Глава 18

Тана

В лобби отеля я оказалась позже, чем было условлено. Сверившись с часами, мысленно ахнула: на двадцать минут опоздала! Будучи пунктуальным и ответственным человеком, я покраснела от досады и стала выглядывать высокородную госпожу Малейв. Госпожа нашлась быстро. Она сидела на сером диванчике и читала что-то в планшете; в этот раз на ней было лаконичное синее платье, перетянутое на тоненькой талии ремешком, а копна рыжевато-каштановых кудрей была присмирена и убрана в пучок.

Подходя к ней, я ощутила стыд за свой внешний вид. Работая в такси, опрятность тяжело поддерживать, особенно когда заказы так и сыплются: едва успеваешь сбегать в туалет около аэро-площадки, не говоря уже о том, чтобы выделить время на обед. Приходится перекусывать прямо во время полета, и хочешь не хочешь, испачкаешься. Прикрыв рукой пятно на брюках (пролитый на бедро чай так и не отмылся), я подошла к женщине.

— Блага, Регина. Извините за опоздание, меня задержали.

Она подняла на меня глаза и улыбнулась:

— Да ничего. Всякое бывает. Выглядите уставшей.

— Смена тяжелая. Слишком много заказов.

— Достали? — сочувственно уточнила Регина и блеснула глазами. — Я тоже собираюсь вас подоставать, и мне ничуть не стыдно. Присаживайтесь. Хотите что-нибудь? Чай, кофе, или что-то посущественнее?

— Нет, спасибо. Я еще раз обдумала ваше предложение и…

— И хотите отказаться, — прервала меня гражданка Малейв. — У вас прямо на лбу написано: «НЕТ». Какие же аргументы для отказа вы подобрали? Интересно послушать.

Она по-прежнему выглядела доброжелательной, но я ощутила нотку пренебрежения в ее голосе.

— Аргументы для отказа необязательны, — холодно ответила я.

Регина сунула планшет под мышку и поднялась со своего места.

— А я вот подготовила много аргументов, чтобы вас переубедить… Только вы не прислушаетесь, верно? Уговаривать я вас не собираюсь, хотя мне и жаль, что такая фактура пропадет зря. Ответьте только на один простой вопрос. Вы всех высокородных боитесь, или только Малейвов?

— Не боюсь, а опасаюсь.

— Правда? Между прочим, узоры вашей ауры, милая барышня, тоже складываются в слова: «страшно», «нервозно», «душно». Так что вы все-таки боитесь, а не опасаетесь.

Я напряглась; так и знала, что не надо было соглашаться на встречу. Да еще и какое-то новое, острое ощущение меня пронзило. Это была опасность, определенно, опасность, но к ней примешивалось и нечто другое, нечто вроде предвкушения…

— Не люблю центавриан, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать, и… увидела Найте, одетого в зеленую униформу. Он быстро вышел в лобби; за ним шла какая-то блондинка.

Я забыла, как дышать, оцепенела; энергетические путы, о которых я так хотела забыть, напомнили о себе очень явно.

Мысли заметались. Что делать? Уйти, пока он меня не заметил? Нет, нельзя; именно когда пойду, он меня и заметит, спасибо красным волосам. Лучше остаться на месте. Тогда, возможно, он…

Найте резко остановился и, повернув голову, посмотрел точно на меня.

«Проклятая эо-связь», — подумала я.

Он, конечно, пошел сразу к нам. Я тяжело вздохнула и смирилась с тем, что дальше все будет непросто — с ним просто невозможно. И что он вообще здесь, в Арете, делает? Разве не должен он трудиться в десятом поселении? Ему скорое освобождение вроде бы не светило.

«Вытащили его таки родственнички!» — подумала я и покосилась на Регину.

Она тоже смотрела на Найте и тоже, как ни странно, тяжело вздохнула.

Малейв шел к нам, улыбаясь, и в глазах его золотились хитрые огоньки. Блондинка следовала за ним, как привязанная, и на ее лице также играла улыбка — то ли довольная, то ли коварная, в любом случае, неприятная.

— Вот и мои женщины! — объявил Найте, радостно оглядывая нас. — Уже подружились, надеюсь?

Регина приподняла брови и собралась что-то сказать, но Найте не дал ей этой возможности. Он приобнял ее за плечи и сказал:

— Ма, скажи, она прелесть?

«Ма»? Он сказал — «ма»? Так она еще и его мать? Значит, Регнер — его брат, его родной брат, а не просто брат по Роду? Мне резко поплохело. Я не смогла не сравнить внешне Регину и Найте. Не очень-то похожи, но глаза… бархатно-карие, насмешливые… у них одни глаза.

