Глава 25

Август, 2005 год.

Вечерело. Он должен был вернуться с минуты на минуту, однако Арбинского все еще не было. Эта странная и нелогичная пауза напрягала до невозможности меня и всех, кто ждал Арбина. Однако в любом случае люди уже сопровождали его по пути домой - они знали, когда нужно будет подъехать к воротам, когда заехать внутрь и когда вообще нужно будет показать Арбинскому, какая у девочки Отрады защита за спиной.

Ани не было у нас дома со вчерашнего дня, она выполнила свою миссию, раздобыла схему людей, постов и на крайний случай раскопала схему дома, и более она не появлялась у нас, дабы не навлечь на себя подозрений своего бывшего мужа. Тогда, во время прогулки с Артемом, я добилась желаемого – и мужчина разрешил Ане приезжать ко мне.

К его же беде.

Он тогда еще говорил, что хочет измениться. Он говорил, что пытается это сделать, но даже после этих слов он не попросил, не спросил, а именно поставил меня перед фактом. Стану его женой – он так сказал, а я не желала этого, я не хотела знать «а что будет, если попробовать…», я желала уйти. Уйти прямо сейчас, пока есть возможность и пока я могу это сделать. Пока я не стала Владиславой Арбинской – его законной женой, ведь это было так страшно – добровольно стать зависимой от него, добровольно стать полностью его. Это было страшно, ведь после черты брака даже закон не будет являться моей защитой.

Поэтому сегодня я должна была сбежать от Арбина, а Цесарский с Аней уже определили город, куда я смогу отправиться и где я смогу быть защищенной: так, словно за каменной стеной.

За все время, что я была во власти Арбинского, эта пара тщательно обдумывала и готовила план. Теперь этот день настал, и я не была готова отказаться от всего, что они для меня сделали и чем они рисковали ради моего спасения.

Я не была готова растоптать себя и отдаться во власть зверю, который убеждает меня в своих добрых намерениях, а следом умело и холодно распоряжается моей судьбой. Сухо, грубо и без эмоций распоряжается. На миг мне казалось, что Артем - мой палач и только ему решать, кем и чем я стану, но казалось так всего лишь на миг. Затем я просыпалась.

Сейчас наступал самый важный момент, я вынырнула из своих размышлений и посмотрела в окно. Арбин заезжает на территорию, я спускаюсь вниз и тайно пристраиваюсь у лестницы. Пытаюсь избегать камер, ведь в хранилище сидит человек, да и в доме и за его пределами каждый угол усыпан охраной.

Внутри сердце дрожит и сжимается от страха, и мне до безумия хочется бросить все задуманное к чертям, если бы не люди, которые бросили все ради меня.

Было так страшно, что мне действительно хотелось тотчас же повернуть время вспять и добровольно продолжить быть пленницей, но внутри себя я понимала, что если все пройдет удачно, то я стану самым счастливым человеком. И ребенок сможет быть счастливым, ведь только с благополучием родителей это возможно, но никак не в отношениях зверь-пленница. Нужно перетерпеть, попытаться и уйти, только так я смогу жить без страха и выносить его, малыша. Иначе я сломаюсь – сломаюсь в объятиях зверя, и что тогда будет с ребенком?

Бегу, в первую очередь думая не о себе. Иначе не смогу – сломаюсь, потеряюсь, убью в себе всю надежду и веру, потому что такие, как Арбинский, измениться никогда не смогут. Они только ломают, крушат и бьют, едва что-то происходит не по их воле. Я испытала это на себе сполна и больше – не хочу.

Я еще жива.

Я не помню ничего: как, когда и зачем, но вскоре я стою на улице и смотрю в удивленные янтарные глаза напротив. Не могу вдохнуть полной грудью, потому что нахожусь в состояние аффекта – я не помню, как я выскочила на улицу и проделала все, что от меня требовала ситуация.

А проделала я все отлично.

