Глава 6

Званый вечер

Джамиль еще дважды приглашал в гости «подходящих» молодых людей, но мы с Сафие уже приняли решение. Впрочем, ни я, ни она не знали, как его воплотить в жизнь. Женщину во мне Джамиль не видел совершенно, я была для него кем-то вроде младшей сестры или племянницы. Он мне улыбался, делал смешные комплименты, дарил небольшие подарочки — книги, блокноты, планшет, чтобы читать удобнее было. Но правда была в том, что точно так же он заботился и о Сафие. Ей тоже доставались книги, носки и даже планшет.

Все мои попытки перейти в разряд «желанной женщины» провалились. Джамиль не в упор не видел ни новые платья, ни туфли, ни даже подкрашенные глаза. Нет, макияж он заметил и даже одобрил, сказав, что это хорошо, когда женщина ухаживает за собой, это значит, что она счастлива. Но дома ходить накрашенной совершенно не обязательно. Впрочем, кто он такой, чтобы мне советовать…

— Я знаю, что нужно делать, — сказала Сафие после того, как попытка вызвать ревность Джамиля через рассказ, что Ариадна зарегистрировалась в приложении для знакомств, с треском провалилась. Мужчина отреагировал, но совсем не так, как ожидалось. Он впервые повысил на нас голос, обозвал глупыми курицами и пригрозил отобрать всю технику. По его словам, в таких приложениях можно было найти лишь тех мужчин, которых интересует одноразовый секс. Я на его возмущения похлопала ресницами, спросив, откуда он знает, неужели пользовался подобными… услугами? Получила положительный ответ, заткнулась. Почему-то мне не понравилось, что Джамиль тоже может с кем-то… гулять.

Хотя когда ему? Он теперь приезжает домой почти каждый вечер. Говорит, оценил уют и общество близких людей.

— Ариадна, ты меня слышишь? — Сафие нетерпеливо дергает подол моего платья. — Я придумала! Тебе нужно найти работу!

— Что? Зачем? Какую еще работу?

— Ты должна показать Джамилю, что ты взрослая и самостоятельная. К тому же работа — это тебе не приложение для знакомств, это что-то серьезное!

— И какую я могу найти работу? — фыркнула я. — У меня пока даже гражданства нет, только вид на жительство. Да и куда мне идти, в поселковую школу учителем?

Образование я получила, как и большинство наших девушек, для галочки. Выбрала специальность «учитель рисования», потому что это не сложно и потом пригодится в воспитании детей. Работать уж точно не думала. Тем более, в России.

— Не надо в школу, — сказала Сафие. — Зачем тебе чужие дети, нервы, учебные планы? Ты можешь научиться делать ноготочки или ресницы. Или пойти администратором в какой-нибудь салон красоты. Это несложно, образование там не нужно.

— Там и зарплаты соответствующие, — заметила я, проигнорировав первую часть ее предложения, про ноготочки. — Даже учитель получает больше, чем администратор.

— Так тебе особо деньги и не нужны, — «утешила» меня Сафие. — Джамиль тебе и так перечисляет.

В ее голосе прозвучала зависть и обида. Тетке Джамиль карточку не выправил, а сама она гордая, просить не стала из принципа. Хотя, конечно, денег мне Сумбулов перечислял больше, чем обещал. Видимо, учитывал и аппетиты Сафие.

— Я подумаю над твоим предложением, — сказала я тетке. — Пока некогда, сама знаешь. У Джамиля скоро день рождения.

Вообще-то в словах Сафие был смысл. Даже не потому, что мое устройство на работу должно было вызвать какую-то там ревность, нет. Просто я устала сидеть дома. И тетка, и ее болтовня мне надоели хуже пресловутой овсяной каши. раньше мы хоть по городу гуляли с ней, набираясь новых впечатлений, да еще она иногда работала — тем самым администратором. А теперь сидели по своим комнатам, иногда только совершая променады по поселку или выезжая с Дмитрием в торговый центр, в основном, чтобы забрать заказы из интернет-магазинов и поесть вредностей.

