Глава 15

Я устроилась так, чтобы меня не было видно со стороны ворот, в неглубокой нише в скале. Положив на бёдра драгоценный тюк с оружием, я смотрела вниз, не в силах отвести взор. Мелькнула мысль, что мне только попкорна не хватает, ведь то, что там происходило, выглядело как 3D фильм, фантастический боевик, чесслово. Солнце уже выглянуло из-за кромки горизонта, окрасив снежные поля в невинный розовый цвет. И из этой пасторальной картины выбивались движущиеся в сторону ворот безобразные существа. Ордхи. Это зрелище было не для слабонервных! Как только я увидела их, то сразу же мысленно помолилась, чтобы моё маленькое и слабое племя эта орда обошла стороной… Монстры неслись к воротам чёрной, ревущей, пищащей волной. Большинство тварей передвигались на двух ногах, но как-то неправильно, скособоченно, точно их тела собрали из неподходящих друг другу частей. Были и такие, которые опирались на четыре конечности, по-паучьи перебирая непомерно длинными руками, отталкиваясь от земли с такой силой, что снег взметался фонтанами из-под когтистых лап. Их было около двух десятков, и ни один не походил на другого. Словно какой-то безумный скульптор лепил их в лихорадочном бреду, не заботясь о симметрии и пропорциях. У одного череп вытянулся назад уродливым наростом, у другого было аж две пасти, размещённые почему-то на щеках, третий имел четыре глаза… Впрочем, кое-что общее между ними всё же было - это алый цвет глаз, острые длинные зубы и пугающие антрацитовые когти. С вышек раздались очередные выстрелы. Я видела, как пули входили в тварей, прошивали их насквозь, как дёргались их серые, покрытые струпьями тела, как брызгала чёрная кровь…, но даже раненые чудовища продолжали свой жуткий бег, будто они совсем не чувствовали боли. Одному прострелили плечо, рука безвольно повисла, но тварь даже не сбавила темп. Другому пуля разворотила грудь, и существо споткнулось, но тут же поднялось и, пусть и медленнее, двинулось упрямо вперёд. Лишь попадание в голову останавливало их навсегда. Вот только стрелки на вышках оказались… косыми и редко попадали туда, куда нужно. - Мде-е, - пробормотала я себе под нос, - их что, никто не учил стрелять? Если так подумать, то, вероятно, из-за экономии боеприпасов они действительно не имели нужной практики. Люди начали паниковать, когда стая приблизилась на расстояние пятидесяти метров. И тут на каждую из башенок поднялись двое, в руках они держали то странное оружие с толстыми цилиндрическими стволами. Так-так-так… Я даже корпус чуть вперёд качнула, чтобы ничего не пропустить, мне позарез нужно знать, как этой штуковиной пользоваться. Вот ближайший ко мне стрелок вскинул оружие к плечу (мужчина был одет иначе, если так можно выразиться, куда богче всех остальных), его пальцы скользнули по панели на боку, что-то там нажимая. Вдоль ствола пробежала цепочка огоньков, загораясь один за другим от приклада к дулу. Человек прицелился в ближайшего ордха и сжал пальцами поддерживающей руки углубление на цевье, и оружие откликнулось. Тут же воздух вспороло нечто ослепительное! Не пуля, не луч, а сгусток раскалённой, бело-голубой плазмы, оставивший за собой дымящийся след. Он ударил в монстра, попав прямо в голову, и та… исчезла. Просто испарилась. Вспышка, короткий хлопок перегретого воздуха, облако пара и пепла, и вот уже обезглавленное тело кувыркается по снегу, при этом обугленный обрубок шеи даже не кровоточил, всё спеклось, почернело, превратилось в отвратительную корку. Я, впечатлившись, даже рот приоткрыла, невольно крепче прижав к себе тюк с украденным добром. Вот это мощь! Вот эта грозная силища! Надо было спереть больше, но, увы, шкура не резиновая, да и мне карабкаться по скалам с уже имеющимся весьма непросто. Потом, когда-нибудь позже я вернусь и заберу побольше. Но я заставила себя смотреть дальше, запоминая. Панель сбоку, цепочка индикаторов вдоль ствола, углубление на цевье под пальцы. Панель, индикаторы, цевьё. Повторила про себя несколько раз, вбивая последовательность в память. Очередной выстрел плазмы прожёг дырищу, размером с мою голову в грудной клетке второго. Запах подгорелой плоти долетел и до меня сладковатый, тошнотворный, ни на что не похожий. Неведомое оружие будущего косило тварей одно за другим. Вскоре девственно-белый снег превратился в месиво из бурых потёков, обугленных проплешин и грязи… *** Интерлюдия Стены коридора отливали тусклым металлическим блеском. Сталь толщиной в ладонь, сваренная в несколько слоёв, отделяла обитателей пятого уровня от миллионов тонн скальной породы, нависавшей над их головами. Здесь, в самом чреве бункера, даже воздух был иным, с едва уловимым цветочным шлейфом от ароматических