Глава 9

Выйдя из палаты и плотно прикрыв за собой дверь, я почувствовал, как с плеч свалилась огромная гора. Отец шел на поправку, и делал это с ошеломительной для врачей скоростью, Волков был обезврежен, а финансовая дыра в компании залатана. Оставалось решить мелкие… я хмыкнул, ну, да… мелкие вопросы. Развязать узел душ и добраться до доппельгангера. Что может быть проще?

Я достал телефон и набрал номер дворецкого.

— Григорий Палыч, приветствую еще раз, — сказал я, едва он снял трубку. — Подскажи, где сейчас «Имперор»? В каком сервисе?

— Виктор Андреевич? — голос старика звучал удивленно. — Машина готова, мастер отзвонился буквально десять минут назад. Но вам не стоит беспокоиться. Я уже распорядился, водитель сейчас выедет и пригонит ее прямо к больнице или к дому, как прикажете. Вам незачем мотаться по городу.

— Отставить водителя, — мягко, но настойчиво возразил я. — Я хочу забрать ее сам.

— Но, молодой господин… Ваше плечо… да и к чему эти лишние хлопоты? Сервис не в самом ближнем районе.

— Палыч, — перебил я его. — С плечом все в порядке. Мне нужно проветриться. Просто сесть за руль, проехать по Москве, почувствовать машину. Голова кругом идет от больничных стен.

На том конце провода повисла короткая пауза. Дворецкий, видимо, взвешивал «за» и «против», но спорить с прямым указанием не стал.

— Понимаю, — вздохнул он. — Хорошо. Записывайте адрес. Автомастерская «Премиум-Авто», улица 2-я Магистральная…

Я быстро вбил адрес в приложение такси.

— Диктуй бокс или к кому обратиться.

— Спросите мастера приемщика Сергея, он в курсе. Скажете, что от меня.

— Понял. Спасибо, Палыч.

Сбросив вызов, я вызвал такси. Ждать пришлось недолго — желтая машина подкатила к крыльцу клиники через пять минут.

Поездка заняла около получаса. Мы свернули с оживленных проспектов в промзону, но, в отличие от той дыры, где мы брали Волкова, эта выглядела цивильно. Аккуратные кирпичные здания, шлагбаумы, чистый асфальт.

Нужный мне сервис не выглядел как гараж дяди Васи. Это был внушительный комплекс с панорамными окнами. Внутри пахло не дешевым машинным маслом и перегаром, а дорогой автокосметикой, кожей и кофе.

Я подошел к стойке администратора.

— Добрый день. Я Виктор Громов. Приехал за машиной.

Девушка за стойкой улыбнулась дежурной улыбкой и кивнула на мужчину в фирменном комбинезоне, который что-то печатал за соседним столом.

— Сергей, это к тебе. Клиент за «Имперором».

Мужчина поднял голову. На вид ему было лет сорок, лицо спокойное, руки, несмотря на профессию, чистые. Он окинул меня цепким взглядом.

— Виктор Андреевич? — он поднялся, протягивая руку. — Ждали вас. Григорий Павлович звонил.

О как. Уже позвонил, значит. И все равно по-своему сделал, старый упрямец. Не удивительно, что они с отцом сошлись во стольких жизненных аспектах.

— Да, это я, — я пожал его ладонь. — Как пациент?

— Как новенький, — Сергей усмехнулся уголками губ. — Пройдемте, сами увидите.

Мы прошли в просторный цех. Мой «Имперор» стоял в зоне выдачи, сияя черным лаком под лампами дневного света.

Я обошел машину по кругу. Идеально. Ни следа от пуль, ни царапины, ни намека на то, что еще сутки назад этот автомобиль напоминал дуршлаг. Стекла заменены, кузов выправлен и покрашен так, что даже с толщиномером не подкопаешься. Салон перешит — никакой стеклянной крошки, никаких дыр в обивке.

— Стекла бронированные поставили, как и просили, — пояснил Сергей, похлопав по крыше. — Класс защиты Б4. От автомата не спасет, но пистолет удержит уверенно.

— Отлично, — кивнул я. — Оперативно сработали.

Хотя, как по мне, это было излишне. Все равно в меня высадили три магазина, которые никакое бронестекло не спасет.

— Для своих стараемся, — ответил мастер. Лишних вопросов о происхождении пулевых отверстий он, как и обещал Палыч, не задавал.