— Прелесть, — осторожно подтвердила Регина, глядя на блондинку.

— Блага, Регина, — поклонилась светловолосая, довольная тем, что ее называют «прелестью», и приложила ладонь к сердцу. — Наконец, мы с вами увиделись. Как удачно получилось, что все мы здесь оказались в одно время!

— Именно! Ты права на все сто, Лари-Лари. Я глазам своим не верю. Любимка моя, — обратился Найте ко мне, — мама тебя не сильно испугала? Она у нас бывает очень строгой тетенькой.

— Любимка? — сдавленно переспросила я.

— Тетенька? — возмутилась Регина.

Только блондинка, которую Найте назвал странным именем «Лари-Лари», ничего не сказала, лишь приоткрыла губы. Очень красивые, кстати, губы, полные, красные. Только это явно не свой пигмент, как у О-Тайлы.

Свободной рукой Найте обнял и меня и, чмокнув куда-то в макушку, улыбнулся во весь рот. Любого другого мужчину такая широкая, чрезмерно радостная улыбка сделала бы придурковатым, но только не его.

— Это… кто? — очнувшись, спросила светловолосая девушка, наконец, замечая меня.

— Тана, — просто ответил Найте и, еще разок чмокнув меня в волосы, пояснил: — Арестанточка. Познакомились в трудовом поселении, работали вместе, повздорили разок. Представляете, из-за нее я попал в изолятор! Она совершенно несносная! Конечно, я не мог устоять и бросил все силы на завоевание этой крепости. — Найте посмотрел на меня с такой нежностью, что на миг я действительно почувствовала себя любимой. Но только на миг, ибо под взглядами донельзя удивленных Регины и Лари-Лари невозможно отвлечься, забыться.

Я решила отцепиться от этого, с позволения сказать, «бога».

— Не робей, — шепнул он, не отпуская. — И прости, что не успел встретить. Я был немножко занят. Кстати, Тана, раз уж ты уже познакомилась с моей матерью, я обязан представить тебе Ларию Дейн. Да-да, ту самую, о которой рассказывал. Не волнуйся, мы не держим зла друг на друга, мы, как цивилизованные люди, уже разобрались. Не будет больше шумихи. Да, Лария?

Девушка будто не услышала его. Она смотрела на меня. Смотрела, как на нечто крайне странное, нечто неправильное.

— Так вы разобрались между собой, наконец? — ухватилась за более удобную тему разговора Регина. — Никаких больше недоразумений? Никаких прилюдных обвинений?

— Да, все решено, — ответил Найте и повторно спросил: — Да, Лария?

Она моргнула. Ее черные глаза приняли осмысленное выражение, и полный мрака взгляд уперся в меня, как острие кинжала.

— Так вы пара? — спросила она у меня. Голос ее резал так же, как и взгляд. Обладай они разящей силой, от меня бы уже осталась только кучка кровавых ошметков.

— Нет, — решительно сказала я и таки отстранилась от Найте. — Мы не пара. Я не завоеванная крепость.

— Я же говорю, несносная, — вздохнул он. — Неисправимо упрямая девица. Просто энгорский дуб.

— Но тебе это нравится, — проговорила загадочно Регина и, посмотрев на Ларию, сказала: — Я бы этого негодяя ни за что не навестила, он этого не заслуживает. Но когда он заявил, что влюбился, просто не смогла не прилететь.

— Влюбился… — повторила Лария, темнея лицом.

Я негодующе взглянула на Регину. И она подхватила эту игру! Чего они хотят? Хотя, это не имеет значения. Играть в их игры я не хочу.

— Я всего лишь таксистка, — сказала я Ларии. — И с этим вашим Малейвом никаких связей не имею. Я вообще пришла сказать гражданке Малейв, что не согласна работать у нее в корпорации. Это все. Спасибо еще раз за предложение, Регина, и прощайте.

Не став дожидаться их реакции, я пошла к выходу. Вслед мне раздалось укоризненное:

— Лгу-у-унья… У нас с тобой особенная связь. И ты это отлично знаешь, зайка моя красноухая.

Я выскочила на улицу, чуть не сбив с ног пожилую гражданку. Торопливо извинившись, пошла скорее к общежитию, куда меня определили. Перед глазами все плыло, кончики пальцев горели огнем, и, казалось, я до сих пор под прицелом хитрых карих глаз Найте Малейва…

Я добежала до общаги, сама не помню, как, и, оказавшись в комнате, которую делила с еще одной женщиной, спешно взяла чистую одежду и полотенце — мне срочно требовалось смыть с себя пот, усталость, а всего нужнее — враждебный взгляд Ларии, будто оставивший крошечные порезы на коже. Б-р-р, у этой красотки взгляд почти такой же парализующий, как у рептилоидов!

