Глава 5

Стрелка спидометра замерла на отметке сто восемьдесят. Черный «Майбах» Олега Петровича Волкова летел по ночному Новорижскому шоссе, разрывая темноту ксеноновыми фарами. Двигатель работал на пределе, но в салоне царила зловещая тишина, нарушаемая лишь напряженным дыханием водителя.

Волков вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели. Его взгляд метался между лобовым стеклом, пожирающим километры асфальта, и зеркалом заднего вида. Пусто. Ни мигалок, ни «хвоста». Но это не успокаивало. Чувство загоняемого зверя, холодное и липкое, поселилось у него в желудке, когда в его кабинет вошли эти проклятые эльфы вместе с сыном Громова, а теперь оно разрослось до панического ужаса.

— Давай же, грузись, тварь… — прошипел он, бросая взгляд на планшет, закрепленный на приборной панели.

На экране крутилось колесико загрузки банковского приложения. Олег Петрович подготовил этот отход заранее. «План Б». Счета в Гонконге, криптокошельки на Кайманах. Ему нужно было всего лишь подтвердить транзакции. Перевести остатки ликвидных средств, «подушку безопасности», которая должна была обеспечить ему безбедную жизнь на ближайшее время. А затем, когда все уляжется, он вернется и довершит начатое. Только тогда придется убить ВСЕХ Громовых, и он это сделает.

Колесико замерло. Экран мигнул и выдал красное диалоговое окно.

«ОШИБКА ТРАНЗАКЦИИ. ОПЕРАЦИЯ ОТКЛОНЕНА».

— Что⁈ — взревел Волков.

Он ткнул пальцем в кнопку «Повторить». Снова ожидание. Снова ошибка.

«СЧЕТ ЗАБЛОКИРОВАН ПО ТРЕБОВАНИЮ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ. ОБРАТИТЕСЬ В ВАШЕ ОТДЕЛЕНИЕ БАНКА».

— Нет… Нет-нет-нет!

Он лихорадочно свернул окно, открыл другое приложение — резервный счет в швейцарском банке. Ввод пароля. Сканирование лица. Вход.

Баланс: 0.00. Статус: Заморожен.

«ВСЕ ОПЕРАЦИИ ПРИОСТАНОВЛЕНЫ. КОД БЛОКИРОВКИ: КОРПОРАТИВНЫЙ ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ».

— Громовы! — заорал Волков, ударив кулаком по рулю так, что машина вильнула на полосе. — Будьте вы прокляты! Оба!

До него дошло. Леденящая душу догадка пронзила мозг: они успели. Этот вернувшийся из южных дебрей щенок, спившийся неудачник Виктор, каким-то образом добрался до управления, или Андрей стал очухиваться быстрее, чем Волков ожидал.

Они перекрыли кислород и заблокировали всё, до чего смогли дотянуться.

Волков зарычал от бессильной ярости. Он был гол как сокол. Все средства, которые он годами копил, схемы, которые строил… все превратилось в бесполезные цифры на заблокированных серверах.

Он бросил быстрый взгляд на соседнее сиденье. Там стояла черная спортивная сумка. Наличка. Все, что он успел выгрести из домашнего сейфа перед тем как прыгнуть в машину. Доллары, евро, имперские рубли, немного золотых дварфийских монет. Много, очень много денег для обычного человека.

Но это было все, что у него осталось. Билет в один конец.

— Хрен вы меня возьмете, — пробормотал он, вдавливая педаль газа в пол. — Я выберусь и однозначно закончу то, что начал.

Навигатор бесстрастным голосом сообщил: «Через два километра поворот направо. Вы прибыли к промежуточной точке маршрута».

Волков сбавил скорость. Машина свернула с шоссе на разбитую бетонку, ведущую вглубь старой промзоны. Вокруг потянулись ржавые остовы каких-то конструкций, осыпающиеся кирпичные стены и горы мусора. Идеальное место для встречи с такими людьми как Игнат Ворон.

