Глава 22

Неро

Водопад, чье стремительное падение запечатлела камера, выглядел не настолько хорошо, чтобы у меня появилось желание поехать посмотреть на него. И все же я заполнил заявку на сайте туристической фирмы. Может, и правда будет полезно сменить обстановку…

— Блага, — пропела Лария Дейн, появляясь возле меня в незримом облачке сладких духов. Я поморщился: меры эта женщина не знает, ни в любви, ни в духах.

— Блага, — ответил я, даже не повернувшись к ней, и не поставив на паузу видео. Невежливо, но она давно уже привыкла к тому, что Малейвы ее не очень-то жалуют.

Лария склонилась и заглянула в мой планшет.

— Что это ты высматриваешь? А, водопады! Скукота, можешь не ездить.

— Поеду.

— Как хочешь! Но сначала выслушай меня.

Обойдя меня, молодая женщина села напротив. Я нехотя остановил видео, отложил планшет — все равно эта штучка-липучка Дейн не отстанет — и спросил без интереса:

— Что такое важное ты хочешь мне сказать?

Глаза Ларии сверкнули.

— Эта голодранка, эта таксистка, спала с ним!

— Какая голодранка? — спокойно уточнил я, хотя сразу понял, кого Лария имеет в виду.

Значит, они уже дошли до постели… Ну и цвин с ними! Все равно развлекаться им времени не осталось! Как сообщил мне адвокат, приказ об освобождении Кайетаны Скайлер уже подписан; сегодня-завтра ее вызовут на последние тесты.

— Красноволосая голодранка, — с отвращением пояснила Лария.

— Конечно, они спят, она же его девушка.

— Да нет же! Я не о Найте говорю. Эта шавка безродная спала с надзирателем в трудовом поселении, а он ей во всем помогал… Когда Найте перевели в то же поселение и эта девка увидела его, то сразу решила переметнуться к нему, как к более выгодному мужчине, а надзирателю сказала «пока». Надзирателю, естественно, это не понравилось, он ей помешать решил, и тогда знаешь, что сделала эта дрянь? Она подставила его, оклеветала, и его уволили с позором! И не только его зацепило — многих из персонала, кого эта Скайлер недолюбливала, она тоже оговорила. Что скажешь? Как тебе это, а?

Уехать к водопадам вдруг показалось мне заманчивой идеей. Вздохнув, я произнес:

— Сомнительная история. Вряд ли бы так много людей уволили из-за клеветы «красноволосой голодранки». Откуда у тебя вообще такие сведения?

— Из первых уст! Эта девка пришла к Найте в отель. Я ее, естественно, остановила, решила вразумить. Мы говорили, когда к нам мужчина подошел, очень даже приятный с виду, представительный, интеллигентный. Ты бы видел, как он на нее смотрел! — Лария карикатурно изобразила то ли страсть, то ли гнев, и торопливо продолжила свой рассказ: — А вот она при виде его побелела, глаза свои блеклые вытаращила и сбежала.

— Ты с ним заговорила?

— Он сам со мной заговорил. Спросил, правда ли, что она в такси работает. Я спросила в свою очередь, ему какое дело, а он такой: «Она — это мое дело. Незавершенное». Мне много времени не нужно, чтобы мужчину обаять, и через полчаса он мне обо всем рассказал. Говорю тебе, Регнер: эта Тана Скайлер — дрянь. От нее надо избавиться сейчас, пока Найте, в самом деле, не решил с ней отношения завязать. Ты же знаешь, он даже с рептилоидом свяжется, если захочет досадить.

Я опустил взгляд, задумавшись. Дейн от ревности что угодно может наплести, но неизвестный надзиратель, если он и правда существует, а не является плодом неуемной фантазии Ларии, может быть очень кстати.

— Значит, Тана Скайлер не годится в невесты моему брату?

— Нет, конечно! Это очевидно!

Я пожал плечами.

— Я от этой девушки не в восторге, но дрянью она мне не показалась. Да и матери нашей тоже. Очерняешь соперницу?

— Она просто умеет прикидываться невинной га-аной4.

