Глава 15

Поезд мерно покачивался, стуча колесами на стыках. За окном проплывали темные силуэты деревьев, изредка — огоньки полустанков. Я сидела на жесткой полке вагона второго класса, прикрыв глаза, и чувствовала, как усталость разливается по телу теплой тяжестью.

Кирюха устроился напротив, поджав ноги и накрывшись своим потертым пальто. Он уже клевал носом, изредка вздрагивая и бормоча что-то во сне. Славный мальчишка. Всю дорогу от усадьбы до вокзала тащил мой инструментальный ящик, хотя я сто раз предлагала ему помочь.

Александр занял купе в спальном вагоне первого класса. Проводив нас до места, он извинился, сказал, что ему нужно обсудить кое-какие детали с попутчиками, и исчез за тяжелой дверью. Я не обижалась. В конце концов, он барин, а я — наемный механик. У нас разные вагоны. Разная жизнь.

Было принято решение, что шофёр Андрей доставит машину до города, где стартует автопробег, а мы отправимся на поезде, чтобы хорошенько выспаться перед началом гонок.

Поезд дернулся и замедлил ход. Остановка. Я выглянула в окно — какой-то маленький городок, название которого я не успела прочитать. На перроне было пусто, лишь несколько фигур спешили к вагонам.

— Спи, — шепнула я Кирюхе, который заворочался, разбуженный толчком. — Еще ехать долго.

Он что-то пробормотал и снова провалился в сон.

Я уже начала задремывать, когда дверь купе распахнулась с грохотом, и внутрь ввалилась компания.

Трое, нет — четверо мужиков. Пьяные, красномордые, в расстегнутых сюртуках, с галстуками набекрень. От них разило перегаром и табаком так, что я закашлялась.

— А вот и местечки! — рявкнул один из них, самый крупный, с толстой золотой цепью на жилете. — Я же говорил, найдем!

Он бесцеремонно сдернул с крючка мое пальто, бросил его на пол и плюхнулся на лавку рядом со мной. Вагон качнуло, и он чуть не свалился на меня, но я успела отодвинуться.

— Эй, любезный, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Здесь занято.

— Занято? — он уставился на меня мутными глазами. — Кем занято? Тобой, сопляком? А ну подвинься!

Остальные трое загоготали, рассаживаясь вокруг. Один из них, тощий, с редкими усиками, ткнул пальцем в Кирюху.

— А это еще что за цыпленок? Спит? Эй, малый, просыпайся, дай дяде посидеть!

Кирюха вздрогнул, открыл глаза и испуганно уставился на нежданных гостей.

— Я… я здесь сплю, — пролепетал он.

— А я сказал — вон! — рявкнул тощий и схватил Кирюху за шиворот.

Дальше я действовала на автомате.

Моя рука метнулась вперед и перехватила его запястье. Резкий поворот — и тощий взвизгнул, отпуская Кирюху и хватаясь за вывернутую кисть.

— Руки убрал, — сказала я тихо, но так, что даже пьяные замолчали.

Толстяк с золотой цепью уставился на меня с удивлением, а потом расхохотался.

— Ого! Мальчик-то с характером! — он повернулся к своим. — Слышали? Он нам угрожает!

— Я сказал — освободите купе, — повторила я, вставая. — По-хорошему.

— Ах ты, щенок! — толстяк вскочил, замахиваясь.

Я ушла с линии удара, поднырнула под его руку и коротко ткнула локтем в солнечное сплетение. Он ойкнул, согнулся пополам, и я добавила коленом в челюсть — для верности.

Толстяк рухнул на пол, как мешок с картошкой.

Оставшиеся трое заорали и бросились на меня одновременно.

Я успела увернуться от первого, перехватить руку второго и дернуть так, что он врезался лбом в третьего. На секунду образовалась куча-мала, и я воспользовалась этим, чтобы вытолкать одного из них в коридор.

— Кирюха! — крикнула я. — Беги! Зови кого-нибудь! Кондуктора! Барина! Быстро!

