Глава 10. Ниат Фаэр

Своим подчиненным Мариус все-таки разнос устроил, просто не мог удержаться, потому что в тот момент, когда распахнул дверь и увидел Альку, такую маленькую и жалкую, в одной рубашонке, и трех стражей вокруг, здоровенных мужиков в черном, что-то страшное и темное взметнулось в душе. Мир тихо щелкнул, как будто проворачиваясь, и резерв, тот самый внутренний резерв магии, столь тщательно взращённый Энолой Дампи, заходил ходуном, грозя разорвать грудь и залить все здесь пламенем. А потом… Хрупкая птичка в руках, бледное перепуганное личико и ощущение мягких локонов под щекой. И вот это ее – у тебя глаза красные. Он опомнился и усилием воли задавил ту липкую, ледяную тьму, что была готова поглотить рассудок.

А стражей наказал, отправив на внеочередные дежурства. Потому что нельзя доводить Магистра до такого состояния, когда он готов разнести и башню Надзора, и пол-Эрифреи в придачу.

И вот теперь собирался в королевский дворец. На письменном столе лежала полученная от Фаэра записка с предложением поужинать у него в кабинете. Похоже было на то, что маг уверовал в смерть принцессы и собирался выполнить свою часть сделки. Все это было очень правильно, своевременно. Энола как раз заканчивала работу над тем артефактом, который бы позволил убить Магистра в теле Мариуса. Артефакт, который позволял записать и хранить все, что скажет Фаэр, красовался у Мариуса на пальце под видом массивного перстня. Перстень был хорош тем, что выглядел совершенно обычным дорогим украшением, массивным и мужским, серебряным, с кабошоном черного обсидиана. Всю начинку артефакта Энола ухитрилась спрятать под кабошон. Как она это сделала, для Мариуса так и осталось тайной.

Стоя перед зеркалом в полный рост, Мариус заправил рубашку в брюки, затем прикрепил на предплечья потайные ножны с кинжалами. Фаэру он не доверял, а потому в предстоящей встрече делал ставку не только на магию, но и на свои старые навыки мастера мечей и кинжалов. Новенький сюртук надежно скрыл все эти мелочи от посторонних глаз, Мариус еще раз окинул взглядом собственное отражение и, кивнув самому себе, вышел из комнаты.

Внизу его поджидала Энола Дампи в образе Алисии.

– Вы помните, надо нажать на кабошон, чтоб активировать артефакт? – без предисловий начала она, – ваша задача – вытянуть из Фаэра все за час. Потом запись оборвется.

Мариус кивнул.

– Я постараюсь, чтобы все прошло гладко, – сказал он.

Энола посмотрела на него с прищуром. Она взяла за привычку бродить по дому в пеньюаре, в нем же работала и спала, и ее ничуть не смущало, что такой ее видит Мариус. Впрочем, он догадывался, почему: Энола Дампи не видела в нем мужчину. Для нее вообще был только один мужчина, Орвил Дей Флодрет. Остальные – так, в лучшем случае, подружки. А Мариус так и моложе был, поэтому Энола и смотрела на него как на младшего братика. Ну или что-то вроде того. По крайней мере, хоть и бродила по дому в кружевах и с глубоким декольте, попыток соблазнить не предпринимала. Мариус же делал вид, что так и надо.

– Удачи, – довольно сухо сказала она, – к завтрашнему дню я как раз доделаю нужную нам вещь, и мы сможем попытаться приманить вашего магистра.

Он еще раз кивнул и вышел из дома. У калитки поджидала черная карета Надзора, Мариус забрался в нее, постучал в стенку. Карета дернулась и покатилась, набирая скорость и трясясь на булыжной мостовой.

Мариус откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Пастырь ведает, насколько он устал. Уже забыл, когда последний раз нормально поспать удавалось или поесть. Но нужно было все довести до логического финала, каким бы он, этот финал, не оказался.