Мы вернулись к стойке. Сергей распечатал бланк заказ-наряда и акт приема-передачи.

— Вот здесь подпись, пожалуйста. Что машину приняли, претензий к качеству работ не имеете.

Я пробежал глазами по документу. Сумма в графе «Итого» отсутствовала — видимо, счета уходили напрямую отцу или Палыч закрывал их из «домашней кассы».

Черканув размашистую подпись, я положил ручку на стол.

— Претензий нет. Выглядит лучше, чем была.

— Держите, — Сергей протянул мне ключи с брелоком сигнализации. — Счастливого пути, Виктор Андреевич. И… поаккуратнее на дорогах. Нынче движение сумасшедшее.

Я уловил двойной смысл в его словах и криво усмехнулся.

— Постараюсь.

Сжав прохладный пластик ключа в руке, я вышел к машине. Щелкнул центральный замок, «Имперор» приветственно моргнул фарами.

Я сел за руль, вдохнув запах новой кожи. Кресло привычно обняло спину. Плечо немного потянуло, когда я потянулся за ремнем безопасности, но это была лишь тень былой боли.

Кнопка «Старт». Двигатель отозвался низким рокотом. Мощь под капотом, броня вокруг и полный бак. Я выжал тормоз со сцеплением, перевел кулису в положение «1» на коробке передач и медленно выкатился из бокса на улицу.

Погода испортилась. Москва за окном сливалась в серую, смазанную дождем полосу. Я крутил руль, уверенно двигаясь по суетливому московскому транспортному течению, но в голове крутилась одна и та же задача с уравнением и одним очень неприятным неизвестным.

Доппельгангер.

Тварь, укравшая лицо психоаналитика, теперь гуляла по столице. И не просто гуляла, а полноценно вооружилась.

Если раньше это был просто паразит, мимикрирующий под жертву ради выживания, то теперь ситуация перешла в разряд критических. У него были эльфийские души — чистая, концентрированная энергия, которую он, скорее всего, уже начал переваривать, наращивая мощь. И, что хуже всего, у него был гримуар.

Та самая черная книга, которую я видел в памяти Ворона.

Если до того он действовал ради ведомых лишь ему одному целей, то теперь его планы становились понятны и мне. Души. Книга по управлению психеей… эта тварь собиралась научиться искажать реальность и, возможно, научиться жить вечно, пересаживая себя из тела в тело. Кто его знает, что еще можно сделать, научившись досконально искажать энергию мира?

Но откуда деньги? Этот вопрос царапнул сознание. Гримуар у Ворона стоил целое состояние, плюс комиссия за срочность и риск. Видимо, пока настоящий Вяземский умирал в подвале, лже-Вяземский не терял времени даром, вычищая его счета. Умная тварь. Расчетливая.

Мне нужно было его найти. Выманить из норы, пока он не натворил дел, которые не разгребет ни одна инквизиция. Пока он не начал экспериментировать с ритуалами из книги на живых людях.

И, чего греха таить, была у меня и личная мотивация.

Книга.

Я вспомнил ощущение от нее даже через чужую память. Тяжелая, древняя, полная знаний. Знаний, которых мне так не хватало. Я самоучка, тыкающийся в магию, как слепой котенок. А там полноценная система. Если я хочу выжить в этом мире и разорвать связь с девушками без последствий и посторонней помощи и ненужных объяснений… мне нужен этот гримуар.

Я хотел его. Не уничтожить, не сдать в архив СБРИ, а забрать себе. Цинично? Возможно. Но прагматично.

Рука сама скользнула в карман пиджака. Пальцы нащупали холодный металл.

Я вытащил часы. Те самые, что чуть не убили отца.

На вид — произведение искусства. Платина, турбийон, идеальная гравировка. Но мое зрение, настроенное на магические потоки, видело другое. Артефакт фонил. Вампирическая дрянь, жадная до чужой жизни. Не в масть нормальным людям такие «котлы» носить.

— Мерзость, — пробормотал я, разглядывая циферблат.

Носить это я, конечно, не собирался. И хранить у себя тоже, потому что это улика.

Надо отдать их Шае. Пусть СБРИ и МВД разбирается с этой гадостью, у них для этого есть специальные контейнеры и протоколы. С меня хватит и одного запрещенного предмета в списке желаний. Хотя, если так подумать, это будет второй.

