Глава 10

Ветер с залива дул пронизывающий, пахнущий солью и гниющими водорослями. Лидия Морозова плотнее запахнула плащ, чувствуя, как холод забирается под тонкую ткань блузки. Она бросила взгляд на свою спутницу.

Алиса Бенуа, рыжая бестия и по совместительству ее напарница в этом сомнительном предприятии, кажется, холода не замечала вовсе. Ее глаза горели лихорадочным блеском, а руки то и дело нервно поправляли ремень сумки.

— Мы не должны этого делать, — в сотый раз повторила Лидия, когда их служебный автомобиль остановился у кованых ворот.

Дом, ради которого они нарушили с десяток должностных инструкций, стоял на отшибе, утопая в зелени старого, запущенного сада. Двухэтажный особняк из потемневшего от времени кирпича выглядел угрюмо и неприветливо. Окна в ламинации под цвет «золотого дуба» таращились на незваных гостей.

— Лидия, перестань, — отмахнулась Алиса, выпрыгивая из машины. — Мы просто проверим. Десять минут, помнишь?

— Я помню про десять минут, — процедила Лидия, выходя следом и аккуратно закрывая дверь. — Но я также помню про «незаконное проникновение» и «превышение полномочий». Если Докучаев узнает…

— Не узнает, если мы будем быстрыми и тихими, — Алиса уже была у калитки.

Она нажала на кнопку звонка. Тишина.

Еще раз. Снова ничего. Только ветер шумел в кронах деревьев, срывая начавшие желтеть листья.

— Никого, — констатировала Алиса, прислонив ухо к металлу. — Я же говорила. Родственники, наверное, еще оформляют бумаги или просто не хотят здесь находиться.

— Тем более нам здесь делать нечего, — попыталась возразить Лидия, но Алиса уже пошла вдоль забора, высматривая лазейку.

— Ну уж нет! Мы проехали через весь город не для того чтобы позвонить в звонок и уехать. Лидия, ну пожалуйста! — она обернулась, и в ее глазах читалась такая мольба, смешанная с азартом, что Лидия невольно вспомнила Виктора. Тот тоже любил лезть на рожон, прикрываясь благими намерениями.

Видимо, это заразно.

— Ладно, — сдалась она, чувствуя себя соучастницей преступления. — Но если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировала.

Алиса просияла.

— Договорились!

Они обошли дом по периметру. Задний двор выглядел еще более заброшенным: высокая трава, поломанные ветром ветки, старая беседка с облупившейся краской.

— Смотри! — шепнула Алиса, указывая на окно первого этажа. — Форточка приоткрыта.

— Алиса, это первый этаж, но все равно высоко. И там решетка… а нет, решетки нет. Но как мы туда попадем?

— Легко! — рыжая уже подтащила старый деревянный ящик, валявшийся у стены. — Подсадишь?

Лидия закатила глаза, но подошла и сцепила руки в замок.

— Ты неисправима.

Алиса, проявив чудеса акробатики, вскарабкалась на подоконник. Скрипнула рама. Через секунду рыжая уже исчезла в темном провале окна.

— Давай руку!

Лидия вздохнула, с опаской огляделась по сторонам. Ни души, только ворона на ветке каркнула, словно осуждая. Девушка, подтянувшись, перелезла следом.

Внутри пахло пылью, старым деревом и той специфической затхлостью, которая появляется в домах, где больше нет жизни. Это был запах застоявшегося воздуха и остановившегося времени.

Они оказались в просторной гостиной. Мебель была накрыта белыми чехлами, превращающими кресла и диваны в призрачные фигуры. На полу успел скопиться слой пыли, в котором отчетливо виднелись следы — грубые отпечатки сапог урядников и более аккуратные следы медиков.

Именно здесь нашли тело.

Лидия поежилась. Несмотря на то, что труп уже увезли, атмосфера в комнате была гнетущей. Казалось, что смерть все еще витает здесь, прячется в темных углах, наблюдает.

— Ну и? — шепотом спросила она. — Что мы ищем?

Алиса стояла посреди комнаты, закрыв глаза. Она медленно поворачивала голову, словно прислушиваясь к чему-то.

— Я не знаю, — так же тихо ответила она. — Но оно здесь. Я чувствую… тяжесть. Как будто воздух стал плотнее.

Лидия скептически хмыкнула и начала осмотр. Она прошлась по комнате, стараясь не наступать на следы, оставленные полицией. Камин, забитый золой. Стол с опрокинутой вазой, которую, видимо, задели, когда выносили тело. А может она упала, когда тело приземлилось на пол. Книжный шкаф с пожелтевшими корешками.

Все выглядело обычно. Банальный бытовой несчастный случай. Человек упал, ударился, умер. Трагично, но ни капли мистики.

— Лидия, — позвала Алиса. — Иди сюда.