Мужчина отшатывается просто потому, что не ожидал. Не ожидал встретить у своей головы пистолет. Я больше не делаю шагов к Арбину и держусь на расстоянии от зверя и его охраны. Эффект есть, он и нужен был для отвлечения внимания, ведь не пистолет в моих руках был главным орудием. Он даже без патронов, черт возьми, и больше всего я боялась быть пойманной в своем обмане.

- Что ты задумала? – голос Арбинского сочится удивлением. Не ожидал, и все тут.

Мое боковое зрение замечает шевеление сбоку. Марат протягивает руки к своему оружию, однако зачем? Вижу ведь по холодным глазам Марата, что не сможет сделать мне больно. Даже если Арбин прикажет – не сможет, но и Арбин не посмеет приказать подобного.

Не посмеет причинить мне боль. И всей своей охране он отдает приказ:

- Даже не думайте, – зло остерегает Арбин, замечая действия своего охранника, и без сомнений (даже с легкостью) Марат выполняет приказ. И все остальные тоже.

Я потихоньку прихожу в себя.

Маленькая девочка, на кого ты решила полезть? На Арбина?!

- Я бы не хотела уподобляться своему дяде, Артем, поэтому пусть все твои люди не сопротивляются. Так будет лучше для всех, послушай меня: я не одна! – я обращаюсь к Арбину ровно, крепко сжимая в руках бесполезную металлическую вещь. Не эта вещь здесь главный аргумент и главное мое спасение.

Я не одна!..

Арбин долго смотрит на меня. Очень долго. Он знает, что я не выстрелю, но он также прекрасно понимает, что за этим оружием припрятано что-то другое, что-то более мощное. Холодное металлическое оружие в моих руках – ничто! По сравнению с тем, кто и что сейчас находится рядом с его домом.

- Я открою ворота и что тебе это даст? На своих двоих побежишь от меня? – со злостью выплевывает Арбин, однако в его голосе было еще что-то.

Страх! В голосе зверя был страх, черт возьми!

Я молча жду, пока он выполнит мой приказ. Но раненый эмоциями Артем даже не думает выполнять его.

- Ты не подумала о том, что тебя ждет дальше, а?! – ярость так и бурлила в его потемневших глазах, - я не единственный враг Виктора, моя маленькая девочка! Лиса, пойми одну простую вещь: здесь ты под моей защитой, а стоит тебе сбежать, как ты тут же попадешь в другую западню, где, уж поверь мне, будет самый настоящий ад!

- Открывай, - приказываю я, боясь потерять время. За воротами ждут люди, которых я не могу подвести.

- А тот факт, что ты беременна от меня, вовсе сотрет тебя в порошок. Ты это понимаешь, лиса? – его голос то и дело срывается, но приблизиться он не может, - ты носишь ребенка от того человека, место которого мечтают занять! Не глупи, моя лиса… - вкрадчиво и предупреждающе.

- За моей спиной более чем надежная защита, - признаюсь я от перенапряжения, следя в один миг и за Маратом, и за Арбинским, а также за усыпанными повсюду людьми зверя.

Его янтарные глаза обещают:

- Здесь, в моем доме ты под защитой! – я молча качаю головой и упорно стою на своем.

- Где гарантия того, что после рождения ребенка ты вновь не изнасилуешь меня? – тихо шепчу я, метко направив свой взгляд в его пугающие янтарные глаза, - едва я опущу пистолет и поставлю на кон всю операцию, как ты тут же запрешь меня в своей спальне. А знаешь, что будет дальше? Хочешь расскажу?! На следующий день ты насильно сделаешь меня своей женой, а еще через семь месяцев я подарю тебе ребенка, и ты вновь будешь меня насиловать, потому что… Потому что ты не изменишься, ты – зверь в его человеческом обличии, а я буду – твоя жена по закону.

Наступило молчание, пугающее меня до дрожи. Его потемневшие глаза, бессилие и ярость – все это пугало, невыносимо сильно заставляя биться сердце.

- Но ничего этого не будет. Моя фамилия Отрада, а за моей спиной люди, способные и желающие мне помочь, - отрезаю я и перехватываю пистолет поудобнее.

Да к черту эту пушку, все было бы так же и без металла в моих руках!