— Хватит, Лария. Хватит, — попросил я, делая вид, что расстроен и даже раздражен. — Найте никогда не будет с тобой. Забудь. Улетай, переключись на новую жертву. А лучше походи в Дом Жизни. Просветленные тебе помогут.

Она усмехнулась и сложила руки на груди.

Неожиданно…

— А тебе они помогут? — вкрадчиво спросила молодая женщина.

— Я не нуждаюсь в помощи.

Лария хитро, знающе улыбнулась, и промолвила с тихим торжеством:

— Ре-е-егнер, ты безупречный сын Рода Малейв, и это ты должен стать его надеждой. Ты, а не Найте. Судьба Найте не должна быть связана с делами Рода. Он необычный человек, он лучший в психокинезе, и должен возобновить тренировки. Я помогу ему, я нашла мастеров, информацию… Мы улетим далеко, надолго. Я его изменю, превращу в того «бога», которым он должен был стать еще давно. Только отдай его мне, Регнер. Отдай мне Найте, и тогда я сделаю все, чтобы ваши дороги не пересекались, чтобы каждый из вас был лучшим в своем деле.

«Она знает, — подумал я, и тихо запаниковал. — Значит, могут знать и другие… Значит, это уже заметно». Первым моим побуждением было рассмеяться, чтобы убедить ее в нелепости сказанных слов, но затем я решил не возражать.

— Я не могу заставить его быть с тобой, Лария, — сказал я.

— И не надо. Просто не препятствуй мне. Помоги. Надзирателя зовут Ленне Хальд. Можешь поискать о нем информацию; у тебя в Сети наверняка допуск расширенный. Сделай так, чтобы Найте забыл об этой красноволосой таксистке.

— Она уже практически свободна. Нет смысла их разлучать, это случится само собой.

— Нет! — возразила Лария. — Я хочу, чтобы она улетела отсюда, получив по заслугам, чтобы хвост поджала.

«А я хочу, чтобы хвост поджал Найте», — подумал я, и потянулся к планшету.

— Как, говоришь, зовут этого надзирателя?

— Хальд! Ленне Хальд!

Тана

— Блага, Кайетана, — мягко произнес Хальд. Снова слышать, как он смакует мое имя, было невыносимо. — Нам не удалось поговорить в прошлый раз. Ты сбежала от меня, плохая девочка.

— Говорить не о чем, — процедила я, и, взяв Найте за руку, потянула за собой.

— Нет, есть о чем, — возразил бывший надзиратель, продолжая преграждать нам путь. Посмотрев в лицо Малейва, он насмешливо произнес: — Хорошо, что ты здесь, 7-2-з. Хотя… ты уже не арестант… Но это не так уж важно.

Что бы ни собрался сказать Хальд, это будет что-то мерзкое или неприятное. Мои руки сжались в кулаки, и только уязвимое состояние Найте останавливало от того, чтобы попросту оттолкнуть паршивца Хальда и пройти мимо.

— Отойди, или полицию вызову, — пригрозила я. — У нас нет времени на разговоры. Нас ждут.

Бывший надзиратель проигнорировал угрозу и с усмешкой сказал:

— Минутка найдется. Я знаю, что это ты подставила меня. Из-за тебя меня с позором уволили со службы. Чудо, что я срок не заслужил. А вот некоторые из моих парней, работавшие в охране, получили сроки. Думаешь, я оставлю это просто так? Нет, милая. Я всегда даю сдачи.

— Браво, — вяло проговорил Малейв. — Изумительная речь. Мы можем идти дальше?

— А что такое? — удивился Хальд, оглядывая Найте. — Почему тебя шатает? Блок все еще плохо действует на тебя, или без эо ты просто никчемный слабак?

Я вклинилась между мужчинами, опасаясь, как бы не случилось драки. В данный момент Найте даже от слабого удара ляжет… а если нет, то будет еще хуже.

— Я тебя поняла, Хальд. Месть, все дела. Это все? Тогда вали.

— Она ужасно колючая, да? — умилился он. — Такая наивная нежность с виду, а натура, как у твари чешуйчатой.

