Глава 23

Даша не испытывала боли, разочарования, обиды.

Её душа и эмоции покрылись изморозью отчуждения. Разговор с Неоклисом, возвращение в чертоги Ифриты она воспринимала так, словно не с ней всё это происходит, а со странной марионеткой, в которую она вдруг превратилась.

Сидя на постели в своей спальне, Дарья отрешённо обдумывала случившееся. Кристально чистый, освобождённый от эмоций разум, анализировал, сопоставлял события, которые чередой мелькали в воспоминаниях.

Ифрита, которая отвела глаза, когда рассказывала об Эвридике, Кассандр – постоянно что-то скрывающий, недоговаривающий, пропадающий неизвестно где и общающийся с ней урывками, обрывками фраз. Вспомнился Дигон и его жена – Тисифона и какие у них сложились отношения, с постоянными изменами и отчуждённостью друг к другу. Рассказы Эвмея, что для аристократов ассианцев в порядке вещей заводить себе игрушек для постельных утех, платить им.

Искоркой вспыхнуло непонимание – мать Кассандра с легкостью приняла её. Никак не отреагировала и ни разу не высказалась против странных отношений между сыном и неизвестной иномирянкой, которую к тому же притащили в её дом. Но сразу вспомнились слова сестры:

«Дашка, присматривайся к мужикам постарше, поняла? У ровесников, во-первых, ещё детство в одном месте играет, во-вторых – не натрахались и будут прыгать по любовницам, ну и мужики постарше уже обеспечены, энергию направляют в карьеру».

Губы Дарьи растянулись в гримасе отвращения к себе, к Ифрите, к Кассандру: «Значит, мамаша прикрывала походы сыночка налево, чтобы невестушка не узнала о том – кого потрахивает её жених. Чтобы гордость Эвридики не пострадала! Ведь Кассандр вбил мне уверенность, что нельзя никому говорить о наших отношениях! Для всех изображать страх к нему и настороженность. А я всё же идиотка! Первый раз получила граблями по лбу, связавшись с женатым и вот второй раз – не разглядела очевидных вещей!»

– Значит, я подстилка, – безцветно проговорила вслух, и ничего внутри не всколыхнулось, не отозвалось болезненно. – Любовница. Интересно, почему мне судьба подкидывает раз за разом эту роль? – спросила сама себя и, чуть склонив голову, посмотрела на свои ладони.

Предложение Неоклиса она обдумывала недолго. Даша не верила в искренность и заботу ассианца, но внутренне чувствовала – не лжёт, а просто недоговаривает. Но вот чего он желает добиться, для чего сообщил об Эвридике, она разгадать не могла.

«В конце концов, его предложение имеет смысл. Мои родные не пострадают, ведь я всего лишь отправлюсь навестить Тисифону. Не сбегаю! Для всех это будет выглядеть так, что я отправилась погостить у той, с кем сдружилась, к ассианке, которая первой меня приняла в свои чертоги. Два месяца я могу провести у Тисифоны, и за это время Кассандр остынет ко мне. Его влечение испарится, а там свадьба с Эвридикой, и он забудет о какой-то инонмирянке, которая при первом же зове раздвигала перед ним ноги. А Кассандр… эта сволочь найдёт другую такую же безотказную дуру».

Дарья решительно встала и направилась в гардеробную, достала шкатулку, в которую складывала драгоценные камни. Оплата за её услуги Паланта. Там же были минералы, которые когда-то Медеис заплатил ей за моральные издевательства. Перебирая драгоценности, подумала: «Тисифона может мне отказать в гостеприимстве, обвинив, что именно я стала причиной изгнания её психически больного сыночка. Значит, у меня должна быть возможность самой принимать решение – где жить и как себя это время обеспечивать».

Захватив шкатулку, вернулась в спальню, поставив её на столик.