…Фаэр ждал его у боковой калитки, как и договаривались. Ждал спокойно, с лицом, ровным счетом ничего не выражающим, и когда Мариус подошел, раскланялся в полном соответствии дворцовому этикету.

– Прошу вас, пройдемте в кабинет, – сухо сказал королевский маг и сам пошел вперед, показывая дорогу.

Мариус пошел следом, незаметно оглядываясь по сторонам, прощупывая магический слой реальности на предмет – а не тащится ли вслед за Фаэром что-нибудь этакое, опасное, о чем лучше знать сразу? Но нет. Фаэр был совершенно чист.

– Больше убийств не было в городе? – поинтересовался он.

– Нет. По крайней мере, я ничего не слышал сам, и мне не доносили.

– Вот ведь странно, – пробормотал Фаэр, – два убийства, и все жертвы нашли вы со своей новой содержанкой. Такое впечатление, что убийца наш свои жертвы именно вам подбрасывал…

Фаэру нельзя было отказать в проницательности, и Мариус беззаботно ответил:

– Так получилось, ниат Фаэр. Бывают же совпадения.

– И то правда, – согласился маг.

Больше они не говорили. Фаэр привел Мариуса в свой кабинет, большой, роскошно обставленный. Мариус никогда не понимал этого стремления, окружить себя золотом, и чтоб побольше золота, а можно малахит в золоте или еще что-нибудь этакое. Мариусу нравились шелковые обои спокойных расцветок, массивная деревянная мебель самых простых форм. А вот Фаэр, судя по всему, тяготел к роскоши. Возможно, пытался возместить то, в чем считал себя обделенным.

– Прошу, располагайтесь, – Фаэр старательно прикрыл дверь. Провернулся ключ в замке.

Мариус пожал плечами и уселся на диванчик, обтянутый прекрасной гобеленной тканью с изображением переплетенных зеленых листьев. Кажется, Флодрет тоже любил этот орнамент. Мариус не без любопытства осматривался: помимо дивана, здесь был большой стол на толстых резных ножках, небольшой книжный шкаф и несколько стульев. Стены снизу были отделаны мраморными панелями, к которым сверху спускались золоченые барельефы снова в форме листьев. И с потолка свешивалась люстра, тоже золоченая – или даже золотая, тут уж Мариус не знал. От обилия драгоценного металла в глазах противно рябило.

Фаэр расположился за столом, положил руки на столешнице, уставился на мариуса рыбьими глазами.

– Итак… ниат Эльдор.

– Итак, – откликнулся Мариус, – я выполнил свою часть сделки. Ваша очередь, Фаэр.

– Я помню, – сказал маг, – кофе? Вина? Чего-нибудь хотите?

– Это потом.

Мариус сцепил пальцы замком, положил их на колено, закинул ногу за ногу.

– Меня, знаете ли, просто любопытство гложет, – сказал он, выразительно глядя на Фаэра, – как вы это все провернули?

Фаэр ухмыльнулся, механически пригладил волосы. Он сидел за столом напротив, и Мариус постоянно ловил себя на том, что вот именно при таком освещении Фаэр очень сильно напоминает Флодрета. Только у Флодрета были необычные глаза с кошачьим разрезом, а у Фаэра – круглые, с тяжелыми веками. А так – овал лица, нос, линия челюсти… Похоже. Даже не по себе становится.

– Ну, не только ж вам интриги плести, магистр. Я тоже… вполне способен.

– Как вам удалось подставить Энолу? Чем она вам мешала? – спросил Мариус.

Фаэр помолчал, пристально глядя на него, затем махнул рукой.

– Да ничем она мне особенно не мешала. Вздорная, противная баба, которая пеклась над Флодретом как наседка над цыпленком. То не делай, тем не рискуй. Любила ему советы давать. Ну, а поскольку бывала в его постели частенько, то Флодрет ее и слушал… Тоже слишком часто, чаще, чем того бы хотелось.

Мариус незаметно вдавил кабошон на перстне, и артефакт тут же нагрелся до приятно-теплого.

– Ну тогда… Я не понимаю, – сказал Мариус.