Погруженный в эти невеселые размышления, я машинально свернул к обочине, заметив знак парковки.

Машина мягко затормозила. Я не глушил мотор, продолжая крутить в пальцах опасные часы, и бессмысленно пялился в окно.

Взгляд зацепился за вывеску на первом этаже сталинской высотки. Строгие золотые буквы на черном фоне, витрина с манекеном, одетым с иголочки.

«Імператорский Портной. Мужское ателье».

Я хмыкнул.

Отец был настроен решительно. Прием, знакомство с бомондом, представление наследника. Отвертеться не получится — я обещал, а Громовы, как выяснилось, слово держат.

Я посмотрел на свое отражение в зеркале заднего вида. Усталое лицо, трехдневная щетина (которую надо бы сбрить), и одежда… Нет, мой нынешний гардероб точно для высшего света не годился.

Если уж лезть в террариум к аристократам, то нужна соответствующая чешуя. Я убрал часы обратно в карман, заглушил двигатель и открыл дверь.

Дождь почти прекратился. Я поправил воротник и уверенно зашагал к дверям ателье. Война войной, а дресс-код — по расписанию.

Внутри «Імператорского Портного» царила атмосфера, которую можно было бы продавать вместо успокоительного. Здесь пахло дорогой шерстью, кожей, едва уловимым ароматом сандала и большими деньгами. Шум дождя и суета московских улиц остались за толстым стеклом витрины, отрезанные тяжелой дверью.

Я шагнул на мягкий ковер, глушащий шаги. В глубине зала тихо играло что-то классическое, кажется, Вивальди, но на такой громкости, чтобы не мешать мыслям, а лишь создавать фон.

Это было не просто ателье, а храм мужского стиля. Манекены в идеально подогнанных тройках стояли вдоль стен, как гвардейцы на карауле. На полках из красного дерева лежали рулоны ткани — от английского твида до итальянского кашемира. Или, по крайней мере, им очень близким аналогам из моего мира.

Я прошел вглубь зала, скользя взглядом по вешалкам с готовыми моделями. Мне нужно было что-то строгое, но не траурное. Что-то, что скажет окружающим: «Я Громов, и я вернулся», а не «Я пришел просить в долг».

— Добрый день, сударь, — раздался мелодичный женский голос.

Ко мне бесшумно подошла консультант — женщина лет тридцати, в строгом сером костюме, с идеальной укладкой и вежливой, но оценивающей улыбкой. Её взгляд скользнул по мне, сканируя: чуть помятая рубашка, уставшее лицо, но дорогая обувь и уверенная осанка. Она мгновенно определила, что клиент платежеспособен, несмотря на легкую небрежность.

— Могу я вам помочь? — спросила она, сложив руки в замок. — У нас новое поступление шерсти из Шотландского королевства, а также прекрасные образцы вечерних костюмов. Если вы ищете что-то для особого случая…

Я мягко поднял здоровую руку, останавливая ее поток красноречия.

— Благодарю вас, сударыня, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал максимально галантно. — Но я бы хотел для начала осмотреться сам. Мне нужно прицениться и понять, что именно ляжет на душу. Если возникнут вопросы — я вас непременно позову.

Женщина ничуть не смутилась. Наоборот, ее улыбка стала даже теплее — опытные продавцы любят клиентов, которые знают, чего хотят.

— Как вам будет угодно, — она чуть склонила голову и так же бесшумно растворилась в полумраке зала, оставив меня в покое.

Я продолжил обход. Серые, синие, в полоску, в клетку… Все не то. Слишком обычно, слишком скучно.

И тут я увидел его.

В глубине зала, на отдельном манекене, висел черный костюм. Глубокий, насыщенный черный цвет, который не казался мрачным благодаря фактуре ткани. Удлиненный пиджак, больше напоминающий сюртук, узкие брюки, жилет с серебряной цепочкой.

Но главное — аксессуар.

К манекену была прислонена трость. Черное лакированное дерево, серебряный набалдашник в виде головы льва (или грифона, отсюда не разобрать).

Я подошел ближе, касаясь ткани рукава. Шелк и шерсть. Приятная прохлада.

Трость… Это было пижонство чистой воды. Но, с другой стороны, мое плечо все еще заживало, и образ человека, опирающегося на трость, мог отлично замаскировать скованность движений. Да и выглядело это… стильно. Аристократично.