«Но с другой стороны мне не следует от неё скрывать причину своего желания покинуть на время Ареон. Она обманутая женщина, которая терпела измены мужа и скорей всего – проникнется ко мне сочувствием. Все мы бабы дуры, независимо от мира! Верим этим козлам, надеемся на чудо и любовь», – скривившись от последней мысли, Даша вновь вернулась в гардеробную. Остановилась на входе, когда золотой ободок на запястье нагрелся, а перед мысленным взором возник образ Эвмея.

– Дарина, где вы? Мы с Биассом обыскали… – услышала обеспокоенный голос наставника, сразу обрывая ассианца:

– Я вернулась в чертоги Ифриты.

– Что-то случилось? – тут же последовал настороженный вопрос.

– Не беспокойтесь – всего лишь женское недомогание.

– Хм, понятно, – тактично отступил Эвмей. – Мы немного задержимся, Биассу отец подарил грая и теперь моего воспитанника не оттянешь от питомца. Придётся перемещаться на полигон для вводного занятия.

– Передайте мои поздравления Биассу, – Даша постаралась придать равнодушному голосу бодрости. – И не переживайте за меня, в моём состоянии предпочтительнее отдохнуть.

– Да, конечно-конечно, – торопливо отозвался Эвмей, напоследок взяв обещание, что в случае ухудшения состояния, она сразу же вызовет целителя.

После разговора с наставником Дарья не медлила. Уверенно собрала вещи и за неимением сумки или чемодана, сложила их на покрывале, после чего стянула всё узлом. Ладонь её не дрогнула, когда накрыла связующий браслет, вызывая Неоклиса.

– Решилась? – сразу отозвался ассианец.

– Мне нужны гарантии, – отозвалась Даша. – Что ты не отправишь меня в неизвестный мир. Что действительно переправишь к Тисифоне, а не в рабство к какому-нибудь чудовищу.

– А не будет гарантий, Даша, – легко ответил ассианец. – Ты мне либо веришь, либо нет. Я тебя не принуждаю – хочешь, оставайся и сама выпутывайся. Но помни – откажешь Кассандру в доступе к телу, начнёшь выставлять претензии, может наказать, отомстить. Окажешься потом прислужницей в чертогах какого-нибудь извращенца.

– Хорошо, – борясь с сомнениями, выдавила Дарья. – Что мне делать?

– Первым делом запомни – как только перейдёшь в мир Лайнара, сразу заблокируй связь со всеми кроме меня! Отдашь приказ браслету на блокировку и всё. Поняла?

– Да, – подтвердила Даша.

– Мир куда ты попадёшь – связующий узел между несколькими планетами. Поэтому и переход туда возможен в любое время суток. Населяют его разномастные существа, но частичка Ока, вплавленная в твой браслет, позволит тебе без труда с ними общаться. Выйдешь из портала в городе Налькас и сразу отправляйся в таверну Бузара. Её все знают, так что не потеряешься. Хозяин таверны мой знакомый. Скажешь, что я тебя к нему направил, и он выделит тебе покои на время ожидания.

– Бузара, – повторила Дарья запоминания. – Как долго тебя ждать?

– Два, максимум три восхода. Время между мирами разнится и на Лайнаре оно течёт быстрее. Мне необходимо закончить свои дела и, чтобы Кассандр не кинулся вслед за тобой, надо выиграть время. Я официальным посланием оповещу управление о твоём переходе к моей сестре. Как ты понимаешь – он тогда не сможет рыпнуться, ну а я успею тебя забрать и переправить к Тисифоне.

– Хорошо. Что нужно делать? – торопливо спросила Дарья, чтобы не обдумывать услышанное и не дать себе возможность засомневаться.

– Ничего сложного, Даша. Вспомни, как мы открывали переход на Ареон. Зеркало, твоя кровь на поверхность, а затем будешь повторять руны за мной. И прошу тебя – когда действие настойки прекратится, не наделай глупостей! Да, Кассандр придёт за тобой, чтобы вернуть обратно. Но за последствия я не ручаюсь и никто, поверь – никто тебе не поможет!