Ванная комната на этаже, к счастью, оказалась свободна. Закрывшись, я разделась и зашла в душевую кабинку. Подставив тело под теплые слабые струи (здесь и напор плохой, и вода плохо нагревается), я попыталась отключить эмоции.

Главное, не переживать.

Я не буду иметь с ними никаких дел.

Связь разрушится. Да, разрушится…

Найте встретил меня утром у выхода из общежития. Уже спускаясь по лестнице, я ощутила его присутствие, так что для меня его появление не стало сюрпризом. Он стоял, сложив руки на груди, одетый не в униформу, а в обычные вещи. Хотя нет, что это я — не обычные вещи, а дорогие, идеально сидящие на почти идеальном теле. Мамочка, наверное, привезла.

— Блага, Тана, — произнес он, подходя ко мне. — Как жизнь?

— Поглоти тебя Черная дыра, — от всей души пожелала я и прошла мимо.

Он пошел за мной и миролюбиво протянул:

— Не злись, зайчик.

— Я тебе не зайчик.

— Дубик.

— И не дубик.

Найте рассмеялся и предложил:

— Сама тогда скажи, как тебя называть.

— Для тебя я гражданка Скайлер, в крайнем случае — Кайетана.

— Хорошо, Кайетана, давай договоримся, как будем дальше сосуществовать.

— Подальше друг от друга.

Малейв догнал и обогнал меня, и, загородив путь, остановился. Я не стала предпринимать попытки его обойти и, сложив руки на груди, спросила:

— Что тебе нужно?

— Не что, а кто. Ты.

— А мне ты не нужен, — отрезала я.

— Уверена?

— На все сто.

— Дружочек, не существует стопроцентной вероятности в чем-то, всегда остается доля процента, подразумевающая обратное. Так давай положимся на эту малую долю и начнем новую жизнь в статусе пары.

Я поморщилась и потерла висок ладонью. Из-за Найте и его дурацкого спектакля не спала всю ночь, и теперь моя голова болела, но это еще ничего — главное то, что мое тело, ощутив этого назойливого бога рядом, снова его отчаянно возжелало. Я до утра ворочалась в постели, вспоминая, как и где он меня обнял, даже волосы будто бы помнили прикосновения его губ…

— Как тебе жилось без меня? — спросил он вкрадчиво. — Голодно, холодно, скучно?

— Хорошо жилось. Спокойно.

— В то, что спокойно — верю. В то, что хорошо — нет. Я ведь то же самое чувствую, что и ты. Мы связаны, помнишь?

— Я-то помню, а ты нет. Сколько еще раз мне повторять тебе, чтобы ты отстал?

— Заварила кашу — расхлебывай теперь, — с невинным видом заявил он. — Сама ведь первая пристала ко мне.

«Это есть самое противное в нашей ситуации!»

Я хотела казаться враждебной, но сама жадно смотрела на Найте. В трудовом поселении он иначе выглядел, костюм скрывал его тело, скрадывал фигуру, обезличивал. Но в хорошей, по размеру, одежде, подходящей к тону кожи, цвету волос и глаз, он снова превращался в бога. Высокого, широкоплечего, немного худощавого бога, словно вырезанного из прочнейшего драгоценного материала. Золото играло в глубине глаз, маленькими искорками, в волосах — переливами, на коже — оттенком.

Вспомнилось, как описала Найте одна журналистка: «Он выглядит как позолоченный центаврианин».

— Я же вижу, что тебе хочется того же, что и мне, — сказал он. — Но ты с собой борешься… зачем?

А может… Нет! Никаких «может»!»

Я не такая, как он, я не позолоченная, и путь в высокие Рода мне закрыт. Я вообще из другой вселенной, к тому же я просто неразумная девчонка, которая итак уже наделала слишком много ошибок. Даже если не было бы уговора с Доброжелателем, все равно бы ничего у нас не вышло. Что бы Найте ни плел об отношениях, о нашей связи, это все ложь: такие, как я, для таких, как он — просто временная игрушка, очередная подружка. Он забудет меня сразу как покинет Хесс.

— Ты на мне женишься? — спросила я.

Он аж поперхнулся воздухом.

— Если нет, тогда и говорить об отношениях незачем, — пожала я плечами. — Мне пора на работу.

— Постой… — попросил он, восстановив дыхание, и покачал головой. — Ну, ты и сказанула! Мне даже плохо стало. Не шути больше так.

