Глава 12

Самое тяжёлое, страшное – это ожидание. Даша выспалась, поела и в ожидании орчанки проверила все помещения и все предметы. Опять убедилась, что в её комнатках нет ни одного бьющегося предмета, чтобы взять хотя бы осколок для самообороны.

Злая и расстроенная, начала всё больше накручивать себя, представляя самые ужасные картинки своего будущего. Поэтому когда явилась орчанка, Даша едва не с объятиями её встретила.

– Чегой ты такая заполошная? – удивилась женщина, держа в руках что-то из белой ткани.

– А думаешь легко вот так сидеть – без дела, в одиночестве? – повысила голос Дарья. – Если бы хоть окошко было да пусть с решёткой. А то, как психа в белой палате заперли!

– Дык окошка нельзя. Белую смерть нанесёт, – посмотрев как на неразумную, ответила орчанка.

– Какую смерть? – уже притихнув, спросила Даша, глядя, как женщина разложила на её постели белое одеяние.

Подойдя ближе, коснулась тончайшей, шёлковой ткани и осмотрела плащ с капюшоном. К нему прилагалась тонкая, едва ли не прозрачная, длинная нательная рубаха.

– Ну, так как же – ветра тут, знаешь какие? Лютые! Несут белую смерть они. Их только купол и сдерживает. Да хрусталь ставят в окошки, а ежели сюды ставить будут, то никакого хрусталя-то не напасёшься! Ты давай вон, мыться иди! К Пелиадам надо чистыми идти. А потом оденешься, да поведу тебя.

Опять коридоры, переходы через радужные, искристые порталы в зеркальных стенах и спуск по широкой, словно из хрусталя лестнице.

– Какая красота! – не выдержав, прошептала Дарья, касаясь стеклянных перил, – Словно в сказке о снежной королеве.

– Чегой ты там бормочешь? – оглянулась орчанка, спускающаяся впереди, но Дарья, не отвечая, только мотнула головой.

Девушка уже не обращала внимания на остальных существ странных рас, которые спускались или поднимались по этой же лестнице. Она в безумном волнении наоборот натянула поглубже капюшон своего одеяния.

Лестница привела их в широкий зал, в котором отделка была из такого же сверкающего хрусталя. Сверху свисала огромная люстра, и сияние свечей, преломляясь тысячу раз от стен, потолка и пола, играло миллионами бликов на фигурах тех, кто стоял в ожидании у огромных, таких же хрустальных дверей.

Орчанка, перекинувшись несколькими словами с другими созданиями, отвела Дашу к стене, пояснив:

– Вишь, какая очередь, так что ждать надобно.

Девушка отметила, что в зале множество тех, на ком были такие же плащи с капюшонами и в основном в них угадывались мужчины. В отличие от неё, остальные переговаривались, некоторые даже весело смеялись, что поразило Дарью. Тронув орчанку за руку, она тихо спросила:

– Те, кто в белых плащах они все новенькие в этом мире?

– Затем они здесь и есть – те, кто с даром, сначала все к Пелиадам, а уж потом по чертогам, да работам отправляются.

– И они… – Дарья запнулась, когда услышала женский, переливчатый смех. Обернулась и увидела синекожую девушку с копной красных с рыжим отливом волос. Красивая, необычная, она смеялась, откинув голову, – они добровольно пришли на Ареон?

– Конечно, – кивнула орчанка и бросила хмурый вид на Дарью: – Хотя есть и те, кто сопротивляется, но ты смотри – рот на замок и слушайся! – погрозила она девушке пальцем. – Наказывают тут сурово. И эта, про тухли там скажи, а то шлёпаешь босая, не положено это.

Пока стояли в ожидании, Дарья попросила орчанку рассказать о тех расах, кто был в зале. Девушка думала, женщина воспротивится, но видимо той было скучно, и она охотно отвечала на вопросы.

Так выяснилось, что красивые синекожие существа именуются – улейли.

– Они тута защищены. Так-то их тёмные к себе в Тартар умыкают, самых красивых выбирают и к себе переносят. А тута они живут свободно.