— Ошибаешься, товарищ бывший старший надзиратель, — ответил Найте. — Она такая правильная, что аж скрипит от душевной чистоты.

— Пра-а-авда? А знаешь, что провернула эта «правильная»?

Настал звездный час Хальда. Не торопясь, обстоятельно, но в то же время без лишнего он поведал, что я, циничная меркантильная дрянь, подставила не только его, бедного надзирателя, но и самого Малейва, причем самым подлым образом. Откуда этот слизняк это узнал, понятия не имею, но главное то, что ничего нового он нам не рассказал.

Закончив, Хальд торжествующе посмотрел на меня.

Я усмехнулась. Торжество бывшего надзирателя померкло, и его взгляд забегал от меня к Найте.

— А я знаю, — сказал Малейв. — Красноволосая сама рассказала обо всем. Говорю же, она очень правильная. А вот ты, слизняк, мало получил. За то, что принуждал Тану к сексу, тебе срок полагается. И не на трудовой планете, а в тюрьме.

Я удивленно посмотрела на Найте. Откуда он знает про это? Я точно ему ничего не рассказывала… О-Тайла начирикала?

— А еще я знаю вот что, — добавил Найте. — Ты подошел к нам, чтобы меня спровоцировать на драку или скандал, но лучше на драку, да? И сделал ты это не только потому, что подгадить нам хочешь, а потому что тебя попросил об этом Регнер Малейв. Он же и рассказал тебе о том, что Тана меня подставила. Что он тебе пообещал? Хорошее новое местечко? Связи у него есть, может пристроить.

Хальд молчал. Очень выразительно молчал.

— Ну же, ударь, — поддел Найте, разводя руки в стороны. — Дай выход злости. Только имей в виду, защищаться я не буду. Я, — он вздохнул смиренно, — приму все твои удары и даже не пикну. Потому что знаю: если хоть пальцем тебя трону, появится повод оставить меня здесь подольше. А я на свободу хочу. Надоел мне Хесс.

Лицо Хальда исказилось, он сжал руки в кулаки… Я пошла ему навстречу, тоже готовая к драке… Вошедший в силу, но слабый после «сна» Найте спокойно ждал развязки… которая все никак не наступала.

— Да пошли вы! — прошипел Хальд, и, резко развернувшись, ушел.

Ушел. Он просто ушел. А как же провокация, как же месть?..

Я смотрела ему в спину, сбитая с толку; от напряжения сводило руки.

— Расслабься, — тихо сказал Найте. — Не подойдет он больше к тебе, не напомнит о себе. Трус он. По ауре видно. Так что хватит уже трястись, Тана. Идем…

Сглотнув комок в горле, я вышла из боевой стойки и посмотрела на Малейва.

— Ты что, уже и ауры видишь?

— Вижу.

— Что еще… видишь? Что чувствуешь?

— Все, — коротко ответил он и пошел вперед.

Я пошла за ним, ощущая слабость в коленях. То, что Хальд ушел, успокоиться не помогло.

До здания, где принимал представитель комиссии по освобождению, было уже близко, да и Найте шагал все увереннее. Как и полагается сильнейшему психокинетику столетия, он восстанавливался невероятно быстро, и теперь мне уже не нужно было следить за тем, как бы он не споткнулся.

Это за мной надо было приглядывать. Это я могла споткнуться и упасть, потому что смутно видела улицу, смутно видела Найте… взгляд туманился, эмоции захлестывали. Я так привыкла к нашей с «богом» связи, что, перестав ее ощущать, почувствовала себя обессиленной, словно меня отсоединили от источника энергии, и теперь я «работаю» только вполсилы.

— Хальда и правда Регнер подослал? — спросила я, стараясь не давать себе расклеиться до того, как окажусь одна.

— Да.

— Почему? Зачем он делает это?

— Это касается только нас.

Холодный ответ… как непривычно. Я не задавала больше вопросов. Только когда мы дошли до нужного здания и вошли внутрь, спросила у Найте неуверенно:

— Мне с тобой идти?