Фаэр внезапно поднялся, вышел из-за стола. Он подошел к книжному шкафу, нажал наодному ему известную выпуклость – сработал отпирающий механизм, шкаф провернулся вокруг своей оси, открывая темный лаз.

– Ну, что ж. Тогда идемте со мной, ниат Эльдор. Все же вы, как мне кажется, достойны узнать некоторые секреты королевской семьи.

Узкая лестница вела куда-то вверх. В тоннеле не было темно, светились корзиночки с лайтерами, развешанные по стенам. Ступени под ногами были очень старыми, истертыми и немного скользкими, так что Мариус придерживался рукой за стену. Упасть и расквасить себе нос при Фаэре не хотелось.

А тот, шагая впереди, рассказывал:

– Понимаете, ниат Эльдор, тут такое дело… Я ведь тоже имею все права на престол. Только я младше Флодрета и был рожден не от правильной женщины. К тому же, в отличие от короля, я немного думаю о благе государства. По мне так нужно отобрать золото крагхов. А этот болван уперся и благочестиво не желал воевать. Я хотел повернуть дело так, чтобы война стала неизбежной… Заставить его написать такое послание, чтобы у короля из-за Пелены перед глазами потемнело от ярости. Мы бы победили, думаю. И победим, после того, как кто-нибудь более решительный займет место этого любителя цветочков.

– Кто-нибудь вроде вас? – уточнил Мариус.

– Почему нет… В общем, ниат Эльдор, одному артефактору очень хотелось сместить Дампи с ее тепленького местечка представителя гильдии, и он пришел ко мне. Я же, в свою очередь, был не прочь нарастить себе резерв – и я его нарастил, чувствуете ведь? Знаю, чувствуете, вы меня прощупывали… Мы с артефактором договорились. Он мне – резерв, я ему – место Дампи в гильдии. А потом он сделал артефакт, через который мы могли диктовать Флодрету все, что угодно, а мои люди этот артефакт преподнесли Флодрету как подарок от его любовницы. И поверил ведь, дурак.

– Воздействие, – задумчиво сказал Мариус, – мне непонятно, как вы организовали воздействие на Флодрета. Насколько мне известно, помимо локонов нужна кровь очень близкого родства. Или же его собственная.

– Сейчас вы получите ответ на свой вопрос, ниат Эльдор, – насмешливо сказал Фаэр, – потерпите минутку. Мы уже на месте.

Лестница уперлась в самую обычную, ничем не примечательную дверь.Но это было на первый взгляд. Мариус только руку протянул – и ощутил такое напряжение магических потенциалов, что любой, кого здесь не ждали, непременно стек бы на пол комками жирной слизи уже от одного прикосновения к полированному дереву.

Фаэр ловко снял конструкт заклинания и толкнул дверь.

– Пожалуйста, проходите, магистр. Об этих комнатах знаем только я, Флодрет и еще одна служанка, надежная и молчаливая женщина. Она здесь прибирается.

Мариус вошел вслед за Фаэром и остановился, осматриваясь и не скрывая любопытства. Они оказались в довольно светлой и просторной комнате, застеленной пушистым ковром. У стены стояла кровать, а на ковре валялись разбросанные игрушки: деревянные пирамидки, лошадки, сотни солдатиков в ярких мундирах , синих и зеленых. И посреди этого детского рая сидел, скрестив ноги, мужчина, который был точной копией Орвила Дей Флодрета. Он был хорошо одет, в свободные шаровары и плотную льняную рубаху, его длинные светлые волосы заплетены в косу. Мужчина сидел и играл пирамидкой, нанизывал кольца на штырек, и не обратил на гостей ни малейшего внимания.

Мариус вопросительно посмотрел на Фаэра, а тот, покачав головой, объявил:

– Извольте познакомиться, Мариус. Это Лейтил Дей Флодрет, близнец нашего короля… И, как видите, пребывает в вечном детстве. Вот так. Коль скоро я вхож сюда, странным было бы не воспользоваться. Взяли его локон, немного крови. И потом… было достаточно просто диктовать ему, хоть он ничего и не соображает, а его величество писал. Таким образом и было произведено это воздействие. Ну, а Энола Дампи пошла приятным дополнением и моей платой нынешнему главе гильдии артефакторов.

