

— Вы мне льстите, Ефим Лаврентьевич, мои успехи довольно скромны.

— Не скажите, — и переведя взгляд на Шаулова, — Арай Аланович, доброго дня! Простите, что немного задержался, вот встретил коллегу, заболтались.

— Рад вас видеть. Не стоит переживать. Вы, как всегда, пунктуальны, Ефим Лаврентьевич. Проходите, я присоединюсь к вам через пару минут, — и Ар открыл дверь, пропуская Фадеева в холл ресторана.

— Конечно.

— Зо, — в тоне голоса предостерегающий хлыст и неозвученное предупреждение. Как же они достали, что Катаев со своим «я предупредил», что этот, стоит, своим ледяным взглядом морозит. Когда до них дойдет уже, что у меня иммунитет к подобному. Не работает это со мной. Только подхлестывает сделать все наоборот.

Подошла ближе, почти вплотную.

— Мы просто говорили о работе. Я всегда восхищалась тем, с какой легкостью он выигрывает дела. Ни слова о тебе, Шаулов, успокойся.

— Вяземская, — спокойно, но с нотками напряжения в голосе. Затяжка сигаретой. Выдох в сторону. — Ты лжешь.

— А вы до-ка-жи-те, Арай Аланович, — улыбнулась, проведя пальцами по его груди, задевая пуговицы на белоснежной рубашке, так выгодно оттеняющей его кожу.

— Зо.

— Что Зо? Иди, тебя Фадеев ждет, а я вообще пообедать приехала, у тебя шикарный повар, можешь передать ему, что у него появилась новая поклонница, — и, привстав на цыпочки, оставила короткий поцелуй на его щеке и скрылась за дверью ресторана.

По коже сходящее онемение. Дрожь похолодевших пальцев. Выдох. Еще один раунд позади. Как жаль, что не последний.