Закатные лучи оранжевого, иномирного солнца обласкивали покатые крыши домов. По улицам сновали странные на вид повозки автомобилей, за которыми через окно наблюдала Дарья. Одна из таких повозок и доставила её в таверну и вопреки опасениям девушки, добралась она без каких-либо проблем. Встретил Дарью объёмной комплекции мужчина, внешне похожий на жабу и, выслушав, пылая радушием, сам лично проводил в свободные комнаты.

– Очень, очень мне приятно, – улыбался он мясистыми губами от уха до уха, таща узел с вещами девушки. – Барышне Неоклиса завсегда я рад. Откушать не желаете? А вот и комнаты. Удобства есть. А как же, как же…

Даша с трудом отделалась от гостеприимного хозяина таверны. Села у окна, рассматривая улицу, дома и проходящих по тротуарам экзотических существ. В другое время девушка бы с удивлением разглядывала их внешность, но действие настойки не закончилась и, ни единого проблеска эмоций не отражалось на её лице.

Спокойно открыла на стук в дверь, не удивляясь очередной приветливой улыбке.

– Позвольте явствовать. Откушать, – похожая и внешностью и комплекцией на хозяина таверны женщина посторонилась, пропуская двух высоких девушек с очень смуглой кожей.

Те бросили на Дашу странные недовольные взгляды, но хозяйка их быстро осадила:

– Не зыркайте на гостью! Делом лучше займитесь!

Девушки быстро сервировав нехитрый ужин, ещё раз одарив Дашу ненавистными взглядами, скрылись за дверью.

– Не серчайте, эти шельмы глазюки свои бесстыдные на нашего Неоклика давно положили.

– Неоклика? – выгнула Дарья бровь, пересаживаясь за стол.

– Ну, это я по любви его так называю, вы уж ему не говорите, серчать начинает. Он же мне как сын. Когда-то мужа моего от беды уберёг. Мой-то дуралей пошёл… хотя неважно это, – похожая на огромную перекормленную жабу женщина махнула пухлой рукой и, улыбаясь, присела в кресло напротив.

Даша, равнодушно посмотрев, на глядящую с улыбкой женщину и рассудив, что поесть ей просто необходимо, невозмутимо приступила к ужину.

– А Неоклик наш молодец, да, – закивала хозяйка таверны. – Красавицу какую себе выбрал, невеста загляденье просто.

Даша, едва не поперхнувшись от такой новости, спросила:

– С чего вы взяли, что я его невеста?

– Так он послание передал мужу моему. Время-то разнится и послание пришло вот только. Секрет ваш раскрыл, – заговорщически перешла хозяйка на шёпот. – Как сбежали, укрываетесь. Да оно и понятно, сразу видно – девица вы из благородных. Отец поди, запретил вам отношения с Неокликом, да? – спросила женщина, сверкая в глазах неприкрытым интересом.

– Увы, – вздохнув, подыграла Дарья. Она уже несколько раз порадовалась настойке, которую дал Неоклис – слишком много событий произошло и трезвое мышление, без истерик, без эмоций ей сейчас очень помогало.

– Ну а на шельм на этих внимания не обращайте! Пущай зыркают, завидно им. Касик никогда в их сторону и не смотрел. Как ни отдыхал в городе, завсегда тут останавливался. И ни разу, вот честное слово – никого не привёл!

– Спасибо, – Даша попыталась изобразить благодарность на лице и по тому, как женщина довольно закивала, поняла – получилось.

Ужиная, флегматично слушала сплетни, которыми с ней делилась хозяйка таверны, а после – двигаясь как заведённая кукла, искупалась, и стоило ей лечь, сразу погрузилась в сон.