– Тёмные? – Дарья вскинула изумлённый взгляд на орчанку.

– Агась. Мир там ух – лютый! Они же бездушные и непотребства там сплошные. Вот улейли сюда и хотят попасть.

Существа с множеством тонких щупалец вместо ног и рук именовались – аюнами.

– Ну, этих на корм забирают, да на работы – они-то земледелы знатные. Но живут они хорошо, не противятся – а чегой жалиться, коль платят хорошо? В долине-то комфортно, – кивала сама себе женщина, а Дарья поняла, что эти аюны наверняка здесь на правах рабов.

– Ещё есть грайды, а их ты уже знаешь, тебя выхаживал один, нескладный такой, с уродскими глазами, ну и волоны – у тех панцири на спине и ещё там есть,– орчанка хохотнула и указала когтистым пальцем вниз, намекая на пах. – Их услугами многие пользуются, даже такие как мы. У них там знаешь, какой стручок прячется, у-у-у-х! – протянула зеленокожая, причмокнув, отчего Даша залилась краской смущения.

Девушка за разговорами, даже не заметила, как подошла её очередь и когда за спиной на удивление тихо закрылась высокая, хрустальная дверь, не смогла сдержать дрожи в ногах. Дарья замерла, осматривая тёмный грот, и её взгляд остановился на противоположной стене. В неё было вплавлено зеркало. Огромное, высокое, но необычное. Казалось, что оно живёт своей жизнью и его поверхность то вспыхивала звёздами, то погружалась в мрак, то по ней молниеносно проскальзывали картинки неведомых Даше миров.

– Несущий дар, приветствую тебя, – донёсся до девушки мелодичный, женский голос и Дарья перевела взгляд на стоящую рядом с необычным зеркалом фигуру.

«Пелиада», – мелькнула у Дарьи догадка, пока она смотрела на высокую фигуру в длинном плаще, с головой накрытую капюшоном. Только в отличие от белого наряда Дарьи, у той был цветом золота.

– Пойди ко мне, одарённый, – позвал её голос и Даша, обхватив себя руками за плечи, приблизилась.

Трепет охватил девушку, ведь именно сейчас решалась её судьба и то – попадёт ли она обратно домой, к родным и любимым людям.

Женщина в плаще повернулась и Дарья застыла, когда заглянула под капюшон. Лицо Пелиады скрывала не маска, а клубящийся серый туман, не затягивая только белёсые глаза женщины. Пелиада, удивлённо вздёрнув брови, отошла на пару шагов назад, осматривая Дарью.

– Гео даровал нам паланта? Да ещё и женского пола, – произнесла певуче женщина. – Как необычно, – добавила тише. – Что ж, подойди, дитя, к Всевидящему Оку, – указала тонким пальцем на зеркало в стене.

Множество вопросов крутились на языке Дарьи, но она чувствовала – не время их задавать, а потому молча выполнила сказанное.

– Прикоснись к нему, – опять поступило распоряжение и Даша, подняв руку, приложила ладонь к зеркалу.

Отражение вдруг расчертилось множеством разноцветных лучиков, которые сверкнув, разбежались в разные стороны от ладони Даши, и девушка сразу отдёрнула руку. Стоило ей ошарашенно сделать шаг назад, как почувствовала, что силы утекают как вода сквозь решето.

«Море!» – звездочкой вспыхнула мысль и Даша, закрыв глаза, сразу представила ласковые волны, которые касались её ступней, а голос Пелиады доносился из-за водной глади.

– Молодец, – слышалось Даше издалека, – Ты справилась. А теперь попробуй почувствовать энергию. Я отпускаю свою, чтобы ты поняла, о чём речь. Почувствуй её одаренная! Как она опутывает тебя тончайшими нитями, словно паутина арахна. Как вибрируют энергетические нити.