— Нет, — ответил он, и, поприветствовав дежурного, сообщил, по какому вопросу мы пришли. Дежурный зарегистрировал наши данные и пропустил в коридор. Поднявшись на второй этаж, мы нашли нужный кабинет.

Я взглянула на Найте.

После пробуждения он был словно не до конца в себе, и это легко можно понять — когда обретаешь потерянное могущество, а его уровень эо это и есть могущество, то еще и не так растеряешься. «Вот теперь действительно все, — подумала я. — Вот теперь это именно тот недосягаемый Найте Малейв, которого я однажды увидела в шоу».

— Привела, — сухо сказала я. — Если что, дай знать, я подтвержу, что ты при мне ничего противозаконного с использованием эо не совершил.

Найте смягчился.

— Не жди меня, я здесь надолго застряну. Иди отдохни. Тана, — ласково произнес он, — не раскисай. Ничего драматического не произошло. Подумаешь, немного повздорили…

— Это ты все легко воспринимаешь, но не я.

— А ты напейся. Я серьезно. Найди Удора, купите этой вашей жирной убийственной еды, заправьтесь чем покрепче и разгрузитесь — вам обоим будет полезно. А завтра утром проснешься и будешь до одури счастливая, что Звезды избавили тебя от меня.

— Я не пью.

— Знаю. Отдохни, как считаешь нужным. Разгрузись. Все будет хорошо. Никаких больше тревог со стороны Малейвов, обещаю. Веришь?

— Нет…

— Правильно, нет нам веры.

Найте мягко подтолкнул меня вперед, а сам постучался и вошел в кабинет.

Заставляя себя не оборачиваться, я дошла до лестницы. Потом, спустившись, добрела до выхода, и дальше тоже брела, брела, пока не оказалась в своей комнате в общежитии. Рухнув на кровать, я накрылась покрывалом и закрыла глаза.

Вот бы и правда напиться…

Найте

Приятно, когда тебе уделяют внимание. Такое пристальное внимание.

Члены комиссии по освобождению были одинаково несимпатичны и одинаково напряжены; у каждого над головой закручивались серые вихри страха. Страхом тянуло и от охраны, которая на всякий случай была приглашена присмотреть за мной.

Нет ничего увлекательнее, чем разбирать узоры чужих аур. Нет ничего приятнее, чем понимать все, видеть все, пользуясь только эо. Я больше не ощущал слабости, тело наполнилось силой, энергия ровно циркулировала по потокам. Я восстановился быстро, как всегда. И, как всегда, в моем случае все снова пошло не по плану. Блокатор мне не вкололи, побоялись, сочтя, что это приведет к перегрузке организма, итак уже «взбудораженного» внезапным эо-сном, пробуждением и восстановлением потоков.

Комиссия заседала уже третий час, выясняя, почему это произошло и что делать. Я был очень мил, отвечал на все вопросы сразу, без двусмысленностей, даже ни разу не пошутил.

Вспотевшая женщина в красном вздохнула и, потерев переносицу пальцем, обратилась к коллегам:

— Недельный блокатор эо не дает стопроцентной гарантии того, что потоки не восстановятся сами. Особенно в случае осужденного. Мы пытается следовать обычной практике, но давайте уже признаем, товарищи, что этот человек необычный. Его уровень эо феноменален.

— И что вы предлагаете? Поставить ему отметку «ФЕНОМЕН» и отпустить?

Горячие споры о моей дальнейшей судьбе возобновились.

Я слушал вполуха, зная, что в конечном итоге они не посмеют сделать меня навсегда эо-блокированным и отпустят в скором времени, как им было велено сверху. Только вот придется долгие часы ждать, пока они решат, отчего сегодня со мной случилось то, что случилось.

А что разбирать? Все понятно и так. Блок и на меня, «феноменального», отменно действовал, пока не случалась Тана. Первый раз из-за спонтанного эо-ри, возникшего, потому что она была на взводе. Второй раз это случилось сегодня, потому что на взводе был я. И тогда, и сегодня причиной было эмоциональное напряжение… сопряженное с влечением.

Тана хотела меня так, что меня аж шарахнуло при первом нашем физическом контакте, а после я провалился в эо-ри. А сегодня я хотел ее. Хотел так, что в голове помутилось.