Скукота.

Если я буду работать — хоть какое-то общение с живыми людьми.

Но это позже. Сейчас, действительно, нас терзали другие заботы.

Джамиль попросил организовать званый вечер в традиционном кавказском стиле: с танцами, шашлыками, горой овощей… Хлеб из тандыра (который был был срочно заказан), хачапури, лобио, чахохбили и прочие «хрустящие» и «шипящие» блюда. Ничего сложного в этом я не видела: все можно заказать из грузинских ресторанов. Даже официантов. Даже посуду. Уж точно Джамиль не ждет, что мы будем лично с тетей выпекать лепешки и орудовать возле мангала на заднем дворе. Но Сафие восприняла просьбу хозяина как личный вызов и с пугающим энтузиазмом включилась в процесс.

Теперь мне приходилось с ней часами выбирать скатерти и салфетки, вино и столовые приборы.

А ведь всего-то Джамиль пригласил пять десятков человек, даже не двести и не триста.

По мне, он мог вовсе снять ресторан. Не обеднел бы. Но дома так дома, кто я такая, чтобы с ним спорить? Пока — никто.

А еще у меня было платье, а у Сафие не было, и сначала мне пришлось ее убеждать, что Джамиль вовсе не намекал, что ей нельзя выходить к гостям, а потом несколько дней мотаться с ней и с беднягой Дмитрием по магазинам, потому что заказывать — это долго и ненадежно, все нужно мерять.

Словом, до дня рождения было еще две недели, а я уже устала, как сутулая собака.

* * *

10 августа в три часа дня начали появляться первые гости. Я уже была знакома с несколькими из них: с Михаилом, например, с Валерием Башаровым, которого Джамиль, да и все вокруг называли Валико, еще с парой молодых людей. Были и незнакомые мне мужчины и женщины. Хозяйкой вечера Джамиль попросил быть Сафие, и она просто сверкала от счастья. Выглядела тетушка даже моложе своих лет — на каблуках, в красном платье, с укладкой и ярким макияжем, и некоторые женщины на нее подозрительно косились, а потом шепотом обсуждали, является ли она любовницей Джамиля или нет. Мне это казалось очень смешным. У Сафие точно никаких отношений с Сумбуловым быть не могло, потому что она считала его некрасивым. Ну, и из нас двоих именно я собиралась стать его женой.

Я навстречу гостям не выходила, тихонечко сидя в кресле возле окна гостиной. Джамиль представлял меня своей племянницей, я жмурилась и молчала. Потом, я думаю, он об этом пожалеет. Но пока все пусть идет как идет.

Гости не обращали на меня внимания, их гораздо больше интересовал богато накрытый стол и официанты с бутылками вина. Традиционно мужчины сели с одного края, а женщины с другого. У нас и еда была не такая: не было кувшинов с вином, мяса было меньше. Сок, салаты, легкое шампанское. Пожалуй, это было мое самое первое мероприятие таких масштабов, и я с интересом наблюдала за гостями. Большинство из них были мои соотечественники, из женщин русская была только жена одного из друзей Джалиля. Но она, видимо, знала, куда приглашена, поэтому была одета вполне прилично — в платье с закрытой спиной и ниже колена. Впрочем, Сафие ехидно заметила, что это все возраст: в сорок пять мини и открытые плечи смотрелись бы нелепо.

Русских мужчин было больше десяти человек. За мужской половиной все поэтому говорили по-русски. Женщины же сначала пытались обсуждать ту самую Ольгу на грузинском и татарском, но та ответила им на чистом грузинском, и они замолчали. Про меня и Сафие сплетничать за столом оказалось неудобно, и разговор зашел о детях и мужьях. Меня это интересовало мало.

Потом были тосты, песни и танцы. Сначала кавказские, которых я не знала, зато отлично умела танцевать Сафие. Она вообще сверкала как звезда, срывая восторженные мужские аплодисменты и завистливые женские шепотки. Несколько молодых людей пытались вытащить меня в середину зала, но я упорно отнекивалась. Не умею я танцевать, отстаньте!

