Глава 28

Заказала грибной суп-пюре с сухариками, лосось в сырной корочке с орехами и чашку кофе. Арай удалился с Фадеевым в свой кабинет, перед этим попросив меня не уходить и дождаться его. Пока ожидала заказ, открыла в телефоне электронную почту и отправила видео с визитом Катаева своему адвокату с пометкой в случае чего пустить в дело. Перестраховка, на случай, если Катаев начнет выеживаться. Надеюсь, что все пойдет по плану, и ему уже будет не до меня, он свою шкуру спасать будет. И учитывая возникшую проблему в виде Сорокиной, спасать свой зад Катаеву придется намного раньше, чем я планировала. В голове уже появились мысли, как использовать в своих интересах информацию, что была на флешки из сейфа Ильи. Осталось найти человека, через которого это можно будет сделать максимально безопасно.

Я закончила с обедом и уже потягивала кофе, когда Арай снова появился в зале, прощаясь с Фадеевым. Ефим Лаврентьевич пожал ему руку, кивнул мне и направился на выход, а Шаулов подошел ближе и сел за мой столик.

— Свободна сегодня? — улыбнулся, одновременно подавая знак официантке, чтобы она принесла кофе. Я не успела ответить, как его телефон разразился трелью. Взглянул на экран, едва заметно скривился и, врубив беззвучный, положил на стол.

— После шести. Сегодня еще есть дела по работе, — я недоговорила, как его телефон завибрировал, снова сигнализируя о новом входящем, перетягивая на себя наше внимание. Ар раздраженно выдохнул, кивком подозвал пасущегося недалеко Мирона и отдал ему трубку, очевидно, все шло не очень хорошо или звонивший был слишком навязчив, я склонялась к первому варианту. Официантка услужливо поставила перед ним чашку с кофе, и он тут же потянулся, чтобы сделать глоток.

— Заеду за тобой, — обычная фраза, но произнесенная так, что захотелось свести колени. В воздухе тут же заискрило обещание.

— Лучше я сама, — улыбнулась, утопая в глубине его глаз. Один его взгляд, а мне уже захотелось предложить допить кофе в его кабинете, дабы украсть, хотя бы пару поцелуев. Но рациональная часть моего сознания тут же напомнила, что одними поцелуями явно не обойдется, а на большее уже не остается времени.

— Мне надо бежать, — я взглянула на часы, понимая, что еще чуть-чуть и опоздаю в прокуратуру. Во взгляде Ара понимание и тень сожаления, в моих — их отражение. Накрыл мою руку своей, невинное касание, кожа к коже, а по венам уже заструился огонь.

— Тогда до вечера.

— До вечера, — и я поднялась и, поцеловав Ара в щеку, практически выбежала из ресторана, ибо еще пара секунд и я бы наплевала и на назначенное время приема в прокуратуре, и на работу, и на весь этот чертов мир, катящийся неумолимо в ад. Но расслабляться было нельзя, хотя и очень хотелось.

Вторая половина дня была очень насыщенной, к вечеру голова гудела, словно в ней поселился рой пчел.

— Нин, — позвала секретаря. Дверь была приоткрыта, поэтому должна была услышать.

— Да, Зоя Александровна, — она тут же заглянула в кабинет.

— Это, — я взяла одну из стопки папок, — дополни ксерокопиями, протоколов. — Положила на край стола. — Сюда, — следующая папка оказалась в моих руках, — подшить копии ходатайств. Тут, — третья папка, — нужно обновить паспортные данные клиента и добавить копии с предыдущего заседания.

— Поняла вас, — Нина сгребла папки и вышла, а я, взяв в руки чашку с давно остывшим кофе, допила его в пару глотков и откинулась на спинку кресла, на пару секунд прикрывая веки.

Устала. От всего устала. Если бы могла, то купила бы себе путевку куда-нибудь, где нет людей, и с удовольствием бы провела там недели две, а лучше три. Но пока мечты остаются лишь мечтами. Поэтому убрав оставшиеся документы в сейф и попрощавшись с Ниной, вышла из бюро, только я села в машину, как на телефоне высветилось сообщение от Арая. Ждал. Улыбнулась, пробежавшись глазами по строчкам. Томление, возникшее в обед, тут же усилилось и тепло разлилось под кожей. Арай и наши встречи — это единственное, что грело мою душу во всем этом творящемся вокруг меня хаосе. И не повезло той твари, которая решила у меня это забрать, потому что я на грани отчаянья, я устала быть раздавленной, устала быть неуверенной и перманентно виноватой. Рядом с Араем, я впервые за последние пять лет своей жизни чувствовала себя счастливой и свободной. И я готова была за это бороться за свой клочок счастья, я выбью этой твари зубы, сверну шею, располосую на лоскуты и сброшу кровавое месиво в ту самую дыру, из которой эта тварь вылезла, сброшу, залью бензином и с превеликим удовольствием сожгу к хренам собачьим это осиное гнездо. С такими мыслями я выехала в сторону ресторана на Сахарова, сотый раз, за день мысленно перебирая всех, кто мог бы помочь решить вопрос с судьей Сорокиной. Все, кто был мне хорошо знаком и при должностях никто против нее идти не станет. Побоятся либо ее покровителей, либо за собственные погоны и свои горящие жопы. Сорокина пользовалась определенной славой у адвокатов, да и не только у них. Все знали, что если предложить нужную сумму, то можно купить необходимый результат, проблема была в том, что перекупить ее, мог любой, чем больше нулей, тем больше шансов, что вердикт, вынесенный госпожой Сорокиной, будет на твоей стороне. Я ее, мягко говоря, не любила. А если говорить «не мягко», то презирала.

Остановила автомобиль на парковке у ресторана и потянулась к телефону, издавшему звук входящего сообщения. Скользнула пальцем по дисплею. Абрамов. Доки у него. Губы растянулись в улыбке. Фадеев просто зверь, не зря один из лучших, провернуть все это за семь часов, это надо очень постараться, а еще иметь хороших знакомых. Радоваться, конечно, было рано, но дышать уже стало немного легче.