— Никаких шуток. Я не вижу смысла в отношениях, если они не приведут к браку.

— Ужас какой, Тана, — протянул Найте. — Я думал, ты более романтичная и свободная.

— Я мозгодробилка, сам сказал. И мне действительно пора на работу. Если ты все сказал, то я ухожу.

— Нет, я еще не закончил, — ответил он. — Как ты познакомилась с моей матерью и что вчера делала в лобби отеля?

— Она что, не рассказала тебе?

— Мне нужен твой ответ.

Я рассказала ему об аварии и предложении.

— Почему ты отказалась? — не понял Найте. — Погонять на новых аэрокарах корпорации «Корилайн» любой бы хотел. К тому же это деньги.

— У меня другие планы.

— Конечно! — усмехнулся он. — Не буду больше зря портить тебе нервы своим присутствием и перейду к деловому предложению. Не хочешь быть со мной бесплатно, так будь платно. Притворись моей девушкой. Я заплачу. Получишь единицы на свой счет, как только я получу доступ к своему личному счету — через несколько месяцев. Да, придется подождать, но сумма значительная. — Склонившись ко мне, он добавил: — Можешь даже еще раз нарушить закон — тебе хватит откупиться.

— Нет, — отрезала я и пошла вперед.

Найте взял меня за руку; будто ток потек по моему телу, и источником тока был Малейв. Мужчина самодовольно улыбнулся: смотри, что между нами творится! А я гневно фыркнула: эти фокусы с энергиями меня уже достали.

— Ты не единственная моя фанатка, Тана, — промурлыкал Малейв.

— Я не твоя фанатка!

— Не ври, нехорошая, и дай закончить. Итак, ты не единственная моя фанатка, у меня их, к сожалению, слишком много, а это спокойной жизни не способствует. Лария Дейн — одна из тех, кто тронулся на мне. Она вбила себе в голову, что мы пара от Звезд, и что между нами есть связь. Это, разумеется, бред. Просто ей хочется получить мужчину, который в настоящее время в чем-то самый-самый. Я — самый-самый в психокинезе, и она меня жаждет.

— Бедняжка, — саркастически произнесла я.

— Она перешла черту, и мне пришлось сделать ей внушение. Я внушил ей, чтобы она меня забыла, и ее наставник-лирианец, заметив, что она больше не горит мной, решил проверить ее психическое здоровье. Он нашел следы воздействия и выяснил, что внушение сделал я. Это было доказано. Меня упекли на Хесс. Как видишь, распоряжение о моем освобождении уже пришло. Лария хотела подержать меня здесь, напугать, а потом взять готовеньким, но у нее же самой не хватило терпения, и она добилась того, чтобы меня освободили гораздо раньше срока. Понятия не имею, как она это сделала, да и не важно это. Ей нужен я.

— Со своими полоумными фанатками разбирайся сам, — сказала я.

— Она убеждена, что между нами связь наподобие той, что между нами с тобой. Если она увидит, что на самом деле я связан с тобой, то оставит меня в покое или окончательно свихнется. Просто сделай вид, что мы вместе, что у нас роман. Тем более что это совсем не далеко от правды…

— Предлагаешь изображать любовь за деньги? — оскорбилась я.

— Если тебя это так возмущает, можешь изображать любовь бесплатно, — ухмыльнулся он. — Да и изображать ничего не придется, да?

— Можешь сказать этой Ларии, что твое сердце уже занято, — посоветовала я. — Только дополни, что самим тобой. Она легко поверит, что ты сам в себя по уши влюблен и что невероятная связь у тебя с самим собой, поэтому ей ждать нечего. И ничего изображать не придется.

Найте цокнул языком.

— Эх, Тана, ты и впрямь дубик. Неудивительно, что ты всех раздражаешь.

— Не будь у тебя денег и славы, ты бы тоже всех раздражал.

— Значит, мы прекрасная пара.

— Никогда.

— Прекрасно! Когда женщина говорит «никогда», это значит «вполне возможно».

Он потянулся ко мне, чтобы поцеловать. Потеряв терпение, я залепила Найте пощечину, чтобы он перестал насмешничать и наконец-то понял, что играть с ним в любовь и вообще играть с ним я не буду.

Малейв сделался задумчивым и поднес руку к щеке, обожженной пощечиной.

— Теперь мой настрой понятнее? — строго осведомилась я.

— Определенно, — прошептал он, и искушающе улыбнулся. — Теперь я точно уверен, что мы должны быть вместе. Но про брак забудь, я скорее умру, чем женюсь!

Я издала звук, средний между стоном и рычанием, и поспешила отойти от этого невыносимого, но — парадокс — такого притягательного «бога».