«Сильны все-таки первичные инстинкты», — подумал я, и глянул снова на членов комиссии, раскрасневшихся от жаркой дискуссии. Сказать им, что ли, или дать еще время самим подумать, порассуждать?

Я усмехнулся про себя и прикрыл глаза.

Мой мир вернулся. Мой полноцветный, высший мир с энергиями, с аурами, показывающими намерения, настроения, чувства… Моя сила вернулась. Я могу чуть нажать на спинку стула, и он сломается. Могу даже и пальцем не шевелить, только подумать… а иногда не нужно даже оформленной мысли, достаточно желания. Только вот желаний нет. Они ушли вместе со связью, которая досаждала нам с Таной.

Тана Скайлер… Дубовая Тана! Так и не сдалась, не уступила связи, если не считать то недоразумение возле архива. Хорошая девчонка, правильная. Но как бы эта правильность и твердолобость ее не сгубили… Хотя, она молоденькая совсем, ее взрослый жизненный путь только начался. У нее даже личико еще отчасти детское, невинное, и глаза огромные, честные. Жаль, взгляд уже горький, с налетом цинизма. Вроде умеет она себя защищать, и кусаться умеет, да и в ее кажущемся хрупком теле сокрыта недюжинная сила… но этого мало, это не делает ее защищенной. Она не хищница, как та же Лария или О-Тайла. Она… зайчик. Милое доброе создание. И при том — вот ирония! — страж закона…

Я улыбнулся, подумав о том, что мне не нужно знать причину, по которой она оказалась в трудовом поселении. Идеалистичная Скайлер наверняка стала кому то из начальства костью в горле, или замахнулась прищучить кого-то из тех, кого опытные полицейские не трогают. Или же ее просто сделали козочкой отпущения.

А как она стерегла красотку О-Тайлу? Как свирепо глазела на тех арестантов, которые оказывались рядом? Защи-и-итница, настоящая защитница ущемленных… Она и на мусорке то оказалась, потому что не уступила домогательствам надзирателя. А ведь могла бы, и тогда бы ее положение улучшилось. Тана другой способ выбрала, через Регнера вылезла из неприятностей, и за это ее винить невозможно. Пусть учится лавировать в непредсказуемом потоке жизни. Лишь бы не озлобилась, не очерствела…

Плавно текущий поток мыслей остановился. Осознание обрушилось на меня глыбой льда.

Я ведь сам многое делал для того, чтобы она очерствела. Вдоволь оттоптался на ее чистой влюбленности в «бога» Найте Малейва. Более того, мне доставляло мстительное удовольствие доказывать ей, что реальный Найте мало общего имеет с той звездой шоу, что Тана глупа, слепа, наивна, что на самом деле ни в шоу, ни в жизни таких вот «богов», на которых можно равняться, не существует.

Что она запомнит обо мне? Каким она запомнит меня? Собственный образ столь ярко явился в моем сознании, что я оцепенел, и прошлое накатило волной. Я призывал к победам, призывал не бояться смерти, а когда эти самые смерти начались, испугался. Тяжело признать, что ошибся, куда проще считать фанатов тупым алчным стадом, которое желает повторить успех кумира и превзойти его, и потому это стадо гибнет. Вот и вырисовался новый образ Найте Малейва, который я шлифовал последние десять лет — образ скучающего божка, насмешливо взирающего на всех тех, кто еще видит в нем что-то хорошее.

Я не слушал ни родных, ни друзей, ни просветленных, когда они пытались растолковать мне, что я неправ. Считал, никто меня не понимает; все видел в ядовитой дымке успеха, обернувшегося крахом. Энгор, мой дом, уже не примет меня с улыбкой; я подвел всех тех, кто в меня верил, кто меня любил, кто хотел, чтобы я стал владетелем тех земель. Я больше не их гордость.