Беру. Я решительно протянул руку к вешалке, чтобы снять пиджак для примерки.

Дзинь.

Мелодичный звон колокольчика над входом возвестил о новом посетителе. Я не обернулся, продолжая изучать подкладку пиджака.

Я уже снял пиджак с плечиков, перекинул его через руку и собирался направиться к примерочной, как вдруг тишину зала, в которой плавал Вивальди, разрезал голос.

Он не был громким. Наоборот, говоривший старался не шуметь. Но в этом приглушенном, сиплом тоне было столько угрозы, что у меня по спине пробежал холодок.

— Веди себя тихо и гони сюда бабки. Живо.

* * *

Вход в вестибюль станции метро «Белорусская» встретил Владимира Арсеньевича привычным гулом и сквозняком. Людей, несмотря на разгар рабочего дня, было немного — час пик уже схлынул, оставив платформы для студентов и опаздывающих.

Владимир спустился по эскалатору, задумчиво разглядывая каменные своды. Ехать на машине в центр было не с руки, потому что найти себе место для парковки рядом не выйдет, а шагать хоть так, хоть сяк придется немало.

В вагоне он прислонился к двери, наблюдая за пролетающими в темноте кабелями. Мысли крутились вокруг того проклятого перекрестка и видеозаписи, которую он, по всем правилам, должен был удалить из своей памяти так же, как и с компьютера. Но память, в отличие от жесткого диска, форматированию не поддавалась.

Зернистый силуэт. Взмах руки. Пустое место на асфальте. И кровь, которую база данных отказалась опознавать.

Поезд замедлил ход, выплывая на станцию. Владимир вышел, поднял воротник плаща — снаружи снова моросило. Московская осень в этом году была на редкость слезливой.

Поднявшись на поверхность, он сразу ощутил разницу между подземным миром и улицей. Шум, голоса людей, чадящие выхлопные трубы, серый мокрый асфальт.

Владимир дошел до того самого перекрестка, где еще вчера стояло оцепление и работали эксперты. Сейчас здесь царила обычная городская суета. Машины проносились мимо, обдавая тротуар брызгами. Люди спешили по своим делам, уткнувшись в телефоны, не замечая, что проходят по месту тройного убийства.

Следователь остановился на краю тротуара, там, где недалеко стоял черный джип. Ни следа. Ни следов шин, ни осколков стекла.

Он перевел взгляд на то место, где стоял седан «невидимки». Там, где вчера он нашел бурые пятна крови с «темными эманациями».

Ничего.

Асфальт был мокрым, серым и грязным. Тысячи шин уже проехали по этому пятачку, стирая улики в пыль. Дождь смыл остатки. Если бы он пришел сюда с ультрафиолетом, может, что-то и нашел бы, но визуально — чисто.

Владимир тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение. Он знал, что так будет. Глупо было надеяться найти здесь что-то новое. Но инстинкт ищейки требовал вернуться на место преступления, почувствовать его атмосферу.

Он отвернулся от дороги и посмотрел в ту сторону, откуда, судя по траектории, выехала машина «невидимки».

Переулок. Узкий, зажатый между старыми доходными домами.

Владимир двинулся туда, глядя по сторонам. Он искал глаза. Камеры. Частные, муниципальные, любые.

Но чем дальше он углублялся в переулок, тем мрачнее становилось его лицо. Старая застройка, глухие стены, редкие офисы в подвальных помещениях, закрытые жалюзи.

Дойдя до следующего перекрестка, он остановился и медленно, сектор за сектором, осмотрел фасады зданий.

Пусто.

Ни одного стеклянного глаза. Ни одной мигающей лампочки. Слепая зона в самом центре столицы.

— Да чтоб тебя… — пробормотал он, доставая пачку сигарет.

Зажигалка щелкнула, огонек на секунду осветил его хмурое лицо.

След оборвался, не успев начаться. Машина растворилась в городском потоке, как призрак. Искать ее по камерам дальше — все равно что искать иголку в стоге сена, не зная, как выглядит иголка. Марка? Предположительно «Имперор». Цвет? Темный. Номеров не видно. Таких машин в Москве тысячи.

Владимир глубоко затянулся, выпуская дым в сырой воздух.

Он мог бы сдаться. Послушать того лощеного агента из СБРИ, забыть про это дело и заняться «работой своего уровня» — ловить карманников и оформлять пьяные драки.