Впереди в свете фар показался ангар. Огромный, с провалившейся крышей, похожий на скелет доисторического чудовища. У распахнутых ворот стояли два внедорожника с выключенными фарами.

Олег Петрович остановил «Майбах» метрах в десяти, затем заглушил двигатель, но фары оставил включенными. Схватил сумку с деньгами и вышел на улицу.

Навстречу ему от внедорожников отделилась фигура. Высокий, худой мужчина в длинном плаще. Рядом с ним двое бойцов, вооруженных укороченными автоматами.

Игнат Ворон. Контрабандист, торговец артефактами, человек, который мог достать черта лысого из-под земли, если цена была подходящей.

— Опаздываешь, Олег, — произнес Ворон. Голос у него был скрипучий, неприятный, как звук железа по стеклу.

— Пробки, — бросил Волков, подходя ближе. — Все готово?

Ворон усмехнулся. В свете фар блеснул золотой зуб.

— Транспорт ждет, и пусть свободен. Через четыре часа будешь пить чай в юрте. Но есть нюанс.

Волков напрягся. Он знал этот тон.

— Какой еще нюанс? Мы договаривались о цене.

— Договаривались, — кивнул Ворон, доставая портсигар. — Но ситуация изменилась, Олег Петрович. Ветер переменился. Говорят, тобой интересуются очень серьезные люди. Не просто полиция, а различные структуры. И, естественно, моя безопасность от этого тоже страдает.

Волков почувствовал, как холодеют руки.

— Риски возросли, — продолжил контрабандист, неспешно прикуривая. — А за риск надо платить. Тариф удвоился.

— Ты охренел⁈ — вырвалось у Волкова. — Мы ударили по рукам!

— А теперь ударим еще раз, — Ворон выпустил струю дыма в лицо Олегу. — Или ты можешь развернуться и поехать обратно в Москву. Я не держу.

Это был шантаж. Наглый, циничный шантаж. Ворон прекрасно видел, в каком состоянии его клиент. Он видел бегающие глаза, дрожащие руки, капли пота на лбу. Он знал, что Волкову некуда идти, и тем более понимал, что этот жадный человек с целым кладбищем скелетов в шкафу обратно домой, пока все не утихнет, не поедет.

Олег Петрович скрипнул зубами.

— Хорошо, — прохрипел он. — Здесь все.

Он швырнул сумку к ногам Ворона.

Один из бойцов, повинуясь кивку босса, поднял сумку, расстегнул молнию и посветил внутрь фонариком. Присвистнул.

— Нормально тут, шеф.

— Пересчитывать будем? — лениво спросил Ворон.

— Там больше, чем мы договаривались изначально! — рявкнул Волков. — Забирай все! Только увези меня отсюда!

— Вот это деловой разговор, — улыбнулся Игнат. — Добро пожаловать на борт, Олег Петрович. Прошу.

Он жестом указал на неприметный серый фургон, стоявший в глубине ангара.

Волков, чувствуя, как дрожат колени от облегчения и ярости одновременно, двинулся к машине.

«Ничего, — думал он. — Деньги — дело наживное. Главное — жизнь. Я выберусь. Я еще вернусь и каждому из них…»

Беглец взялся за ручку двери фургона.

И в этот момент мир взорвался ослепительно белым светом и невероятно оглушающим и парализующим звоном, от которого голова грозилась лопнуть в любую секунду.

БАМ! БАМ! БАМ!

С трех сторон одновременно ударили мощные прожекторы, установленные на крыше ангара и на подъехавших бесшумно броневиках. Свет был таким ярким, что казался физически плотным. Он бил по глазам, выжигая сетчатку.

— СТОЯТЬ! РАБОТАЕТ СБРИ! ОРУЖИЕ НА ЗЕМЛЮ! ЛИЦОМ В ПОЛ!