Кирюха не заставил себя упрашивать. Он шмыгнул мимо меня, перепрыгнул через лежащего толстяка и исчез в коридоре.

Я осталась одна против троих. И, признаться, мне это даже начинало нравиться.

***

Александр сидел в своем купе, попивая коньяк и слушая сбивчивый рассказ взволнованной девицы, которая случайно села не в тот вагон и теперь умоляла проводить ее к подруге. Он уже собирался ответить что-то галантное, когда дверь распахнулась и в купе влетел Кирюха.

— Барин! Барин! Наших бьют! — заорал мальчишка, запыхавшийся, бледный, с перекошенным от страха лицом.

— Что? — Александр вскочил, забыв про девицу. — Кого бьют? Где?

— Михаила! В нашем вагоне! Там пьяные вломились, четверо! Они его бьют!

Александр вылетел из купе быстрее, чем успел осознать происходящее. Сердце бешено колотилось. Он несся по коридору, перепрыгивая через чьи-то чемоданы, расталкивая зазевавшихся пассажиров.

«Михаила бьют. Четверо на одного. Моего механика. Моего парня», - стучало у него в голове.

Он влетел в вагон второго класса как раз вовремя, чтобы увидеть, как какой-то толстяк размахивается, целясь в голову его механика, а тот — ловко уходит в сторону и бьет нападающего ногой в пах.

— Михаил! — крикнул Александр, бросаясь вперед.

Он врезался плечом в одного из нападающих, отшвыривая его в сторону. Кулак встретился с чьей-то челюстью — хруст, вскрик, и еще один противник осел на пол.

Александр встал рядом с механиком, тяжело дыша, и окинул взглядом поле боя. Трое лежали на полу и стонали. Четвертый, самый тощий, пятился к выходу, держась за разбитую губу.

— Есть еще кто? — спросил Александр, вытирая разбитый кулак.

Странный худой пацан, уложивший пару пьяных мужиков, какой-то слишком ловкий для мальчишки-механика, посмотрел на него и усмехнулся. Глаза его горели азартным огнем.

— Кажется, все, — ответил он, и голос его дрожал от возбуждения. — Спасибо, барин. Вовремя подоспели.

— Да брось, — Александр хлопнул его по плечу. — Ты и сам неплохо справлялся. Где ты так научился?

Паренёк смутился и отвел взгляд.

— Жизнь научила, — ответил он коротко. — В мастерской всякое бывало.

Александр хотел спросить еще, но подоспел кондуктор с парой здоровенных проводников, и началась разборка с пьяными дебоширами.

Только когда все утихло, и кондуктор уволок буйную компанию в другой вагон под охрану, Александр заметил, что механик прижимает руку к боку и морщится.

— Ты ранен? — спросил он встревоженно.

— Пустяки, — ответил тот. — Ножом полоснули, когда я увернулся. Царапина.

— Покажи.

— Не нужно, барин.

— Я сказал — покажи, — Александр шагнул к нему и взял за руку. — Ты мой механик. Если ты не в форме, кто поведет машину на гонках?

Мальчишка поколебался, потом убрал руку. На рубашке, чуть ниже ребер, расплывалось темное пятно крови.

— Мать честная! — выдохнул Александр. — Да это ж надо перевязать! Пойдем ко мне в купе, там аптечка есть.

— Не стоит, барин, — попытался отказаться механик, но Александр уже тащил его за собой.

— Стоит, — отрезал он. — И прекрати называть меня барином. Я Александр. Для своих — просто Саша. Ты теперь в моей команде, а значит — свой.

Паренёк поднял на него глаза — и Александр снова поймал себя на мысли, что взгляд у него слишком умный и глубокий для простого мастерового.

— Хорошо, Саша, — сказал тот тихо.

И в голосе его послышалось что-то такое, от чего у Александра по спине пробежали мурашки.

Он отогнал странное чувство и повел механика в свое купе, на ходу прикидывая, сколько еще сюрпризов преподнесет ему этот удивительный парень, который чинит машины лучше любого столичного инженера и дерется как заправский уличный боец.