Глава 22

— Рассказывай, — решилась я. Что-то подсказывало, что его рассказ прольет свет на многие темные пятна в его истории.

— А ты спать не хочешь? — Смауг глянул на часы, было уже десять. Ха! Смешной! Я в это время только жить начинаю. Я мать-почти-одиночка.

— А там прям настолько длинная история? — отшутилась я.

Он улыбнулся своей фирменной секси-улыбкой с драконьим прищуром, от которого у меня во рту пересохло.

— Я к тому, что уже довольно поздно, и ты сегодня максимально выложилась.

— Всего-то ужин приготовила, — отмахнулась я.

Мы, женщины, каждый день готовим, убираем, стираем, гладим и уделяем время детям. И при этом ходим на работу. Никто из нас еще не умер от нагрузки. А я еще Сережины бизнес-планы сидела выслушивала в те вечера, когда он был дома. Он мог стелить красиво до трех ночи, а потом спал до двенадцати. Я же бежала на работу к девяти на другой конец города.

— Прости, задумалась, — мотнула я головой, не представляя, каково это — навсегда перестать вспоминать бывшего. Наверное, это что-то на сказочном. — Так почему ты решил стать сотрудником ДПС?

— Просто в старших классах мою девушку сбил пьяный ублюдок на перекрестке, — спокойно сказал он. Во взгляде мелькнула тень. — На моих глазах.

— Бо-о-оже… — я потянулась через стол и положила руку поверх его и с жалостью смотрела на него. — Мне так жаль, чешуйчатый.

У меня защипало глаза, когда я осознала, насколько хорошо его понимаю. Мои родители тоже погибли из-за чужой безответственности на дороге. Это так благородно посвятить себя тому, чтобы наказывать нарушителей!

— Отец не одобрил моего желания поступать в академию МВД.

— Поэтому вы и поссорились?

— Мы не ссорились, но напряжение между нами было всегда. Он умел выражать своё недовольство без слов. Я уже пережил этот период, вырос, так сказать. Решил пойти на сближение и предложил ему познакомиться с невестой. Подумал, что им тоже нелегко. У него два сына, оба с головой на плечах, но ни один не хочет продолжать дело, которому он посвятил жизнь и которое приносит доход. В отличие от нашей профессии. Он считает, что если не можешь подарить ребенку квартиру в престижном районе после одной премии, то ты нищеброд.

Я грустно улыбнулась.

— Так вот как начальник ДПС с легкой руки заплатил мой долг…

— Не твой, а твоего… прикинь, скоро бывшего!

— Выпьем за это! — мы чокнулись чашками и улыбнулись друг другу. — И спасибо тебе за это. Я еще ни разу не сказала, но я правда благодарна за помощь! За всю.

— Пожалуйста, цветочница, — он посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся. — Не грусти, и со всем остальным я тебе помогу.

— Я так никогда не расплачусь.

— Только попробуй. Считай, что это плата за аренду семьи.

Как-то прозвучало некрасиво. Но я не стала упираться. Бесполезно. Он все равно поможет.

— А как же брат? — вернулась к разговору. — Он ведь старше тебя. Почему он не стал заниматься делом отца? Его слишком увлекла медицина?

— Не совсем, — горько хмыкнул он, погладив мою руку кончиком большого пальца. — Точнее, не так, как ему хотелось бы…

От места, где он коснулся у меня посыпались мурашки. Даже волоски на руке встали дыбом. Он это заметил, и с ухмылкой посмотрел на меня.

— Пояснительную бригаду, плиз, — мой голос чуть охрип.

— Лет десять назад он попал в ДТП, гонял на мотоцикле и… повредил позвоночник.

У меня рот раскрылся от шока. Так вот почему дракон так рьяно уговаривает меня заняться своей спиной. Как у нас истории жизни, оказывается, переплетаются.

— Он пробыл в инвалидном кресле больше восьми лет.

— Серьезно?!

Мурашки пробежали по спине, но на этот раз от страха. Я восхищалась его старшим братом, который сумел выбраться из того кошмара. На приеме он выглядел крепче остальных.

— Какой он молодец! Ты наверное им гордишься!

Я не смогла сдержать слез. Эта история — настоящая драма. Как тяжело было слушать о судьбе его и брата.

— Это заслуга его жены, — он кивнул с уважением и теплотой. — Она единственная никогда не сдавалась, даже когда он отстранился от всех нас. Он не мог вынести жалости и предложенной помощи.

— Хочу познакомиться с ней, хотя бы просто пожать руку.

— Она потрясающая женщина! Думаю, за это лето вы еще встретитесь.

Я вдруг подумала о том, что его брату очень повезло в личной жизни и в семейном счастье. Он счастливчик, иметь такую сильную женщину рядом.

А вот дракоша не так удачлив. Первая девушка погибла на его глазах, а невеста ускакала к другому.

И опять мне стало его стало жалко, прям до слез. Бедненький Беззубик! Он не знает, что такое женская любовь, забота и поддержка. Готов отдавать всего себя, даже если ничего не получит взамен.

Черт! И зачем я его оттолкнула? Надо было зацеловать до смерти.

— А как ты… Как ты познакомился с… с ней?

Дракон посмотрел на меня, словно удивился, что я спрашиваю о его королеве. Я и сама в шоке, не волнуйся, колючка.

— К пацанам на дежурство подъехал, уже не помню зачем. Они машину стопорнули, неслась по выделенке. За рулем сидела. Одна. А схватки полным ходом, в больницу спешила рожать…

Он покачал головой, на лице и осуждение, и восхищение одновременно. Мне даже завидно стало. Вот бы кто-то так обо мне говорил!

— Ну я и помог, сел за руль, с мигалками с парнями провезли прямо к больнице.

— Ей повезло, — слетело с языка. — И в тот день. И вообще с тобой.

— Я ее девчушку тогда первым на руки взял, меня за отца приняли. Я, вроде как, не стал отрицать, помочь хотел.

— Теперь тебе трудно свыкнуться с тем, что тебя отрезали от общения? — поняла его я. Он о чужом ребенке заботился больше, чем Сергей — о родной Лёле. Золото, а не мужик! — У девочки, считай, с рождения отец был. А у Лёльки хоть и был… но номинально.

— Твой пидо… муж, не был отцом. Так, чисто донор.

— А у той девочки? Как ее зовут?

— Саша, Александра, — он опять грустно усмехнулся. — В честь имени настоящего отца.

— Сочувствую.

— Я был уверен, что он навсегда останется во Франции, там целая драма, а не история. А он, оказывается, ее искать приехал следом. Не знаю, почему поиски прекратил. И вот… объявился.

— Она говорила о нем? О настоящем отце?

— Не только словами, — покачал он головой. — Телом, мимикой, молчанием, слезами. Запрещала называть ее так, как он когда-то называл. Я всегда это видел. Но, как идиот, верил, что моей заботы и… — он осекся, не стал говорить о чувствах, — в общем, не прокатило.

— Не то чтобы я ее оправдывала, я никогда сама не испытывала такого. Черпаю опыт из фильмов и… просто так чувствую. Но женское сердце не обманешь, чешуйчатый. Его не заставишь любить, если оно занято. Там если сильные чувства были, то за года не вытравишь, не залечишь, даже если в стократ любить сильнее будешь.

— Все четыре года я это видел и понимал и…

И слегка потрепался. Бедный наш Беззубик!

Ну, ничего. Вылечим.