Только когда заиграла медленная музыка и сам Джалиль протянул мне руку, я не устояла. Как же я могла упустить такую возможность?

Танцевал он неплохо, даже чуть более уверенно, чем я.

— Тебе грустно, Аринэ? — спросил он, уже второй раз назвав меня детским прозвищем. Так ко мне ласково обращались родители. — Ты плохо кушаешь и совсем не танцуешь.

— Я не привыкла к таким застольям, — честно призналась я. — Стесняюсь.

— Привыкай. Тебя будут теперь часто звать на праздники.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Привыкну.

Помнила, что с мужчиной спорить не стоит. Тем более, в день его рождения.

Мне нравилось с ним танцевать. Мне нравился его запах, ощущение горячих плеч под тонкой тканью рубашки, движения его рук. А еще я не осмеливалась смотреть ему в глаза, вдруг и в самом деле засмущавшись, только поглядывала на губы и вздыхала. Жаль, что танец закончился слишком быстро.

— Джамиль Назарович, разрешите потанцевать с вашей… племянницей, — рядом с нами остановился высокий молодой человек, красивый как Адонис. Мне показалось, что он сделал двусмысленную паузу в своем вопросе, но уверена я не была.

— Давид, — чему-то обрадовался Джамиль. — Разрешаю. Но будь с ней вежлив, Ариадна — девушка скромная, даже робкая.

— Я буду ее беречь, — пообещал юноша, увлекая меня в следующий танец. Мне пришлось проглотить недовольство и неискренне улыбнуться.

— Привет, я Давид Башаров, — представился парень. — А ты Ариадна. Красивое имя. Ты что же, греческая царевна?

— Тогда ты, должно быть, еврейский царь? — поддержала шутку я.

— Он самый. Откуда ты, Ариадна? Кто твои родители?

— Я сирота. Мои родители погибли двенадцать лет назад. Джамиль Назарович — мой опекун.

— А разве не дядя?

— Нет, не дядя.

Я подумала, что сплетни разносятся быстро. Все равно все узнают рано или поздно, что мы никакая не родня.

— А, понятно. Ты ведь не так давно приехала?

Мы немного поболтали. Давид мне понравился. Он был слегка пьян, но все равно очень вежлив. Не пытался меня лапать, держался на приличном расстоянии. Потом даже принес мне бокал шампанского и предложил прогуляться в саду. Я отказалась, решив, что это будет неправильно. Мало ли, что о нас подумают.

Михаил тоже звал меня танцевать, но я не пошла, сославшись на усталость. И в самом деле, я уже утомилась от шума и толпы незнакомых людей вокруг. Гости разбились на группы: женщины пошли гулять во двор, молодые парни и несколько девушек танцевали, мужчины сидели за столом, смеялись, выкрикивали тосты и пили.

Сафие танцевала с Валико Башаровым, который почему-то приехал с одним сыном, без жены.

Подумав, что все равно никто не заметит моего отсутствия, я тихонько сбежала в бильярдную комнату. Была в доме Джамиля и такая. Правда, я ни разу не видела, чтобы Джамиль туда заходил. Тем не менее там было чисто и темно. Из открытого настежь окна веяло свежим воздухом. Я вдруг поняла, что в гостиной было очень душно, у меня даже шея стала мокрой от пота.

Я встала у окна, наслаждаясь тишиной и одиночеством, но увы, отдохнуть мне не удалось.

В комнату ввалился какой-то человек и щелкнул выключателем. Я узнала Давида, он был сильно пьян. И когда только успел!

— А я тебя искал, Ариадна! — развязно заявил он, подходя слишком близко. — Что же ты не дала мне свой клубок?

Шутка не показалась мне смешной. Я сделала шаг назад, упираясь поясницей в подоконник.

— Ты пьян.

— Ага, пьян от твоей красоты. Ты ведь ждала меня, царевна? Вот, я пришел к тебе!

И ухватил меня руками за плечи так крепко, что вырваться я не могла никак.