Голос, усиленный мегафоном, раскатился под сводами ангара, как гром небесный.

Волков инстинктивно закрыл голову руками, согнувшись пополам. Звон в ушах перекрыл все остальные звуки.

Сквозь пелену перед глазами он видел, как бойцы Ворона пытаются вскинуть автоматы, но их движения были слишком медленными. Из темноты, словно тени, вынырнули фигуры в полной тактической экипировке. Черные шлемы, бронежилеты, баллистические щиты, нашивки с серебряным грифоном.

Движения штурмовиков были нечеловечески быстрыми.

Один из бойцов Ворона отлетел к стене, словно его сбила машина. Второй рухнул, схватившись за простреленное плечо. Сам Ворон даже не успел достать пистолет — его сбили с ног подсечкой и жестко впечатали лицом в бетонный пол.

Волков замер, ослепленный и оглушенный. Он не мог пошевелиться.

Кто-то схватил его за воротник пальто и рывком дернул назад. Ноги подкосились. Удар о землю выбил воздух из легких.

— Лежать! Руки за голову! Не двигаться!

Чье-то колено жестко придавило его спину, вдавливая грудь в грязный пол.

— Вы не имеете права! — заорал Волков, пытаясь дернуться, сплевывая пыль. — Я гражданин Империи! У меня есть адвокат! Я требую…

Договорить он не успел.

Профессиональный удар прикладом в затылок прервал его тираду. Перед глазами вспыхнули искры, а затем мир поплыл.

Боль была острой, но сознание он не потерял. Сквозь звон в ушах он услышал спокойный голос:

— Чисто. Объект один взят. Объект два взят. Груз на месте.

Давление на спину ослабло. Кто-то грубо завел его руки за спину и защелкнул наручники. Холодная сталь впилась в запястья.

Олег Петрович с трудом сфокусировал взгляд. Он лежал щекой на холодном бетоне. Рядом, в луже масла, валялась его сумка с деньгами, раскрытая и никому не нужная. Чуть дальше, уткнувшись носом в пол, хрипел Игнат Ворон.

А над ним стоял эльф. Его лицо было знакомо до зубного скрежета, потому что именно его он видел не так давно в своем офисе.

Ветер шевелил его светлые волосы. Лицо эльфа было абсолютно спокойным, почти безмятежным, словно он не участвовал в штурме, а вышел на вечернюю прогулку. Он смотрел на Волкова сверху вниз без злорадства или гнева. С холодным, клиническим интересом, как энтомолог смотрит на жука, насаженного на булавку. Его черный смокинг был идеально выглажен, и эта мысль показалась Олегу Петровичу абсолютно неуместной в данный момент.

— Олег Петрович, — произнес Нандор. Его голос пробился сквозь шум в ушах Волкова четко и ясно. — Есть пара вопросов.

Волков открыл рот, чтобы что-то сказать, проклясть, умолять, но не успел.

Нандор кивнул бойцу рядом.

Мир погрузился в темноту — на голову Олега Петровича натянули плотный черный мешок.

* * *

Москва осталась позади, рассыпавшись в зеркалах заднего вида мириадами цветных огней, и теперь вокруг была только тьма, разрезаемая лучами фар, да асфальт, уходящий в никуда.

Я ехал по координатам, которые сбросила Шая. Это была депрессивная окраина столицы, куда даже навигатор строил маршрут с неохотой. Промзона. Место, где умирали старые заводы и рождались новые, не всегда законные схемы.

Плечо ныло. Действие обезболивающего, которое я принял днем, сходило на нет, и тупая грызущая боль закономерно возвращалась. Каждый ухаб на разбитой дороге отдавался в ране вспышкой, заставляя меня стискивать зубы. Но эта боль была даже полезна. Она не давала расслабиться, держа в тонусе.

