Глава 11

Даша прекрасно понимала, что стоит ей закрыться, показать, что может противостоять внушению – привлечёт внимание к себе. Но быть той, кем питаются, она не хотела. Безумно боялась сломаться и перестать бороться.

Как бы не опасалась того, что может последовать дальше, Даша, гордо вздёрнув подбородок, шла по коридорам за тревожно посматривающим на неё «богомолом».

– Богомолище, ты чего такой унылый? – Дарья, заметив его взгляды, постаралась изобразить на лице бодрое выражение. Несмотря на внутреннее напряжение и пульсирующую головную боль, подмигнула наигранно: – Не боись – прорвусь! Я ещё тут горы сверну, ну или дров наломаю.

В этот момент мужчина остановился в тупике у рвано обработанной зеркальной стены. Наклонился так, что его треугольная голова оказалась на уровне с лицом девушки, и тихо пропел, прикасаясь к её макушке длинными пальцами. Дарья даже губу прикусила, чтобы не расплакаться. По его мимике, по тому как он тихо что-то произносил, было похоже, что мужчина просит у неё прощения и пытается хоть как-то подбодрить.

Сглатывая подкативший к горлу ком, Дарья прошептала:

– Всё хорошо. Я понимаю, что ты скорей всего здесь такой же заложник, как и я. И благодарна тебе за всё очень, очень! – Даша порывисто обняла мужчину и ощутила, как тот погладил её по голове.

Что-то сказав, он, вздохнув, приложил ладонь к стене. В этот раз переход был иным, чем ранее – не таким, словно переступаешь порог из комнаты в комнату. Шагнув в возникшую вместо зеркальной стены дымку, Дарья услышала треск со всех сторон, а тела щекотно коснулись тысячи маленьких разрядов молний.

– Ох, ты ж… – вырвалось у Дарьи ошарашенное: – Святые помидоры! Какое тут у вас разнообразие, – пролепетала девушка, вцепившись в руку уже родного и такого привычного «богомола».

По широкому коридору, в который они вышли, спешили по своим делам неведомые существа. Больше всего здесь было синекожих созданий, которыми она даже залюбовалась. Большие, экзотические глаза лилового цвета с голубыми зрачками, немного вытянутое, похожее на кошачье лицо, а кожа гладкая и словно подсвечивается изнутри. Голову этих синекожих венчали роскошные волосы малинового, а у кого-то красного цвета и передвигались эти существа плавно, очень грациозно.

Увидела Дарья женщин той же расы, что и её сопровождающий «богомол», а вдалеке прошлёпало нечто с панцирем – словно большой черепахе некий юморной бог прилепил сегментированные конечности. Но больше всего Дарью поразили существа с кожей переливающейся как радуга. Чешуйчатые, верхняя половина, как и у людей, а вот нижняя представляла собой множество тонких щупалец, которые были прикрыты короткими юбками.

Пока «богомол» вёл Дарью, не сбавляя шага – проходящие мимо, бросали на девушку удивлённые взгляды. У Даши даже создалось впечатление, что именно она для этих существ неведомая зверушка, а не они друг для друга.

Поворот, переход выше по лестнице и сопровождающий Дарьи остановился у стены. Мгновение и они, наконец, вошли в комнату таких же размеров, как и её прошлое пристанище. Только в этот раз убранство было богаче – здесь стоял стол и два кресла, а в углублении была кровать, на которой – о чудо! Даша увидела красивое покрывало персикового цвета и большие подушки.

– Ого, – да здесь прям номер люкс! – пыталась шутить Даша, осматриваясь.

«Богомол», проведя Дарье экскурсию – показал уже привычный сан блок с душем, унитазом и раковиной, указал, где открывается окошко с подачей еды, всё в тех же на вид пенопластовых тарелках и стаканах и, остановившись, опять погладил девушку по голове.

Дарья, осматриваясь, даже не услышала, как мужчина тяжело вздохнул, только увидела, как он, подойдя к двери, опять повернув голову на сто восемьдесят градусов, посмотрел на неё и вышел. Стоило остаться одной, как Дашина бравада улетучилась и она, сев на постель, протяжно вздохнув, помассировала ноющие виски. Тревога и страх никуда не делись, но вдобавок ко всему накатила слабость. Забравшись на середину ложа и притянув к себе мягкую как облачко подушку, девушка провалилась в сон.

Пробуждение её было внезапным. Дарью просто дёрнули за ногу, отчего она порывисто села, протёрла глаза и… заорала от неожиданности.

