Глава 36

Два напряженных дня. Балансировала на сожженных остатках нервных клеток и нереальном количестве кофе и сигарет. После вынужденной встречи с мужем и очередного обеда с его братом приходила в себя в объятьях Шаулова. Тишина в информационном поле давила, ощущение подвешенного кролика в ожидании гиен. К концу пятых суток я сидела в своем кабинете в бюро, цедила белое вино со льдом и старалась не сойти с ума, именно вы этот момент раздался звонок Фадеева. Сорокину сняли. Сделав глоток из бокала, открыла новостную ленту и поняла, что город содрогнулся. Головы полетели. Винтики отлаженной системы вылетали горстями. Вечерние заголовки пестрили разоблачениями и громкими именами. И это было лишь начало. По губам безотчетно скользнула улыбка. Еще не победная, но пронизанная темным, но таким приятным наслаждением. На столе завибрировал телефон, и я потянулась к трубке, на экране номер Арая и тепло тут же впрыснуто в вены. Провела пальцем по экрану, принимая вызов.

— Слушаю.

— Приедешь? — от его голоса мурашки по коже и чувство сладкого падения.

— Заберешь? — в ответ и глоток вина из бокала.

— С удовольствием. На работе?

— Да.

— Через пятнадцать минут буду.

Он приехал через десять. И мысли разметались, затапливая каждую клеточку теплом и предвкушением от одного его вида, в момент, когда он вышел из машины, чтобы галантно подать руку. Никуда я тебя не отпущу Ар, нет другого варианта, остальное просто себе не прощу. И в груди защемило от избытка всколыхнувшихся чувств.

Я боялась, что Катаев, вернувшись в город, начнет трезвонить и дергать меня каждый вечер, но мой телефон молчал уже неделю, после вечера в день его приезда и обеда с его братом он словно забыл о моем существовании. Чему я, конечно же, была несказанно рада, но неизвестность напрягала. И только после звонка Фадеева я поняла почему. Бегает Катаев сейчас с горящей задницей вместе со своим дружком. От этих мыслей настроение сразу улучшилось, главное, чтобы обо мне не вспомнил и логические цепочки не выстроил. Теперь ввиду происходящих событий наш развод будет выглядеть вполне закономерно для любопытной публики: слепая и всецело верящая супруга вдруг узнала, какой ушлепок ее муж, и подала на развод, дабы не замарать свою репутацию. Логично же. Логично. Улыбнулась своим мыслям и прижалась к плечу Ара, снова разговаривающего по телефону и судя по его ответам собеседнику уже теряющего терпение.

— Какая-то нездоровая херня в городе происходит. Понять не могу, в чем дело, — произнес задумчиво, отложив телефон. И я в ту же секунду прижалась еще сильней, беря его за руку и переплетая наши пальцы. И не надо тебе ничего понимать. По крайней мере, пока не надо. А то ты мне голову снесешь. Если пресс от Катаева я спокойно переношу, то вот Шауловым тут прям проблемка могла нарисоваться.

Утром позвонила Галина, сообщив, что на квартиру отца нашлись покупатели, и договор купли-продажи будет подписан сегодня в три. Отправила ее с этой информацией к Кристине и мысленно скрестила пальцы, дабы все прошло гладко.

Два дня до суда и напряжение выло венах уже в фоновом режиме. Спать не могла. Режим «привет, бессонница» был активирован. Ибо понимала, что, как бы я ни старалась подстелить соломку и как бы не просчитывала ситуацию, быть на сто процентов уверенной в нужном исходе, невозможно. Всегда находится то, что нельзя просчитать, что неизменно упускаешь из виду. А наводить суету и пытаться, что-то разузнать о происходящем «на той стороне» тоже было нельзя. Ар же в отличие от меня, казалось, был максимально расслаблен. Приглашал меня, то на шашлык за городом, то на ужин с Колесниковым. Где он брал свою нервную систему? Мне тоже такую надо, а то моя уже не вывозит.

Утро. Заседание назначено на девять. На часах шесть. Я стою на кухне Шаулова, одетая лишь в его футболку, и цежу кофе, смотря в окно на просыпающийся город. Тело потряхивает, пальцы холодные, и я уже не понимаю от недосыпа или от нервяка. Изнутри бьет, колотит, и контролировать это уже практически невозможно. Кошмар, роящийся в мыслях, с каждым часом становился все страшней, рисуя жуткие, беспросветные картины развития ситуации. Отчего хотелось выть и вместо кофе хлестануть коньяка и плевать, что на часах ранее утро.

— Чего не спим? — голос Ара заставил вынырнуть из внутреннего ада, встрепенуться.

— Бессонница одолела, — и он подошел ближе, обнимая со спины и зарываясь носом в мои растрепанные волосы.

— Прекрати. Нормально все будет. Я прекрасно понимал, к чему все пошло, когда сообщили, что документы были слиты. Так что итог сегодняшнего судебного заседания не станет для меня сюрпризом, — как же я надеялась, что он сейчас ошибается в своих словах, как же надеялась. — Прекрати накручивать, Зо. Просто смирись с происходящим.

Забрал из моих рук чашку с недопитым кофе. Сделал глоток.

— Фу, остыл уже. Давай новый сварю. И завтрак надо наколдовать, — он улыбнулся и подмигнул мне, замершей у окна, словно каменное изваяние. — Кстати, вот это тебе. А то забуду, — и Арай, взяв со стола оставленные вечером ключи, вложил их мне в руку. Доки на квартиру у Кирилла, на твое имя, а также некоторая сумма. Кир скинет тебе частями за несколько месяцев.

— Зачем? — выдавила из себя, чувствуя, как внутренности покрыло ледяной коркой.

— Надо же мне свою недвижку куда-то было пристроить, — произнес с улыбкой и полез в холодильник, доставая оттуда яйца и овощи. — А если серьезно Зо, то хрен его знает, как там у тебя все во время развода разрешиться, но при любом варианте у тебя должен быть прикрыт тыл.

— Ар, — произнесла, сжав в руке ключи, до явной боли в ладони, в попытке перекрыть внутреннюю боль физической, уже чувствуя, как глаза защипало от подступивших слез, — я не знаю…

— Не надо со мной спорить, Зо. И вообще, знаешь, чего я сейчас хочу? Я хочу, чтобы ты приготовила со мной завтрак, вкусно поела, приняла со мной душ, а потом я поеду на это гребаное судебное заседание. А ты будешь жить дальше свою счастливую жизнь, ни в чем себе не отказывая. Поняла? — и он подошел ко мне, беря мое лицо в свои ладони и заглядывая в глаза. И я кивнула, в следующее мгновение, ощущая его губы на своих губах.