– Умно, – сказал Мариус уважительно.

Ему все казалось, что сейчас человек, который так похож на короля и которого назвали Лейтилом, отложит пирамидку, поднимется с пола и, отряхнувшись, подойдет и хотя бы поздоровается. Но нет. Лейтил Дей Флодрет полностью пребывал в своем собственном счастливом мире, где чужим не было места.Он все крутил в руках пирамидку, бессмысленно пялился в пустоту и улыбался жутковатой улыбкой вечного ребенка.

– Давайте вернемся в кабинет, – попросил Мариус, – я все примерно понял, но еще не все услышал о том, что будем предприниматьдальше.

– Хорошо, – Фаэр пожал плечами, – идемте. Делать тут в самом деле нечего.

– Это единственный выход?

– Нет, есть еще один, со стороны королевских покоев. – Сказал Фаэр и тем самым окончательно прояснил природу таинственной и невидимой лестницы.

***

Ужин им все-таки сервировали, прямо в кабинете Фаэра. Форель, привезенную во льду за много миль, запеченную на углях, отварной картофель, присыпанный рубленой зеленью, с золотистыми тающими завитками сливочного масла. К рыбе подали сухое белое, с благородной кислинкой, и Мариус не без удовольствия сделал несколько глотков. Работающий артефакт грел палец и чуть заметно вибрировал, на самом краю восприятия.

– Так, получается, нет никаких заинтересованных лиц в низложении короля? – невинно поинтересовался Мариус, ковыряя вилкой рыбу.

– Отчего же, – голос Фаэра потеплел, и, похоже, настроение было вполне благодушным, – есть. Герцог Эрция, барон Контье, барон Девиньи. Они полагают, что кто-то из них, потом…

– Но они ошибаются, верно? – Мариус даже улыбнулся.

Фаэр, при всей его мерзости, заслуживал уважения – хотя бы потому, что смог все это организовать.

– Возможно.

Фаэр жадно, большими глотками опустошил свой бокал.

– Мне нужно было заручиться вашей поддержкой, Эльдор, – сказал он откровенно, – впрочем, мы уже беседовали об этом, и высогласились… так ведь, согласились?

– Согласился, – не моргнув глазом, ответил Мариус.

Не то, чтобы ложь давалась совсем уж легко, но… У него был отменный учитель.

– Вот и отлично, – Фаэр отсалютовал бокалом, – так что, за новое королевство?

– За новое.

Звякнули бокалы, Мариус сделал еще глоток. Нет, он не боялся, что его отравят. Наоборот, Фаэру был нужен сильный и могущественный соратник, который, если что, мог бы повести за собой магов Надзора. Но все равно, что-то не давало покоя. Некое чувство незавершенности, словно что-то еще должно было произойти, обязательно…

И словно в ответ на мысли Мариус, в дверь осторожно постучались.

– Извините, – добродушно обронил Фаэр, – это ко мне.

Он торопливо промокнул губы салфеткой, открыл дверь и на несколько минут вышел. Мариус остался сидеть с бокалом. Кидаться к двери и пытаться подслушивать казалось неразумным. В конце концов, что бы там ни сказали Фаэру, весь разговор уже остался внутри артефакта, и это значило, что, по большому счету, сегодняшняя миссия была полностью завершена.

Дверь чуть слышно скрипнула, открываясь. Вошел Фаэр, а за ним – незнакомый мужчина. И этот незнакомый мужчина крепко держал за руку худенького оборванца. Снова в замке провернулся ключ. И толкнулось в груди колкое предчувствие. Но он… не мог себе позволить ни одной эмоции – ни удивления, ни разочарования, ни страха. Ничего.

– Это что? – спросил Мариус, уже понимая, что вечер не удался.