Дарья, зажмурившись сильнее, всеми силами пыталась понять – о чём говорит Пелиада. Почувствовать эту вибрацию, но у неё ничего не получалось! Даша только ощущала прохладу и холод от каменного пола, потому что стояла босая. У неё даже промелькнула мысль: «Отлично! Я не та, за которую меня принимали, я не чувствую! А значит…» – и мгновенно оглушило воспоминание о словах орчанки, что некоторых в этот мир притаскивают на корм. От перспективы, что и её могут отправить в ряды тех, кем питаются эти иномирные сволочи, Дашу бросило в озноб.

Всхлип разочарования подкатился к горлу и Дарья опустила ниже голову. Капюшон теперь полностью прикрыл её лицо и в это же мгновение девушка открыла глаза, едва не вскрикнув от неожиданности. Она не чувствовала – она видела энергетические нити! Они тянулись во все стороны от женской фигуры Пелиады. Искристые, разноцветные, в которых преобладал белый, все оттенки синего и совсем немного красных тонов.

– Как? Как такое возможно? – изумлённо прошептала Дарья, но в тишине грота Пелиада услышала её слова.

– Всевидящее Око раскрыло твою сущность. Даровало почувствовать энергетические нити, для служения высшим целям! – пафосно говорила Пелиада.

В это время Даша заметила, что и от её тела во все стороны тянутся тончайшие ниточки энергии и, опять представив море, попыталась заблокировать расход собственной энергии. С огромнейшим трудом концентрируясь на шуме волн, на воспоминаниях, увидела, что ниточек стало намного меньше.

– Ты быстро учишься, – услышала она женское одобрение, – Потренируешься, пройдёшь обучение и будешь чувствовать вибрацию энергии, не прикладывая усилий.

Даша резко выпрямилась и скинула капюшон.

– Что со мной будет? Я не хочу оставаться в вашем мире! Меня сюда привели насильно, обманом!

– Таков твой путь, одарённая, – прошелестело в ответ.

– Я не хочу здесь оставаться, не буду! – мотнула головой Даша и сжала кулаки: – Я всё равно сбегу! Зачем меня держать здесь? Тратить ресурсы и время, что-то показывая, обучая, ведь я всё равно не сдамся! Отпустите меня. Я могу в своём мире помогать вашим, кто будет приходить отсюда, показывать что-то, быть проводником, но…

Она не договорила. Резко замолчала от того, что язык ей перестал повиноваться, ноги, словно вморозили в пол, и от этого Дашу окатило волной ужаса. Она судорожно задышала, радуясь тому, что ей не перекрыли кислород.

– Глупое дитя, – наклонив голову, произнесла певуче Пелиада. – Твой мир теперь здесь. Твоим домом будут чертоги тех, к кому тебя приставят. Так что – умерь свой пыл и негодование. А чтобы ты не противилась и поняла, что сопротивление твоё как трепыхание бабочки в паутине арахна, посмотри сюда.

Пелиада подошла к зеркалу, которое называла «Всевидящее Око» и приложила к его поверхности свою ладонь.

– Око видит всё и всех, одарённая. Как и тех, кто близок тебе не только по крови, но и душе.

По отражению прошла искристая волна и вдруг появилась до боли знакомая картинка. Широкий проспект, пятиэтажки и магазины её мира, а по тротуару идёт сестра.

«Наташа!» – воплем взорвалось в сознании Даши, но она смогла издать только звук мычания.

Картинка опять поменялась и вот перед взором Дарьи кухня её родителей. Мама и папа. Они, о чём-то разговаривая, пьют чай, сидя за столом.

– Твои родные, – донёсся до Даши голос Пелиады, – они могут прожить отпущенное им судьбой время, но в наших силах его подкорректировать, – проговорив, женщина повернулась к зеркалу и Даша, часто дыша, посмотрела туда же.

Картинка ожила – вот мама её встала, что-то говоря отцу и улыбаясь, подошла к навесному шкафчику. Стоило ей приблизиться, как сверху на неё посыпались тарелки, чашки. Дарья безмолвно закричала, увидев, как её мама в последний момент успела отскочить назад, а в это время шкафчик, накренившись, упал на столешницу под ним.