- Я найду того, кто стоит за твоей спиной, и раскатаю его тельце с помощью бульдозера. А затем приду за тобой, моя хитрая лисица.

Я вздрагиваю, чтобы затем приказать:

- Открывай ворота! – мои нервы не выдерживают уверенности зверя, уверенность эта бурлит через край и страшит до ужаса.

- Я даю тебе слово, что поймаю тебя рано или поздно. И очень, - пауза, пугающая пауза, - очень сильно накажу за то, что посмела уйти от меня, Отрада.

Рядом были мои люди, и это вселяло в меня надежду. Это люди, у которых была четко поставлена цель: забрать меня отсюда любой ценой, и они не уедут без меня, даже если этот дом потребуется сжечь или поднять на воздух. Арбин не глупый, он все понимает и потому не делает того, что давно мог себе позволить – не применяет силу, не обезоруживает меня. И Марат, который даже не собирался стрелять в меня, тоже все прекрасно понимает.

- Откройте ей ворота, - холодно приказывает Арбинский новому начальнику охраны.

Три, два, один… Мы все слышим звук подъезжающих машин. Ворота открываются и на территорию Арбинского заползают они. Один, второй автомобиль… Даже я сбиваюсь со счета, а Арбин не спускает с парада глаз, он не был готов к этому.

Оставшаяся без связи с внешним миром, маленькая девочка Отрада нашла такое количество человек, что приехали… ее спасти.

- Силы на моей стороне, Артем. Если ты начнешь сопротивляться, то мне ничего не останется и твои люди погибнут, - успеваю произнести я уверенно. Я не лгу. Всего три машины заезжают на территорию Арбинского, остальные шесть караулят на подъезде, готовые к атаке.

Арбинский соображает, что к чему. И действует по моим указаниям.

- Лиса… Ты считаешь, что сможешь повалить всех людей этого дома?! – вкрадчиво произносит Арбин, делая нерезкий шаг ко мне.

Я выставляю левую руку вперед и поспешно произношу:

- Схватишь меня – они убьют всех твоих людей. Я клянусь тебе, Арбинский, не для поражения они сюда приехали! - с дрожью в голосе обещаю я, на лбу выступают капли пота, а мной овладевает паника, - будешь препятствовать мне, и из остальных шести машин попадают патроны. Твои люди лягут, как карточный домик: внутри авто прекрасные стрелки, а месторасположение каждого твоего человека у них в кармане. Мы… мы долго готовились к этому. Даже не пробуй сопротивляться!

Арбин замирает. Понимает, что это конец. Верит.

Я иронично улыбаюсь, хоть и нервно:

- И неужели смерть твоих людей – это маленькая расплата за то, что ты сделал со мной? – с иронией, грубо произношу я, и он верит. Верит, что полягут все.

Я начинаю делать шаги к автомобилю я вижу, как тяжело Арбинскому дается стоять смирно и на месте. Как он сжимает кулаки и челюсти, как играют желваки на его скулах, но он не приказывает своим людям схватить меня. Понимает, что я не лгу, и в ходе этой операции лягут все, кто только может. Я обещала ему это.

Он сделает себе же хуже, потому что все равно ничего не добьется.

- Благодарю тебя за подарки. За аттестат, экзамены, паспорт и прочее, - говорю я на ходу, не опуская пушки. В автомобиле меня ждут, тянуть больше некуда, потому что Арбин от переизбытка эмоций может запросто положить на жизнь своих людей, ведь на кону… его ребенок и я.

Его удерживает лишь только одна чертовая мысль, что он не добьется этим ничего. Ровным счетом. Лягут его люди, а я все равно уеду на одной из машин. Арбинский не глупый, он понимает, что здесь не все машины. Что остальная группа ждет сигнала неподалеку.

- Еще я компромат на тебя прихватила. Может, и не на тебя, там слишком много бумаг было. Я все взяла, дабы не ошибиться, и чтобы ты не рыпался особо, идет? – натянуто и нервно улыбаюсь я уже ближе к машине.