– Мне вот тоже интересно, что это, – лицо Фаэра выглядело задумчивым, взгляд устремлен куда-то… в себя, не поймешь, что на уме.

Фаэр резко дернул оборвыша за подбородок, задирая голову. Рассматривал несколько минут, затем обернулся к Мариусу с ухмылкой.

– Сдается мне, я слишком рано вам все рассказал, м?

– Не понимаю вас, – получилось даже подпустить в голос капельку возмущения, раздражения…

– Посмотрите, – а вот голос Фаэра наоборот сделался сладким, словно патока. Он запустил пальцы в светлые волосы мальчишки, дернул его ближе к Мариусу, – неужели не узнаете? А вы, ваше высочество, узнаете этого ниата, а? Сидеть! – прорычал вдруг, – одно движение, одно колебание магических контуров, и я успею свернуть ей шею. Успею, Эльдор, даже не думайте!

Мариус промолчал. А сам подумал о том, что Флодрету и в самом деле лучше поселиться в деревенском домике и выращивать орхидеи. Его попытка спрятать Леону – переодеть, попытаться замаскировать под мальчика, провалилась. Наверное, не обошлось и без предательства, теперь уж не поймешь – да уже и все равно. Игра выходила на совершенно иной уровень.

Он посмотрел в голубые глаза принцессы. Она молчала, судорожно втягивала воздух сквозь зубы, и было видно, что ей больно и страшно, но… пока держалась. И эти ее тоненькие руки с бледной кожей и тонкими голубыми венками, и шейка тонкая, ей пришлось ее изогнуть под невероятным углом, потому что так хотел Фаэр.

– Все надо делать самому!– неожиданно зло воскликнул королевский маг.

Мариус видел, что его руки затряслись, что в глазах появился опасный, сумасшедший блеск. А вокруг уже собиралось переливчатое облако свободной магии, собиралось – и так же стремительно втягивалось куда-то внутрь Фаэра. В его резерв.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: сейчас Фаэр атакует, убьет сперва его, Мариуса Эльдора, а затем и принцессу. Потому что магистр Эльдор теперь слишком много знал, да и Леона тоже.

Мариус медленно, стараясь не делать лишних движений, начал подниматься со стула.

– Сидеть! – прошипел Фаэр, – предатель!

– Подождите! – жалобно выкрикнул Мариус.

Ему-то и нужно было всего мгновение – чтоб остановить Фаэра, и чтобы он в самом деле не убил Леону.

Наверное, от него не ожидали ни оправданий, ни попыток оттянуть время – и поэтому Фаэр на миг застыл, отвлекся. В пальцы послушно скользнули кинжалы из держателей, и…

Королевский маг, очень могущественный маг, не успел ничего. Вообще.

На его лице, так похожем на лицо Флорета, мелькнуло удивление, он вздрогнул всем телом и начал заваливаться на пол. Черная рукоять ножа торчала из левой глазницы, и было понятно, что Фаэр уже ничего и не сделает.

Мариус метнул второй нож, уже не так метко, но попал все-таки в основание шеи помощника Фаэра. И – уже на выдохе – потянулся, дернул к себе Леону, одновременно дожимая противников магическим ударом, вскрывая кровеносные сосуды.

– Не смотри, – он прижал к себе Леону, – все хорошо… теперь все хорошо.

Под руками худенькое тело дрожало. Принцессу начало трясти, она вцепилась в рубашку Мариуса.

– Ниат… – прошептала хрипло, уткнувшись носом в полу сюртука.

– Все хорошо, – уверенно сказал Мариус, – идем, я отведу тебя к отцу. Но перед этим нам с тобой надо зайти ко мне домой. Мне нужно кое-что отдать одной хорошей женщине.

Все также прижимая к себе Леону, он попятился, проваливаясь в портал, и делая шаг вперед уже перед старым домом магистра.