Не сказать, что я не понимал этого прежде… но именно сейчас, сегодня, в эту минуту мне захотелось все исправить, начала сначала, повернуть время вспять. Чтобы там, в поселении, на мусорке, я не обращался бы с Таной и остальными, как с «тупым алчным стадом», чтобы она увидела во мне раскаивающегося человека, чтобы мой образ и образ Найте десятилетнего образца сошлись… Тогда бы она не пошла на сделку с Регнером, не стала бы меня «подставлять», и тогда не было бы связи из-за накаленных эмоций, и тогда бы то, что происходило между нами, было бы проще, понятнее, честнее… Тогда бы она не уходила от меня с аурой, тускло-серой от боли и разочарования.

Цвин знает, зачем мне вдруг стало важным все исправить, но надо, надо!

Но время вспять не повернуть, и совершенное не исправить. Не вернется к жизни четырнадцатилетний Нальво Малейв, мечтавший быть как я, и другие мои фанатичные последователи тоже не воскреснут. И впечатление, которое я произвел на Тану, уже не изменить. Она так и запомнит меня мажором, которому все сходит с рук, который от связи с ней хотел только приятных ощущений.

Если только… если только я не поступлю радикально.

— Вряд ли я феномен, — негромко сказал я, и члены комиссии замолкли и обратили на меня свои взгляды. — Но мой уровень эо действительно высок. Я восстанавливаюсь очень быстро. Сложнейшие эо-затратные приемы даются мне легко, я не помню даже, что такое откат.

— А то мы не знаем, — процедил один из членов комиссии, темнокожий мужчина. — Решили напомнить нам, что ставить вам блок нежелательно, звезда вы наша союзная?

— Вы задаетесь вопросом, почему дважды за время пребывания на Хессе мои потоки разблокировались, и почему мое восстановление настолько быстро идет. Я сам не знаю ответа. Я сам боюсь.

Ауры граждан поменяли цвет, выражая удивление.

— Боитесь?

— Боюсь, — кивнул я; ложь мне всегда хорошо давалась. — Боюсь, что не смогу совладать с эо, уровень которого растет, кажется, уже вне моего контроля. Сегодня в парке я сам не понял, что случилось, и почему.

Члены комиссии переглянулись. Естественно, версия событий, которую я им поведал, была сильно обрезанной. Не мог же я рассказать о нашей связи с Таной и о том, что красноволосая была со мной сегодня? Хватит девчонке и без этого волнений.

Недолгое молчание нарушила женщина.

— Решение судьи было определенным с самого начала: оставить вас эо-свободным. Будет слишком много вопросов, если мы поступим по-своему.

— А мы что, собираемся поступить по-своему?

— Но не отпускать же его вот так!

— Именно. Имеем ли мы право отпустить эмоционально неустойчивого человека с очень высоким уровнем эо на свободу после того, как он сделал внушение другому человеку и признал, что теряет контроль над своими способностями? — задал резонный вопрос член комиссии, который до этого только и делал, что хмурился и молчал. — У нас есть четкие инструкции, товарищи. Если осужденный признается неспособным контролировать свои способности, то он однозначно должен быть эо-блокирован. И не на неделю.

Женщина, более всего обо мне переживавшая, спросила:

— Малейв, вы понимаете, что мы сейчас говорим уже не об обычном блокаторе? Мы поставим другой препарат. Осознаете ли вы, что, возможно, никогда уже не сможете использовать эо, а если сможете, то будете привлечены за использование к ответственности?

Я помедлил, прежде чем кивнуть.

Тяжкому преступлению — строгое наказание. А я виновен. Не только в том, что многие мои последователи умерли, не только в том, что делал внушения всем тем, кому, как я думал, это требуется. Давно уже где-то в уголочке моего сознания ютилась искушающая, приятная мысль: «А ведь ты сильнее всех, Григо, ты бессмертный». Обожание фанатов все-таки грело душу. Преследование Ларии льстило, как и ревность Регнера, как и настороженность отца. Мне нравилось, что меня немного боятся. Обычное самомнение «бога»? Но я-то не бог.

— Да, я все осознаю.

Комиссия еще немного пошушукалась и торжественно приняла решение.

— Вы будете эо-блокированы, осужденный 7-2-з.

4 Похожее на панду животное, только поменьше и более яркого окраса.