К обеду Дарья успела перебрать свои вещи, сходить в местный ломбард с прихваченными драгоценными камнями, где узнала, что по местным меркам владеет целым состоянием. И к обеду, девушка почувствовала, как в груди заныло.

– Нет, – выдохнула она. – Только не это! – прошептала, чувствуя, как внутри начинает закручиваться маленькая воронка отчаяния и боли.

– Не сейчас, пожалуйста! – вскочила на ноги и, вцепившись в волосы, забегала по комнате.– Дура, какая же я дура! Надо было попросить настойку у целителя и всё – не чувствовать. Не хочу, Господи, я не хочу-у-у, – не выдержав, в конце всхлипнула девушка, опускаясь на колени.

Прижав ладонь к груди, задыхалась от оглушающей волны эмоций, которая накрыла её с головой. Выворачивала душу, терзала, разрывая сердце.

– За что? – спрашивала она сквозь всхлипы, в то время как тело сотрясалось от рыданий. – За что ты со мной так? Неужели я недостойна капельки любви, честности? Боже, пожалуйста, я не хочу думать, вспоминать. Дай мне силы забыть его, молю тебя! – просила Дарья, сворачиваясь на полу калачиком.

Она не помнила, как очутилась на кровати и не замечала хозяйку таверны, которая испуганно пыталась напоить водой. Не слышала женских успокоений, которые казались глупыми, ненужными:

– Ну чего же ты убиваешься так? Наверняка Неоклик задерживается из-за дел. Мужчины, они ведь такие – забывают весточку послать, сообщить. А мы вот мучаемся. Любит он тебя! Не любил бы – не стал прятать. Да и как красавишну такую не любить?

Хозяйка таверны курицей наседкой суетилась рядом с погрузившейся в себя, в свою боль Дашей и не знала, как помочь ей.

Дарья, обессилев от метаний, провалилась в сон, но стоило открыть глаза, как воспоминания опять налетели стервятниками, вцепляясь острыми когтями в душу. Лицо Кассандра стояло перед глазами девушки, его улыбка, нежные касания, жаркие взгляды. Слёзы не переставая скользили по её щекам, пока она, сидя на кровати, монотонно покачивалась, не слыша и не видя никого вокруг.

Такую и застал её вызванный перепуганной хозяйкой таверны лекарь.

Как сквозь толстый слой ваты, до Даши донеслось:

– Нежели себя не жалко? Вы хоть о дите подумайте!

Медленно повернув голову к худому как жердь мужчине, который держа её ладонь, сидел рядом на кровати, Даша непонимающе моргнула.

– Я могу оттянуть немного вашей энергии, чтобы облегчить. Но вы уж сами должны постараться, успокоиться. Дитёночку вред нанесёте. Что за неразумные мамаши пошли! – гневно высказался, посмотрев на замершую рядом хозяйку таверны. Пару секунд и женщина всплеснула руками:

– Радость-то какая! На сносях она!

– Какому детёночку? – ещё не до конца осознав услышанное, сипло спросила Дарья.

– Дак вашему! Какому же ещё? – вздёрнул брови лекарь и сразу же нахмурился: – Поди не знала? Ох уж мне эти девицы, сквозняк один в головушке, – покачал головой мужчина, поднимаясь. Прошёл к столу, раскрывая саквояж и отмеряя капли в стакан.

– Этого не может быть, – качнула головой Даша и сразу же лихорадочно начала вспоминать: «Я же пила настойку против зачатия. Точно следовала указанию целителя. Я пила её!».

Вскочив на ноги и пошатнувшись, Даша отмахнулась от помощи женщины, которая ухватила её под локоток.

– Я вот недавно совсем, я ведь точно помню… – размышляла Дарья вслух, а потом остановилась как вкопанная, глядя на лекаря и хозяйку таверны широко распахнутыми от шока глазами. До неё, наконец, дошёл весь ужас её положения.

– Господи, только не это! – прошептала она, проваливаясь в беспамятство.