Лидия обернулась. Подруга стояла у подножия широкой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Она смотрела вверх, в полумрак коридора.

— Что там?

— Не понимаю, — прошептала Алиса. — Оттуда тянет холодом. Не сквозняком, а… чем-то другим. Нам нужно наверх.

— Алиса, тело нашли здесь, внизу, — напомнила Лидия. — Зачем нам наверх?

— Потому что он упал сверху, — парировала Алиса, уже ставя ногу на первую ступеньку. — Или его сбросили.

Лидия хотела возразить, но все же промолчала. В словах Алисы была логика. Если это убийство, то следы должны быть там, откуда началось падение.

Они начали подниматься. Старые ступени скрипели под ногами, нарушая тишину дома. Каждый скрип отдавался в ушах Лидии как выстрел. Ей казалось, что сейчас из-за угла выскочит разгневанный хозяин или и того хуже — один из урядников.

На втором этаже действительно было прохладнее. Воздух здесь казался более разряженным, сухим. Коридор уходил вглубь дома, теряясь в тенях. Двери в комнаты были закрыты.

Алиса шла первой, словно уже знала дорогу. Лидия следовала за ней, держась за стену и стараясь унять дрожь в коленях. Ей не было страшно в привычном смысле — она видела трупы, кровь, магические ритуалы. Но здесь, в пустом чужом доме, страх был каким-то иррациональным, животным. Страх неизвестности.

Они заглянули в первую комнату — спальня. Кровать не заправлена, на тумбочке стакан с недопитой водой. Ничего подозрительного.

Вторая комната — кабинет. Стол завален бумагами, чернильница открыта, словно хозяин вышел на минуту и не вернулся.

— Пусто, — выдохнула Лидия, чувствуя облегчение. — Алиса, здесь ничего нет. Твои ощущения тебя подвели. Пойдем отсюда, пока не поздно.

Но Алиса не слушала. Она стояла в конце коридора, упершись взглядом в потолок. Там, в самом углу, был люк. Квадратный деревянный люк с кольцом, к которому была привязана веревка.

Лестница на чердак.

— Там, — сказала Алиса. Ее голос звучал странно, глухо. — Источник там.

Она подняла руку, и Лидия увидела, как пальцы подруги слегка дрожат.

— Алиса, стой, — Лидия шагнула к ней, пытаясь остановить. — Это уже слишком. Чердак? Серьезно? Там темно, грязно и наверняка полно крыс.

— Нет, Лидия, — Алиса обернулась. В ее зеленых глазах плескалась смесь страха и решимости. — Ты не понимаешь. Я вижу это.

Она моргнула, и Лидия заметила, как на мгновение зрачки Алисы расширились и снова вернулись в норму. Это могла бы быть обычная реакция на свет, но Лидия понимала.

Магическое зрение. То самое, которому ее учил Виктор.

— Что ты видишь? — спросила Лидия, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Я вижу энергию. Странную фонящую энергию. Не такую, как мы видели у Улины в груди. Не психею, нет… это… я не могу это объяснить, слишком далеко. Надо взглянуть ближе.

Лидия сглотнула. Если Алиса видит магию, значит, дело дрянь. Здесь действительно не обошлось без чертовщины.

— Ладно, — сказала она, беря себя в руки. — Если там что-то есть, мы должны это увидеть. Но будь осторожна.

Алиса кивнула. Она потянула за веревку. Люк со скрипом подался, и вниз вывалилась складная лестница, подняв облако пыли.

Девушки закашлялись, отмахиваясь руками.

— Нам сюда, — сказала Алиса и двинулась к лестнице.

Как только она поставила ногу на первую перекладину, температура в коридоре резко упала. Словно кто-то открыл дверь в морозильную камеру.

Лидия охнула, обхватив себя руками. Изо рта вырвалось облачко пара.

— Алиса… — позвала она, стуча зубами. — Здесь… очень холодно.

— Я знаю, — отозвалась Алиса, уже поднявшись наполовину. Ее голос дрожал, но она продолжала лезть вверх. — Это он. Холод. Я чувствовала его внизу, но здесь он сильнее.

Лидия, превозмогая желание развернуться и уйти, полезла следом.

Чердак встретил их кромешной тьмой и ледяным безмолвием. Единственным источником света были окна в боковых фронтонах.

Алиса достала телефон и включила фонарик. Луч света разрезал темноту, выхватывая из мрака нагромождение старого хлама: сломанные стулья, коробки, пыльные манекены, похожие на изуродованные тела.

— Жуткое местечко, — прокомментировала она.

Лидия выбралась на чердак и встала рядом, стараясь не отходить от света. Здесь было так холодно, что пальцы моментально онемели. Пар изо рта шел густыми клубами.