Но упрямство, то самое качество, которое сделало его хорошим следователем (и плохим карьеристом), не давало отступить.

— Ладно, — сказал он сам себе, бросая окурок в урну. — Пойдем другим путем.

Он достал телефон. Контакты. Пролистал список до буквы «В». Василий.

Старый приятель, работавший в сфере автозапчастей. Человек, который знал, что, где и почем продается на черном и белом рынке автопрома.

Гудки шли долго. Владимир уже хотел сбросить, но наконец трубку сняли.

— Алло, Вась, привет, — сказал он, стараясь придать голосу бодрости.

— Привет, Володь! — голос Василия был громким, на фоне слышался шум какого-то склада или сервиса. — Чего случилось? Ты ж просто так не звонишь.

— Работа, как обычно, — усмехнулся следователь. — Сам понимаешь.

— Ну ясен-красен, — хохотнул Василий. — Менты отдыхают только на пенсии. Так чегой там у тебя?

— Видел про джип в центре? В новостях крутили.

— Да кто ж не видел! — оживился приятель. — Шумиха на весь город. Говорят, там спецура полегла. Страсти-то какие.

— Там еще «Имперор» был, судя по всему, — сказал Владимир, переходя к делу. — Тот, к которому они припарковались. Ну, это я так, предполагаю, судя по формам на видео. Можешь пробить, ничего там такого специфического на эту модель не закупали последнее время?

В трубке повисла пауза, слышно было только, как Василий чем-то шуршит.

— Володь, ты смеешься? — наконец ответил он. — На «Импероры» каждый день берут кучу деталей. Это ж бизнес-класс, их как грязи. Колодки, фильтры, кузовщина… Я тебе такой список вывалю — до утра читать будешь.

Владимир поморщился.

— Ну пробей, будь добр, по старой дружбе. Может, что-то крупное? Или необычное?

— Ладно, сейчас гляну базу, — вздохнул Василий. — Погоди… Хм…

Слышен был быстрый стук по клавиатуре.

— Так… Ну, фильтры, масло — это ерунда. Бампера, фары — тоже стандарт… Нет, Володь, ничего необычного. Кроме, пожалуй, одной позиции.

— Какой? — насторожился следователь.

— Закупка бронированных стекол. Класс Б4 и выше. Они не то, чтоб редкость, их часто аристократы или шишки всякие заказывают, паранойя у богатых в крови. Но это, пожалуй, единственное, что может выбиться из такого списка рутины.

«Бронированные стекла?» — пронеслось в голове Владимира.

Он вспомнил видео. Вспышки выстрелов. Осколки, летящие во все стороны. Тому седану стекла раскрошили просто в труху. Если владелец выжил и хочет быстро вернуть машину в строй, да еще и защититься на будущее… он бы точно заказал броню.

— А много брали? — спросил он быстро.

— Да прилично, — ответил Василий. — В Москву заходила крупная партия на днях. Затем раскидали поровну на разные крупные СТО и дилерские центры. Тебе скинуть адреса, куда отгружали?

Владимир тяжело вздохнул, представив масштаб работы. Москва огромная. Сервисов, работающих с премиум-сегментом, десятки. Объехать их все, опросить мастеров, проверить заказы… На это уйдет весь день, а то и два.

Он скрипнул зубами, вспомнив надменное лицо агента СБРИ и его слова. «Работа его уровня».

Ну что ж. Если его уровень — это бегать по сервисам и копаться в накладных, то он покажет им, как это делается.

— Да, кидай, — сказал он твердо. — Спасибо, Вась. Выручил.

— Да будет тебе, — отмахнулся приятель. — Бывай. Супруге привет передавай.

— Спасибо. Своим тоже передавай.

Он сбросил вызов и остался стоять под дождем, глядя на экран телефона, прикурив новую сигарету. Однажды они точно сведут его в могилу, но пока что есть задачи поважнее.

Через минуту смартфон коротко звякнул. Пришло сообщение.

Владимир открыл список. Длинный перечень адресов и названий. «Авто-Люкс», «Империал-Сервис», «Гранд-Моторс»…

Первым в списке, выделенным жирным шрифтом как самый крупный получатель, значилось:

«Премиум-Авто», улица 2-я Магистральная.

Владимир хмыкнул. 2-я Магистральная. Промзона, но приличная.

— Ну, с тебя и начнем, — сказал он вслух, пряча телефон в карман.