свечей, которые мать Габриеля расставляла по комнатам. Привилегия избранных, священное право дышать полной грудью, когда на верхних ярусах людишки задыхаются от затхлости и едких испарений. Габриель неспешно шагал по коридору, залитому мягким светом, близким к солнечному, что само по себе являлось маркером положения. Миновав несколько дверей с табличками из полированной бронзы, он остановился у той, которой табличка не полагалась. Здесь содержалось ценное имущество отца, только не вещи, а люди, точнее сейчас там обитал всего один человек, дикарь. Юноша приложил ладонь к сканеру, механизм пискнул, замок лязгнул. Габриель переступил порог и с ленивым любопытством окинул взглядом скудное убранство: узкая койка, намертво привинченная к стене; металлический унитаз в углу, лишённый какой-либо ширмы; тусклая лампа под потолком, забранная решёткой, чтобы её невозможно было разбить и использовать осколки как оружие. Он нашёлся в противоположном от входа углу, сидел прямо на полу. Все его звали Артуром, хотя у него было другое имя, то ли Ара, то ли Аг-ра, в общем, рычащее и короткое, совсем лишённое лоска. Но Габриель обращался к рабу исключительно Бобик, как к собаке. Бобик был не старше двадцати пяти, высок, широк в плечах, с сильными руками, способными согнуть стальной прут в бараний рог. И на всех них, на Высших, Хозяев 41 бункера, он глядел с высокомерием и холодным презрением. С-сука. И выбить эту дурь не получится, ведь Артур был бесценен для семьи Миних. На шее Бобика тускло поблёскивал металлический ошейник с крохотным багровым огоньком. Внутри этого «украшения» был спрятан механизм, способный отсечь голову раба в одно мгновение. - Встань. Артур молча поднялся. Габриелю была известна его история, когда-то тот сдался сам, выторговав свободу для своего жалкого племени. Слабак и размазня. Настоящий воин бился бы до последнего, этот же позволил нацепить на себя собачий ошейник и теперь таскался за хозяевами, точно цепной кобель, оберегая тех, кто слабее его. В глубине души младший Миних завидовал своему телохранителю, впрочем, не только ему, но и старшим братьям. Вот ведь мерзкая насмешка судьбы, его способности являлись лишь бледной тенью умений матери. Габриель слыл ловким, гибким, он был куда быстрее простого человека, мог выходить на поверхность без защитного снаряжения, в отличие от бункеровцев-простолюдинов, но… оставался самым слабым в своей семье. - Сегодня пойдём наверх, - парень лениво изучал собственные ногти, напуская на себя скуку, хотя нутро подрагивало от предвкушения. - Хочу поохотиться, и ты идёшь со мной. Я хочу от души повеселиться. Но ответа не дождался, лицо Бобика осталось непроницаемым. Это вдруг жутко разозлило, захотелось взять и врезать по мерзкой физиономии раба со всей силы, и в этот раз Габи не стал сдерживаться, размахнулся… Но его кулак ударил по воздуху, Артур легко увернулся. - Замахнёшься на меня хотя бы ещё раз, утащу тебя вместе с собой, - медленно произнёс пленник, оскалившись. - Я всё сказал. Сцепив зубы, младший Миних с шипением выпустил воздух, после, резко отвернувшись, шагнул к двери. - Пошевеливайся, пёс, - бросил, не оглядываясь. И двинулся к лифту, точно зная, что дикарь поступит так, как приказали. Оказавшись внутри кабины, Габриель нажал на кнопку, створки сомкнулись, и лифт с протяжным скрежетом пополз наверх. *** Урро стоял на опушке леса, скрываясь за толстым стволом древней ели, и смотрел, как уничтожают его стаю. Визги, хрипы, утробный вой агонии, всё это не вызвало в его искорёженной душе ни капли сочувствия. Он ни на мгновение не возжелал отомстить обидчикам. Вся его стая, не так давно значительно разросшаяся, для Урро являлась всего лишь тупым расходным материалом. Найти им замену не составит проблемы. Монстр повёл безносой мордой, втягивая воздух рваными ноздрями, кроме запаха крови и смерти, он отчётливо чуял сладкий дух недавно рождённой Искры. Его глаза шарили по долине в поисках источника этого дивного аромата и наконец-то он его нашёл. В стороне от врат, в скальной нише, сидела она… Урро, узрев цель, аж затрясся в предвкушении, как вдруг… Чёрные глаза метнулись к одной из башен, куда поднялись… Урро с трудом заглушил желание победно завыть, ведь появление ещё двух Носителей едва не помутило его рассудок! Прямо перед ним теперь было целых три вожделённых Искры! Добыча близка, а Урро терпелив. Плотоядно облизнувшись, не спеша, он забрался на дерево и, замерев среди ветвей, принялся ждать, уверенный, что кто-то из троицы (желательно все), так или иначе, спустится в долину, и вот тогда он непременно утолит свой голод. Он поймает и съест столь желанное, горячее, полное драгоценной энергии сердце.