Я бы не сбежала сама. Арбинский это понимает и его до безумия волнует, кто руководит операцией и чьи люди находятся в бронированных авто. До безумия. Но он лишь сжимает кулаки.

Артем вскидывает взгляд:

- Беги, - вдруг произносит до безумия яростный мужчина и разжимает челюсти, он расслабляется и это пугает меня, - за моих людей спасибо. Характер у моей лисы не Виктора, однако, - ухмыляется он не по-доброму, - помни про тельце и бульдозер. Моя девочка, помни.

Я хватаюсь за дверь черного большого автомобиля и в последний раз смотрю в янтарные глаза.

Они на миг просвечиваются добротой и яростью одновременно.

- Влада, уходим! – цедит мужчина из салона, ведь я уже открыла дверь, но все никак не могла оторвать взгляда от потемневших глаз Арбина.

- Прощай, Арбин. Навсегда! – не думая более, я сажусь в авто. Проходит лишь секунда, и мы трогаемся с места. Рев автомобиля не успокаивает меня, а еще больше нервирует. Я дрожу до ужаса и только сейчас пистолет выпадает из моих рук. Никчемная вещь, я и без нее могла бы справиться.

В салоне сидят четверо мужчин, меня просят пересесть прямо в центр заднего сидения – между двумя мужчинами, но говорят отклониться от центра лобового стекла, чтобы в случае чего не вылететь из машины через лобовое и вообще быть в безопасности.

А вскоре начался такой ужас, который ранее мог мне только сниться. За нами была погоня длительностью в долгие томительные минуты. Наша машина виляла, пытаясь затеряться среди других восьми идентичных автомобилей, а меня крепко придерживали и отклоняли от центра, потому что мы множество раз резко тормозили и затем продолжали нестись по безлюдным улицам с огромной скоростью. Время побега тоже было рассчитано. Каждая минута отдаляла меня от Арбинского, и вскоре наша и еще несколько машин совсем оторвались от погони зверя. Погоня была ожидаема, и она была самой легкой из всех поставленных задач во имя моего побега, не было сомнений, что мы затеряемся и сможем оторваться.

Я глубоко вздыхаю. В остальных машинах едут более важные люди, но они едут впереди, они были вдвойне застрахованы от взора Арбинского. Там сидели Влад и Аня, и через полчаса, едва попав в их машину, я падаю без сил от перенапряжения.

Маленькая девочка, сумевшая сбежать от своего зверя, только сейчас упала без сил. Она только сейчас сломалась и на миг даже показалось, что оправиться лиса уже не сможет, но все находившиеся в салоне прекрасно понимали: девочке просто нужно пережить это и восстановиться силами, привыкнуть к свободе и вновь адаптироваться к внешнему миру. Не факт, что маленькая девочка еще когда-нибудь вернется, но главное, что Владислава Отрада – выжила в объятиях зверя, и это дает шанс всему остальному.

Лиса уснула в руках тех, кто ее спас. Кто знает, что бы осталось от этой маленькой лисы, не решившись она на побег? Кто знает, с какой бы скоростью зверь ломал, подчинял, развращал и присваивал себе ее хрупкое тело?.. Маленькая неопытная лиса уснула крепким, уставшим, ужасным сном и, скорее всего, проснуться она больше уже не сможет.

Потому что в ее теле проснется уже совсем другой человек, в сумке у которого лежит компромат на убийцу ее родителей. Лиса так и не успела узнать, что Арбинский готовился вот-вот отомстить тем, кто оставил девочку сиротой. Он хотел кому-то жестоко отомстить за ее сиротство.

Лиса бы не знала, что теперь ей делать со всем этим компроматом, но Отрада Влада, девушка, женщина и просто другой человек будет знать… Она будет расчетлива настолько, что когда-то – в далеком будущем - она обязательно напугает самого Арбинского. Обязательно напугает!

В руках бывшей маленькой лисы теперь находились судьбы многих палачей ее жизни, палачей ее родителей и дяди, которого помогли засадить, и в том числе в ее руках была жизнь Арбина, и только другому человеку – бывшей маленькой лисе - решать, что со всем этим делать.