Глава 14

Гараж встретил меня запахом масла, бензина и разогретого металла. Я стояла у верстака, перебирая инструменты, делая вид, что занята делом, но на самом деле просто ждала.

Сердце от ликования бешено колотилось: я сделала это!

Я починила Мерседес. Мало того — я прокатила на нем самого хозяина, и он остался доволен. Я видела это по его глазам, по тому, как он улыбался, когда мы летели по аллее, как ветер трепал его волосы, как он смеялся — звонко, по-мальчишески, забыв о своей важной барской осанке.

Но сейчас я снова была просто наемным работником - мальчишкой-механиком, который ждет расчета.

Я вытерла руки о промасленную тряпку и покосилась на дверь. Солнце уже поднялось высоко, в щели гаража пробивались золотые лучи, в которых плясали пылинки. Где-то во дворе кричали петухи, перекликались слуги. Жизнь усадьбы шла своим чередом.

А я стояла и ждала, когда решат мою судьбу.

Шаги я услышала за минуту до того, как они появились. Двое. Уверенная поступь Дмитрия Ильича и легкая, пружинистая — Александра.

Дверь распахнулась, и они вошли.

Дмитрий Ильич был при полном параде — сюртук, жилет, часы на цепочке. Он окинул гараж хозяйским взглядом, остановился на Мерседесе, который стоял посередине, сияя никелированными деталями, и удовлетворенно кивнул.

Александр был одет проще — рубашка с расстегнутым воротом, легкие брюки, сапоги. Он смотрел не на машину, а на меня. И от этого взгляда мне стало не по себе.

— Ну что ж, Михаил, — начал Дмитрий Ильич, подходя к машине и проводя рукой по капоту. — Ты справился даже раньше обозначенного срока. Я доволен.

Я выпрямилась, стараясь выглядеть уверенно.

— Рад стараться, ваше благородие, — сказала я, стараясь говорить низко, как учил Кирюха.

— Машина работает безупречно, — продолжал барин. — Брат мой нахваливает тебя. Говорит, что ты не просто починил, а улучшил ее.

Я покосилась на Александра. Тот стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с кривой усмешкой.

— Машина теперь летает, — подтвердил он. — А не ездит.

— Так что насчет оплаты? — спросила я, решив не тянуть кота за хвост. — Я свое дело сделал. Условия мы оговаривали — оплата по завершении заказа.

Дмитрий Ильич полез во внутренний карман сюртука, достал кожаный портмоне, вытащил несколько купюр.

— Тридцать рублей, — сказал он, протягивая деньги. — За неделю работы. Ты заслужил.

Я взяла деньги, пересчитала, сунула в карман штанов. Тридцать рублей. Неплохо. Надеюсь, хватит, чтобы снять комнату в городе на месяц и купить Кирюхе новые ботинки.

— Благодарю, — сказала я и шагнула к выходу. — Счастливо оставаться.

Но не успела я сделать и двух шагов, как Александр шагнул вперед и преградил мне путь.

— Куда это ты собрался? — спросил он, приподняв бровь.

— Дела у меня, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Работа закончена. Я свободен.

— Свободен? — Александр усмехнулся. — А кто мне машину в порядке держать будет? Ты думаешь, я отпущу такого механика просто так?

Я нахмурилась.

— Я нанимался на конкретную работу. Я ее сделал. Все.

— А я предлагаю тебе другую, — сказал Александр, делая шаг ко мне. — Поступай ко мне на службу. Личным механиком. Жалованье — сорок рублей в месяц. Плюс стол и комната при усадьбе.

У меня перехватило дыхание. Сорок рублей? Да еще и стол, и комната…

Я заколебалась.

— Я… мне нужно подумать, — сказала я, отводя взгляд.

— О чем тут думать? — удивился Дмитрий Ильич. — Такое жалованье не каждый день предлагают.

— У меня есть… обязательства, — ответила я туманно. — Я не один. Со мной брат, Кирюха. Он мне помогает. Я не могу его бросить.

Александр и Дмитрий переглянулись.

— Брат? — переспросил Александр. — Тот, что крутился здесь все эти дни? Белобрысый, с веснушками?

— Он самый, — кивнула я. — Я за него отвечаю. Куда я, туда и он.

— Это не проблема, — махнул рукой Александр. — Комната найдется и для вас двоих. Жалованье — сорок рублей. Работа — следить за машиной и держать ее в идеальном состоянии.

— И надолго это? — спросила я осторожно. — Постоянная служба?

Александр на мгновение замялся. Он покосился на Дмитрия, и в этом взгляде мелькнуло что-то такое, отчего у меня внутри все сжалось.

— Скажем так… временная, — ответил он, почесывая затылок. — Месяц-другой. Может, меньше.

— Временная? — переспросила я. — Это почему?

Дмитрий Ильич кашлянул, явно собираясь что-то сказать, но Александр опередил его.

— Потому что мне нужна будет машина в идеальном состоянии всего на несколько недель, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Мы тут с друзьями затеяли одно дело… Автопробег. Гонки, если хочешь. До столицы и обратно.

Я застыла.

Гонки?! Автопробег?! До столицы и обратно?!

В груди что-то встрепенулось, забилось, как птица в клетке. Азарт — дикий, пьянящий, почти забытый — ударил в кровь. Я вспомнила, как летела по аллее, как ветер свистел в ушах, как двигатель пел под моими руками. Как я смеялась от чистой, бешеной радости скорости.

— Гонки? — повторила я, и голос мой дрогнул. — На Мерседесе?

— На нем самом, — подтвердил Александр, и в его глазах зажглись веселые искры. — Мы уже все обговорили. Через две недели старт. Если я выигрываю — я решаю свои вопросы. Если проигрываю — ну, тогда мне механик точно не понадобится, так что работу ты либо теряешь, либо получаешь постоянную, в зависимости от исхода.

Он усмехнулся, но в этой усмешке я почувствовала что-то большее, чем просто шутку. Там была ставка: серьезная, рискованная.

И меня это зацепило.

Я посмотрела на него. На его взлохмаченные волосы, на горящие глаза, на эту мальчишескую, почти безумную улыбку. Я посмотрела на Мерседес, который стоял посреди гаража, как зверь перед прыжком.

Я думала о Кирюхе, о деньгах в кармане, о комнате в городе, о спокойной жизни, к которой мы так стремились.

А потом я подумала о скорости.

И поняла, что пропала.

— Я согласен, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Но с условием: Кирюха едет со мной. Он будет моим помощником. Без него — никак.

Александр расплылся в улыбке.

— Договорились, — сказал он и протянул мне руку. — По рукам?

Я пожала его руку. Ладонь у него была теплая, сильная — и на мгновение я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

— По рукам, — ответила я. — Когда начинаем?

— Прямо сейчас, — сказал Александр. — Нужно проверить машину перед дальней дорогой. Составишь мне компанию?

Я посмотрела на Мерседес. На его блестящие фары, на длинный капот, на колеса, готовые рвануть с места.

— Составлю, — сказала я, и внутри меня что-то запело от предвкушения.

Мы вышли из гаража вместе, и я поймала себя на мысли, что всего час назад собиралась уехать из этой усадьбы навсегда. А теперь — теперь я еду на гонки.

Интересно, что бы сказала мачеха, если бы увидела меня сейчас?

Наверное, упала бы в обморок.

Я усмехнулась и села за руль Мерседеса. Жизнь, черт возьми, налаживалась.