Это была явно женщина – ошибиться было никак невозможно. Ростом под два метра, зеленокожая, огромная, но не оплывшая жиром, а словно накачанная в фитнес-центре бабёнка, одетая в полупрозрачный топ и летящую, яркую как у цыган юбку. Лицо приплюснутое, словно даме кто-то неслабо зарядил кирпичом, выравнивая нос с остальной поверхностью, большие, мясистые губы, из-под которых чуть-чуть торчали жёлтые клыки. И вот это чудо, сложив руки под грудью, недоумённо смотрело на Дарью. Девушка, рывками втягивая воздух, отползла в изголовье ложа и, приоткрыв рот, осматривала новую знакомую.

Взгляд Дарьи как остановился на груди гоблинши, так там и завис. Девушка даже сглотнула от увиденного. А всё потому, что под практически прозрачным топиком отлично просматривались внушительные объёмы монструозной тётки.

– Охренеть! – выдохнула Даша. – У тебя три сиськи! – вытолкнула девушка и с трудом перевела взгляд на лицо зеленокожей.

Гоблинша поманила девушку острым красным когтем, а Даша в ответ нервно замотала головой:

– Не-не, спасибо. Мне и здесь неплохо. Ты кто? Где мой «богомолик»?

Как бы Дарья ни сопротивлялась, как бы ни пыталась вырваться, но гоблинша была не только сильнее, но что удивительно – проворнее. Уже через пару минут, визжащая, она оказалась перекинутой через женское, внушительное плечо гоблинши.

– Пусти, монстрятина! Жаба стероидная! Вот я тебя прокляну – и хрен ты дождёшься своего Иванушку дурачка! – кричала Дарья, молотя кулаками по спине гоблинши, за что получила пару увесистых шлепков по попе.

Затихнув, Дарья наблюдала, как её вынесли в коридор и, теряя остатки храбрости, погрозила:

– Ты не смотри что я задохлик, я тебе ещё устрою райскую жизнь!

Вся наигранная, показная бравада Дарьи слетела шелухой, когда гоблинша перешла за зеркальную стену в узкий коридор с винтовой лестницей уходящей вниз. Тяжёлые шаги огромной дамы, гулким эхом отскакивали от стен, когда та, не проявляя даже толики неудобства или усталости, спускалась вниз, при этом крепко удерживая Дашу.

Девушка и просила, и молила её отпустить. Ругалась и даже всплакнуть успела, пока длился их долгий спуск вниз.

Наконец гоблинша вышла на открытое пространство, и Дарья, уперев руки в спину женщины, начала осматриваться. Они оказались в пещере с низким сводом, который был усеян небольшими, грязно серого цвета сталактитами. Развешанные на стенах факелы отбрасывали зловещие тени, ещё больше нагоняя ужаса. Страх когтистыми лапами сковал сердце девушки, когда гоблинша наконец поставила Дашу на серый песок и указала когтём ей за спину.

– Что…что это? – спросила девушка, заикаясь. Обхватив себя руками, она обернулась и увидела небольшое озеро, но вот только не вода его наполняла. Некая субстанция очень похожая на ртуть тускло переливалась и иногда шла по поверхности рябью.

Гоблинша тронула Дашу за плечо и опять указала на озеро, а когда девушка хотела задать вопрос – просто толкнула её в грудь. Пронзительно вскрикнув и размахивая руками, Даша упала вниз и сразу с головой погрузилась в это серебристое вещество.

Паника захлестнула её с такой силой, что она едва не захлебнулась. Только вот ей не дали бы этого сделать – сильным рывком вздёрнули над поверхностью, а затем Дарья услышала над собой сказанное грубым тембром:

– Не верещи! От твоего визга у меня голова разболелась!

Резко вскинув голову, Даша ошеломлённо посмотрела на стоявшую на четвереньках женщину. Именно она и выдернула Дарью из-под вязкой субстанции.

– Ну чего пялишься? Вылазь давай! – пробасила зеленокожая, подталкивая Дашу к пологому спуску, где девушка, достав дно ногами, вышла на берег.

Всхлипывая, отряхиваясь и пытаясь смахнуть с кожи каплями собирающуюся ртутную влагу, Дарья не сдержалась:

– Как же вы меня достали-и-и-и! – протянула она. – Долбаный мир, долбаные порядки и всё вокруг долбанное-е-е-е, – расплакалась, пытаясь отжать длинную рубаху, которая была на ней надета.