Я перебирал в голове события последних часов. Офис, видеоконференция, перекошенные лица директоров, цифры на экране… Я сделал это. Перекрыл финансовую артерию Волкова, превратив его из олигарха в беглеца. Но сидящая в солнечном сплетении вязкая и тяжелая тревога никуда не уходила.

За окном потянулись мрачные силуэты: ржавые скелеты башенных кранов, застывшие в неестественных позах, как гигантские богомолы, полуразрушенные кирпичные стены с черными провалами окон и бетонные заборы, увенчанные колючей проволокой.

Навигатор пискнул: «Вы прибыли».

Я свернул на неприметную грунтовку, ведущую к комплексу приземистых зданий. Никаких фонарей и охраны.

Вокруг не наблюдалось ни полицейских мигалок, раскрашивающих ночь в красно-синие тона, ни лент оцепления, ни толпы журналистов, жаждущих сенсаций. Только ветер за окном шумел.

На площадке перед старым административным корпусом, похожим на бетонную коробку, стояли две черные машины без номеров, а рядом с ними знакомый седан. Я заглушил двигатель, просидев несколько секунд, собираясь с мыслями. Потом толкнул дверь и вышел на улицу.

Шая ждала меня у входа. Она стояла неподвижно, засунув руки в карманы длинного плаща, и смотрела на меня.

— Быстро добрался, — сказала она вместо приветствия. Голос ее был ровным, лишенным тех теплых ноток, что я слышал по утрам в постели. Сейчас передо мной был агент Особого Отдела, а не любовница.

— Старался, — ответил я, поднимаясь по ступеням и отряхиваясь. — Где все? Группа захвата, протоколы, понятые?

Я огляделся. Пустырь выглядел вымершим.

— Протоколы будут позже, — холодно ответила эльфийка. — Как и оформление. Это… неофициальное задержание. Превентивная мера.

— Неофициальное? — я поднял бровь. — То есть похищение?

— Называй как хочешь. Но так как тут участвует СБРИ, то, можно сказать, что вопросов возникнуть не должно. Сейчас у нас есть узкое окно возможностей и если мы передадим его обычным следователям, то набегут адвокаты. Волков закроется, начнет играть в молчанку, ссылаться на какую-нибудь из статей и требовать врача. Процесс затянется на месяцы, а он нам нужен сейчас.

Она развернулась и толкнула ржавую металлическую дверь.

— Идем. Нандор занят вторым «гостем», так что нас никто не побеспокоит.

Мы вошли внутрь. В нос ударил спертый запах сырости, плесени и старой штукатурки. Коридор тонул в полумраке, наши шаги гулким эхом разносились по пустому зданию. Со стен лохмотьями свисала краска, под ногами хрустел мусор. Атмосфера была гнетущей.

— Мы здесь не просто так, — бросила Шая через плечо, уверенно шагая вперед. — Это старый объект СБРИ, списанный, но все еще числящийся на балансе как склад. Идеальное место для бесед по душам. Здесь отличная звукоизоляция в подвалах.

— Склад СБРИ? В старой промзоне?

— А ты думаешь где еще хранят свои секреты спецслужбы? — хмыкнула она.

Ответить на это мне было нечего. Я действительно не знал, и аргумент был вполне себе подходящим.

Мы спустились по лестнице. Чем ниже мы шли, тем холоднее становился воздух. Наконец Шая остановилась перед массивной железной дверью и кивнула мне.

— Он там.

Я набрал в грудь воздуха, готовясь к встрече с прошлым моего отца. И с его предателем.

Дверь открылась с неприятным скрипом, резанувшим по уху.

Комната была просторной, с низким потолком и голыми бетонными стенами. По центру стоял единственный деревянный стул, к которому скотчем и пластиковыми стяжками был примотан Олег Петрович Волков.

От его былого лоска не осталось и следа. Дорогой костюм был порван и испачкан в грязи, галстук сбился набок. На лице расцветали свежие ссадины и гематомы — видимо, задержание прошло не очень гладко. Из разбитой губы сочилась кровь, капая на белоснежную когда-то рубашку.