— Это ненормально, что здесь так холодно, — констатировала Лидия. — Даже мне, криомантке холодно! — Лидия посмотрела на подругу. — Что ты видишь? — спросила она шепотом.

Алиса водила лучом фонарика, одновременно сканируя пространство своим новым зрением.

— Эта… аура… — слова с трудом подбирались к тому, что видишь впервые в жизни, — здесь самая густая. Словно кто-то разлил чернила в воздухе. Вон там, в углу.

Она направила луч в дальний угол чердака. Там, среди паутины и пыли, стояло старое ростовое зеркало, накрытое плотной тканью. Ткань была серой, пыльной, но в одном месте она сползла, открывая край мутного стекла.

— Зеркало? — удивилась Лидия. — И это все?

— Нет, — Алиса сделала шаг вперед. — И зеркало, и то, что рядом с ним.

Рыжая подошла ближе, и Лидия вынуждена была последовать за ней.

Вокруг зеркала воздух словно дрожал. Это было похоже на марево над раскаленным асфальтом, только здесь источником искажения был не жар, а ледяной холод.

На мгновение Алисе показалось, что она слышит звук. Тихий, едва уловимый. Словно кто-то тяжело, с хрипом вздохнул прямо над ухом.

Она резко обернулась, светя фонариком в пустоту.

— Кто здесь? — выкрикнула она решительно.

Тишина. Только пылинки танцевали в луче света.

— Алиса, ты меня пугаешь, — сказала Лидия, подходя ближе. — Здесь никого нет. Это просто старый дом, ветер гуляет под кры…

И тут раздался звук.

Хрррр…

Это был не ветер. Это был влажный, булькающий хрип, словно кто-то пытался вдохнуть, но не мог.

Алиса замерла. Звук шел не от зеркала. Он был откуда-то из-за ее спины.

— Лидия? — позвала она, медленно поворачиваясь.

Луч фонарика скользнул по пыльному полу, по балкам перекрытия, и уперся в фигуру подруги.

Алиса вскрикнула и выронила телефон.

Аппарат ударился об пол, луч света метнулся по стене и замер, высвечивая кошмарную сцену.

Лидия висела в воздухе.

Ее ноги болтались в двадцати сантиметрах от грязных досок пола. Тело было выгнуто дугой, словно натянутая струна. Руки судорожно цеплялись за горло, словно пытаясь оторвать невидимую удавку.

* * *

Я замер, скрытый за вешалкой с твидовыми пальто. Мои пальцы, еще секунду назад державшие дорогую ткань, сжались в кулак.

Ситуация была до боли банальной и оттого еще более раздражающей.

У кассы, навалившись грудью на стойку и закрывая обзор, стоял мужчина в бесформенной куртке с глубоким капюшоном. Его поза выражала угрозу. Продавщица, та самая, что минуту назад расписывала мне прелести шотландской шерсти, стояла бледная, как манекен. Ее идеальная осанка исчезла, плечи сжались, а руки судорожно теребили лацкан пиджака.

— Денег нет, сударь… — лепетала она, и голос ее дрожал, срываясь на визг. — Выручки толком еще не было, мы только открылись… Покупателей не было…

— Не лги мне, сука, — прошипел грабитель. Его голос был сиплым, прокуренным. — Касса полная, я видел. Открывай, живо! Иначе добавлю тебе еще одну дырку в теле, кроме тех, что у тебя уже есть.

Я тяжело, но тихо вздохнул, прикрыв глаза.

Ну вот почему именно сейчас? Почему именно здесь, в храме стиля и спокойствия, именно сейчас должен был нарисоваться этот маргинал?

Первым порывом было ударить его магией. Парализовать нервный узел, остановить сердце на секунду, вырубить болевым шоком — вариантов масса. Я потянулся к своему внутреннему резервуару… и наткнулся на пустоту.

Там, где обычно плескалась энергия, сейчас было сухо, как в пустыне Гоби. Ночные посиделки с копаниями в голове Ворона и Волкова. Не спасал даже тот факт, что мне помогала Шая.

Максимум, на что я был способен сейчас — это легонько кольнуть его ментальной иголочкой. Укусить, как комар. Он даже не поморщится, а только разозлится сильнее. А злой идиот с ножом — это плохая новость для женщины.

Значит, придется работать по старинке. Физика вместо метафизики.

Я перехватил трость, которую все еще держал в руке. Тяжелое лакированное дерево, серебряный набалдашник-лев. Приятная тяжесть. Не рапира, конечно, но и не зубочистка.

Выдохнув, я скользнул между стеллажами, двигаясь бесшумно, как учил Рихтерович.

Женщина заметила меня. Ее глаза расширились, взгляд метнулся в мою сторону.

Я поднес палец к губам и сделал едва заметный жест ладонью: продолжай. Говори с ним. Отвлекай.