– Не реви! – одёрнула её гоблинша. – Сними с себя балахон и на-ка вот, вытрись, – проговорила, протягивая невесть откуда взятый большой отрез ткани.

Всё ещё подвывая и всхлипывая, Даша, подрагивая всем телом от пережитого, разделась, обтёрлась и натянула протянутую женщиной длинную ниже колен свободную рубаху.

– Ну и тощая ты, – покачала головой гоблинша, наблюдая за девушкой. – Я о таких как ты только слыхала, но вижу первый раз.

– Это из-за озера я тебя понимаю? – наконец Дарья, вытерев слёзы, посмотрела на женщину.

– А как иначе-то? – удивлённо пожала плечами в ответ и спросила: – Идти-то сама могёшь или подсобить тебе?

– Могу, – буркнула Дарья. – Обуви у вас я так понимаю, нет? – спросила хмуро.

– Да это ж надо тухли брать как у ассианок, а кто ж мне дасть их?

– У кого? – спросила Даша, заплетая волосы на ходу и начиная подниматься по каменной винтовой лестнице.

– Дык у аристократок. Ноги у тебя махонькие, как и у них. Ты потом скажи Плеяде про обувку-то, она и подсобит.

– Кому? – спросила Даша, на что услышала смешок.

– Дак завтра и увидишь. И хватит мне тут! Заладила: кому, кого – надоела!

– А у тебя в языке кости переломаются, да? – вспылила Даша, останавливаясь на ступеньке. – Боишься, гипс накладывать придётся по самые гланды, так что ли?

– Ты, это, – гоблинша насупилась и толкнула Дарью, отчего девушка чуть не упала: – иди, давай. А то договоришься мне тут!

Некоторое время они поднимались в тишине, но Даша не выдержала долгого молчания и спросила:

– А ты вообще кто? Ну, раса какая?

– Орчанка я. А ты знаю – геотянка. Я таких ещё не видала, хотя уж несколько десятков оборотов здесь, – вдруг разговорилась женщина. – Ты похожа на ассианок. Только те красившее будут и кожа у них как молоко небесной коровы. Ты же, как выгоревшая. Чевой ты такая тёмная? – спросила орчанка.

– Не тёмная, – поморщилась Даша, – я смуглая.

– И волосы твои странные. Чёрные как самая чёрная ночь в преисподней. А у ассианок волосы шёлком, белые как снег в моём мире.

– Да ладно, – остановилась Дарья: – поняла я тебя – я страшная как пугало, а асианки красавицы писанные! Мне, знаешь, как-то плевать на это! – высказавшись, Даша продолжила подниматься, слыша за спиной раздражённое сопенье.

На пререкание и вопросы у девушки больше не осталось сил, поэтому она в этот раз только отстранённо скользила взглядом по существам из невиданных миров, что сновали в коридоре. Вернувшись в свою комнату, Даша опустилась на постель и закрыла лицо ладонями. Она думала, орчанка уйдёт, но услышав, как та продолжала что-то бухтеть, удручённо посмотрела на неё.

– Что со мной будет? – тихо спросила девушка, подавленная положением, в котором оказалась. – Я смогу вернуться когда-нибудь домой?

Женщина села в кресло, в котором кое-как поместились её телеса, и вздохнула, разглаживая цветастую юбку:

– Дык кто ж знает? Пелиады ток.

– Кто это? – уныло спросила Даша.

– А вот завтра и увидишь, – покивала головой женщина. – Ты это – мне расскажи: откудава ты? Как сюда попала-то?

Даша, отвернувшись в сторону стены, кратко рассказала о своём мире, что её ждут сестра и родители и про Неоклиса с его обещаниями сказки.

– О-о-о, вона как, – протянула орчанка. – Дык тебя обманом привели.

– А тебя нет? – повернувшись к женщине, спросила Дарья.

– Ну, я-то знала куда иду. И обратно не хочу. У нас на Зранцане живётся туго. Здесь хорошо и легко. Я вона даже орика себе завела, так что детки будут расти в благодати, под куполом.

– Орика? – Даша нахмурилась. – Под куполом? Это что значит?

Но орчанка махнула рукой, поднялась и со словами: «Поесть тебе надо бы», прошла к стене. В этот раз Дарье достались странные на вид фрукты и подобие манной каши. Отказываться от еды она не стала. Молча поев, легла, повернувшись к молчавшей орчанке спиной, и закрыла глаза.

– Ты это, не печалься раньше времени. Завтра Пелиада определит тебя и легче заживётся. А то может вообще без надобности им окажешься и обратно тебя отправят.