***

Сразу попасть в королевский дворец не получилось. Почему-то при виде старого дома Леона, которая как-то еще держалась, разрыдалась, вцепилась в сюртук и никак не хотела отлипать. Она тряслась всем худеньким телом и все плакала и плакала, и все кончилось тем, что Мариус взял ее на руки, поднялся на крыльцо и принялся стучать ногами в дверь. Барабанил до тех пор, пока не открыли, Аманда.

– Ниат Эльдор! – всплеснула пухлыми руками, – да что ж это… что случилось?

– Принесите успокоительных капель, – только и сказал он. Видимо, получилось так внушительно, что Аманда порскнула куда-то в стороны и исчезла из виду.

Мариус занес Леону в гостиную, опустил в мягкое кресло, но она все еще цеплялась за руку, пришлось стать рядом на колени.

– Ну, ваше высочество, – вот так, глядя в покрасневшие глаза, на распухший нос и кривящиеся губы. Он совсем не умел успокаивать маленьких девочек. Да и не таких уж и маленьких, на самом деле. – Не плачьте, все позади. Больше вам ничто не угрожает.

А сам с досадой подумал, что отвлекся на Леону и оставил свои ножи… В общем, оставил их. Это не было бедой, в Надзоре таких предостаточно, но все равно что-то неприятно екало в груди. Наверное, он просто не привык терять оружие.

Он погладил принцессу по голове, по коротко и криво остриженным волосам.

– Не плачьте, ваше высочество… Не надо. Все будет хорошо. Я отведу вас к отцу…

В этот момент, тяжело топая, примчалась Аманда со стаканом успокоительного. Мариус взял у нее снадобье, протянул принцессе.

– Выпейте. Вам будет легче.

– Я… – всхлип. Цокот зубами о край стакана. Она глотала лекарство с трудом, постоянно давилась. Потом откинулась на спинку кресла. – я просто… не видела, как это… когда убивают.

Ее взгляд внезапно замер, остановившись где-то над плечом Мариуса. Он быстро оглянулся: там стояла Алисия в неизменном пеньюаре, и личина ходила волнами, того и гляди, слезет, обнажая истинные черты.

– Идите сюда, – позвал Мариус, – вот вам… я принес то, что обещал.

С усилием стянув с пальца перстень-артефакт, он протянул его Эноле. А она подошла и взяла, не спуская взгляда с Леоны.

– Что случилось, Мариус?

– Да вот… Как думаете, что могло случиться? Едва все не сорвалось. Флодрет пытался дочь спрятать, но, видать, кто-то донес Фаэру. В результате Леону притащили к нему в самый раз, когда я уже услышал, что хотел.

– Вы… – Энола катала перстень на ладони, а сама смотрела только на Леону.

Мариус пожал плечами. Что он мог скзазать? Понятно ведь, о чем спрашивает.

– Я его убил. Потому что он бы убил и меня, и ее. Но вам-то что? Артефакт у вас. Можете в любой момент отправляться к его величеству.

– Кто это? – вдруг подала голос Леона. Она тоже смотрела на Энолу, но не узнавала под личиной.

– Моя подруга, – Мариус поморщился, – скажите, ваше высочество, ну вам-то хоть лучше?

– И стоило так ее уродовать, – пробурчала Энола.

А потом вдруг потянулась и погладила Леону по криво остриженным волосам, потом по щеке.

– Не плачьте, ваше высочество. Все плохое позади.

Принцесса замерла. Она исподлобья, с подозрением, смотрела на Энолу, и было видно, что силится понять что-то… или рассмотреть.

– Мне кажется, мы раньше виделись, – прошептала едва слышно.

– Вам кажется, – криво улыбнувшись, заверила Энола, – что ж, мне пора вернуться к моим делам. Не задерживайтесь и вы. – Многозначительно посмотрела на Мариуса.

– И правда.

Он воспользовался тем, что Леона отвлеклась и его отпустила, поднялся на ноги. Напряжение схлынуло, и он теперь чувствовал себя так, словно его только что пропустили сквозь мясорубку. Но нужно было закончить начатое, потому что время – дорого.

– Вы можете подняться, ваше высочество? – спросил он, глядя на принцессу сверху вниз.