В лицо ему била мощная лампа на аккумуляторе, установленная на штативе. Классика жанра. Свет резал глаза, заставляя его щуриться и отворачиваться.

Услышав звук открывающейся двери, Волков дернулся. Он попытался сфокусировать взгляд, щурясь от яркого луча.

— Кто там? — прохрипел он. Голос его дрожал, но в нем все еще слышались нотки былой спеси. — Вы не имеете права! Я требую адвоката! Вы знаете, кто я⁈ Я вас всех урою! Продам сраным оркам на островах в качестве рабов и сделаю это так, что никто уже никогда не узнает!

Я вышел из тени в круг света.

Волков замер. Его глаза расширились, рот приоткрылся в немом изумлении. Он узнал меня.

— Витя?.. — выдохнул он. — Виктор Андреевич?

На его лице сменился целый калейдоскоп эмоций. Облегчение, словно он увидел знакомое лицо среди монстров. Затем осознание и, наконец, липкий, животный страх.

— Ты… это ты их послал? — прошептал он. — Ты⁈

Я молчал, просто глядя на него сверху вниз как на побитую собаку. На человека, который тридцать лет жал руку моему отцу, пил с ним коньяк, отбивался в девяностые и обсуждал красоток. На человека, который заказал его медленную, мучительную смерть черт знает зачем.

Без понятия, чего мне хотелось больше: избить его, плюнуть в лицо или медленно истязать, задавая вопросы.

— Витя, послушай! — затараторил Волков, видя мое молчание. Он заерзал на стуле, пытаясь податься вперед. — Это ошибка! Чудовищная ошибка! Меня подставили! Это все Ворон, это он меня запутал и надоумил! Я не хотел, клянусь! Мы же семья! Я твоего отца как брата любил!

— Любил? — спросил я тихо, подняв брови в изумлении. — Поэтому ты подарил ему часы, которые выпивали его жизнь по капле? Поэтому ты подложил под него шлюху, чтобы она контролировала процесс?

Волков побледнел.

— Это не я! Я не знал! Мне сказали, что это просто амулет на удачу! Витя, давай договоримся! — его голос сорвался на визг. — Я все верну! Все деньги до копейки! Я перепишу на тебя свою долю! Я уеду, исчезну, вы меня больше никогда не увидите! Только отпусти! Мы же свои люди! Не надо крови!

Он жалок и отвратителен в своем страхе. Торгуется как базарная бабка и тут же предает и лжет, пытаясь спасти свою шкуру.

Почему? Этот вопрос бился в моей голове. Зачем? У него было все: деньги, статус, уважение. Чего ему не хватало?

— Ты наемников тоже послал по ошибке? — спросил я, делая шаг к нему. — Тех троих на перекрестке. Они тоже хотели просто поговорить?

Глаза Волкова забегали.

— Каких наемников? Я не знаю никаких наемников! Витя, поверь мне!

— Хватит, — раздался голос Шаи.

Она вышла вперед, и я увидел, как ее пальцы сложились в сложный жест.

Волков открыл рот, чтобы продолжить поток лжи, но не смог издать ни звука. Его губы шевелились, горло напрягалось, но оттуда не вырывалось даже хрипа. Он захлебнулся собственными словами. Если я правильно понял, то Шая использовала магию. Что-то похожее на магическую немоту.

Глаза Волкова наполнились паникой. Он мычал, дергался, но тишина была абсолютной.

— Он будет врать, — спокойно сказала Шая, подходя ко мне. — До последнего вздоха. Адвокаты все запутают, затем он выкрутится, Виктор. Я уверена, что у него остались заначки и связи. Если мы выпустим его отсюда без железных доказательств, без полного признания, он уйдет.

Она положила руку мне на здоровое плечо и заглянула в глаза.

— Нам нужна правда здесь и сейчас. И ты знаешь, как ее получить.