— Я… я сейчас… — пробормотала она, дрожащими пальцами тыкая в кнопки кассового аппарата, хотя ключ был вставлен и требовалось просто повернуть его. — Только не делайте глупостей… Я все отдам…

— Быстрее! — рявкнул грабитель, подаваясь вперед.

Я был уже близко. Три шага. Два.

Я выбрал точку удара — затылок чуть ниже основания черепа. Точно, резко, чтобы выключить свет, но не сломать шею.

Один шаг.

Я уже занес руку, готовясь опустить ладонь на шею ублюдка, как вдруг…

На полированной поверхности латунной лампы, стоявшей на стойке, мелькнуло мое отражение. Искаженное, вытянутое, но узнаваемое.

Грабитель заметил движение. Инстинкт уличной крысы сработал быстрее, чем мозг.

Он не стал оборачиваться полностью. Просто крутанулся на пятках, выбрасывая руку с ножом в слепом, широком замахе наотмашь.

Лезвие со свистом рассекло воздух там, где секунду назад была моя шея.

Я успел отшатнуться. Рефлексы фехтовальщика, вбитые в это тело годами тренировок и реанимированные Рихтеровичем, спасли мне жизнь.

Нож прошел в сантиметре от моего лица. Я даже почувствовал холодок стали и запах ржавчины.

О как. Нож, значит, а не ствол. Ну, это уже полегче, чем огнестрел. С этим можно поработать.

Я отскочил назад, разрывая дистанцию и вставая в стойку.

Грабитель развернулся ко мне лицом. Грязная куртка, глубокий капюшон, скрывающий глаза, и оскаленный рот с желтыми зубами. В руке он сжимал самодельную заточку — кусок напильника, заточенный до бритвенной остроты, с обмоткой из изоленты вместо рукояти.

— Ты еще кто такой, фрайер? — прохрипел он, перекидывая нож из руки в руку. — Жить надоело? Вали отсюда, пока кишки не выпустил!

— Я тебе предлагаю уйти отсюда подобру-поздорову, пока полиция не приехала. Марать о тебя руки у меня нет ни малейшего желания. И с зубочисткой своей аккуратнее будь, ненароком поранишься.

— Я тебе щас гланды вырежу, умник! — взревел он и бросился в атаку.

Удар был примитивным — прямой выпад в живот. Классика подворотни.

Я не стал блокировать, просто сделал шаг в сторону, пропуская лезвие мимо себя, и одновременно хлестнул тростью по его запястью.

ХРЯСЬ!

Дерево встретилось с костью. Звук был сухим и неприятным.

Грабитель взвыл, но нож не выронил — изолента на рукояти, видимо, прилипла к потной ладони.

Он крутанулся, пытаясь достать меня снизу, целясь в пах.

Я отбил его руку концом трости как рапирой и тут же нанес колющий удар в солнечное сплетение.

Кончик трости врезался в мягкие ткани.

Грабитель согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Это за даму, — прокомментировал я.

Он попытался выпрямиться, замахиваясь для нового удара, уже беспорядочного, отчаянного.

Я перехватил трость за тонкую часть как дубинку.

Шаг вперед. Уклонение. Замах.

Тяжелый серебряный набалдашник с глухим стуком встретился с его виском.

Грабитель рухнул на пол как мешок с картошкой. Заточка с лязгом отлетела в сторону, проскользив по паркету.

В зале повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием поверженного врага и тихой музыкой Вивальди, который продолжал играть как ни в чем не бывало.

Я выпрямился, поправил манжеты рубашки и одернул пиджак. Плечо ныло, но ничего критичного.

— Звоните в полицию, — бросил я женщине, которая так и стояла за стойкой, прижав руки ко рту. Голос мой звучал спокойно, даже буднично. — И скорую заодно. У него, скорее всего, сотрясение и трещина в лучевой кости.

Я подошел к лежащему телу и носком ботинка отшвырнул нож подальше.

— Манеры — лицо мужчины, — произнес я, глядя на бессознательного ублюдка. — Слышал про такое?

Женщина наконец отмерла. Она дрожащими руками схватила телефонную трубку.

— Д-да… Сейчас… Спасибо вам… Вы… вы спасли меня!

— Пустяки, — отмахнулся я, опираясь на трость. — Просто удачно зашел за костюмом. Кстати, я его беру. И трость тоже. Кажется, мы с ней сработались.

Я посмотрел на серебряного льва. На морде зверя не было ни царапины, только едва заметный след от удара.

Хорошая вещь. Надежная.

— Вызывайте урядников, сударыня, — повторил я. — А я пока покараулю, чтобы наш спящий красавец не решил сбежать до приезда полиции.

Я опустился в глубокое кожаное кресло для клиентов, положил трость на колени и приготовился ждать. Магии нет? Не беда. Старый добрый удар по голове работает не хуже любого фаербола.