Она казалась такой маленькой и жалкой в большом кресле. И Мариус в который раз с сожалением подумал о том, что своих детей у него как-то не сложилось до сих пор.

– Могу, наверное, – изящное личико Леоны снова скривилось, но она подышала-подышала глубоко, и плакать больше не стала, – а мы можем вернуться во дворец?

– Думаю, да. Вам никто больше не угрожает.

Вот так, крепко держа ее за руку, Мариус снова шагнул в портал, и ввалился из него уже в кабинете Флодрета.

Его величество, глядя на них, выронил из рук какую-то куколку.

– Отец! – пискнула Леона.

Она вмиг отпустила Мариуса, рванулась вперед, к королю, повисла у него на шее.

Флодрет ничего не спрашивал, он все понял без слов. Он просто прижал к себе Леону и уткнулся носом ей в плечо. Закружил по комнате, отвернулся от Мариуса, словно пытаясь спрятать свою девочку от всего мира. Его плечи мелко подрагивали под рубашкой, и Мариус почувствовал себя лишним. Флодрет плакал, сжимая в объятиях дочь. Живую и невредимую, но чудом уцелевшую. И сейчас – Мариус был в этом уверен – король не играл. Ни чуточки.

Но Флодрет все-таки оставалсяФлодретом.

Шмыгнув носом, и быстро вытерев глаза, он все-таки поставил Леону на пол, а сам повернулся к Мариусу.

– Фаэр?

Кошачьи глаза – краснючие, в прожилках. И челюсти так стиснуты, что, казалось, слышно скрежет зубов.

– Мне пришлось его убить, ваше величество, – Мариус развел руками, – я не хотел, честное слово. Но… уж так получилось. Простите.

– Прощаю, – процедил Флодрет.

Он подвел Леону к креслу.

– Посиди здесь, дорогая. Мы с тобой чуть позже поговорим.

Она послушно забралась в кресло с ногами. Яркие глаза блестели на лице парой драгоценных топазов. Леона молчала, но не спускала с Мариуса взгляда, он это хорошо чувствовал.

– Его тело в кабинете, – добавил Мариус, – в том, где одно золото вокруг.

– Идемте, – теперь в голосе короля прозвучали отвращение и ненависть.

Потом Флодрет запер кабинет на ключ, оставив там Леону. Пока они шли сквозь бесконечные анфилады залов, Мариус все думал, спросить про близнеца или промолчать? А потом решил, что ничего не будет спрашивать. Это было не его дело. Теперь это дело короля и Энолы Дампи.

Они почти бежали, и добрались до кабинета Фаэра очень быстро. Дверь была закрыта, но кровью разило даже в коридоре. Хорошо еще, что здесь было малолюдно, иначе уже бы весь дворец стоял на ушах.

– Открывайте, – приказал король.

Мариус толкнул дверь магической подушкой, мягко выдирая петли, вошел первым.

Кровавая горечь плавала в воздухе, густая, почти осязаемая. Морщась, Мариус переступил через помощника Фаэра, чьего имени так и не узнал. Затем наклонился и выдернул свой нож из его шеи, вытер лезвие об одежду убитого.

Король вошел следом, хмыкнул при виде трупа. Заклинание, которым Мариус добил преступников, заставило кровь сочиться из глаз, из носа, литься изо рта. Та еще картина.

– А где Фаэр? – хмурясь, спросил Флодрет.

Мариус только покачал головой.

Тела Фаэра… не было.

На ковре осталась темная лужа, впитавшаяся в ворс. А самого Фаэра не было.

– Вы ничего не путаете? – король прищурился, глядя на кровавые сгустки под ногами.

– Не путаю, – Мариус потер переносицу. Да когда ж все это закончится? – усильте охрану во дворце, ваше величество. Я сейчас пришлю вам своих ребят… И… мне нужно идти. Не задерживайте меня, дело принимает серьезный оборот.

Ему и в самом деле надо было в Надзор.

А потом за Энолой. Причем очень быстро.