– Всего лишь испуг, но ваши тела такие хрупкие, – равнодушно говорила Пелиада. – Мне даже не придётся прилагать усилий, чтобы нанести вред твоим дорогим существам. Непоправимый, который прервёт их жизненный путь.

В зеркале опять сменилась картинка и Даша увидела, как сестра вошла в подъезд пятиэтажки. Стоило ей шагнуть внутрь, как сверху сорвались и упали несколько кирпичей, прямо на ступеньки крыльца. Наталья резко обернулась и, приложив ладонь к груди, испуганно посмотрела вниз, где у её ног лежали тяжёлые обломки.

– Ступи она под укрытие на несколько мгновений позже и что случилось бы с этой женщиной? – вопрос Пелиады прозвучал в гулкой тишине грота.

Ужас. Липкий, продирающий, вонзился сотнями иголок в сердце, в душу Дарьи, когда она поняла, что полностью зависима и ей придётся выполнять любой приказ жителей этого мира, чтобы уберечь родных.

– Будь послушной, прилежной, – женщина едва заметно махнула рукой, и к Дарье вернулось управление телом. Девушка сразу же обессилено осела на каменный пол, а Пелиада продолжила: – выполняй все наставления и у тебя сложится удачная судьба в нашем мире и твои близкие будут живы.

Женщина, даже не взглянув в сторону покачивающейся на коленях Даши, щёлкнула пальцами, и массивная дверь в грот приоткрылась, впуская внутрь орчанку.

– Назови своё имя, одаренная! – потребовала Пелиада, и Дарья, не задумываясь, тихо выдохнула: «Даша». Мгновение тишины и женщина продолжила: – С этого момента и до скончания твоих дней нарекаю тебя именем Дия, – провозгласила Пелиада и обернулась к орчанке: – Уведи, подготовь. Завтра состоится отбор.

Зеленокожая великанша, молча поклонившись, с лёгкостью подняла Дарью с пола и, поставив на ноги, вывела из грота.

Даша не помнила – как она оказалась в своей комнате и что ей говорила орчанка. Её окутало отчаяние и безысходность. Девушке казалось, что жизнь с момента попадания в этот мир кончена и больше ни единого светлого лучика не проникнет сквозь завесу страданий. Картинки одна страшнее другой, омерзительнее, рисовались в воображении. Она понимала, что шантажируя семьёй, её могут заставить делать всё что угодно и Даша, не сдержавшись, расплакалась.

Девушка сидела на ложе и, раскачиваясь, выла на одной ноте до тех пор, пока в глазах не начало темнеть. Слёз уже не было, только понимание, что ей надо выдержать всё, чтобы родные жили.

Мысли как тяжеловесные, заржавевшие шестерёнки с трудом ворочались в голове и вдруг девушка, вздрогнув, резко распахнула глаза.

Она вспомнила, как пыталась перейти обратно, на Землю, с помощью заклинания, которое выучила. Вспомнила и то, что в зеркальной поверхности нужно отразить лунный свет именно во время полнолуния.

«А если сбежать? – мелькнула у неё мысль и сердце радостно трепыхнулось, но горькое осознание сразу остудило пыл. Даша поняла – стоит ей покинуть Ареон, через отражения её всё равно найдут и в итоге родные могут пострадать. – Ну не может же быть, чтобы не было выхода! Не может!» – кричала мысленно в отчаянии, и сознание вдруг подкинуло ей слова Пелиады, что она должна почувствовать энергию. Теперь в голове мысли кузнечиками запрыгали одна за другой:

«Но я же её вижу! Мне нужна информация. Я смогу, я найду выход! Почему я вижу эти нити? Почему они называют это энергией, хотя Неоклис говорил об эмоциях? В этом долбанном мире должны же быть библиотеки? Книги, хоть что-нибудь? Значит, нужно вылавливать каждую каплю информации, учиться, слушать! Они же думают, что я сломалась. Значит, и вести себя надо соответственно и постоянно тренироваться, закрываться морем!»

Сжав кулаки, Даша поднялась на ноги. У неё появились смысл и цель, к которой она будет двигаться, а значит и уверенность, что всё ещё может сложиться хорошо.