Глава 17

Город встретил нас гомоном, бензиновой гарью и треском кинокамер.

Я стояла на перроне, сжимая в руке кожаную сумку с инструментами, и чувствовала, как от предвкушения у меня покалывает кончики пальцев. Вокзал гудел, как растревоженный улей. Мимо сновали пассажиры, носильщики с тележками, какие-то чиновники в форменных фуражках. Но главное было не здесь.

Главное ждало на площади перед вокзалом.

— Ну что, механик, — Александр хлопнул меня по плечу, и я вздрогнула от неожиданности. — Готов увидеть нашу красавицу?

— Готов, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Мы вышли из здания вокзала, и я на миг ослепла от яркого солнца. А когда глаза привыкли — у меня перехватило дыхание.

Площадь была заполнена людьми. Десятки, сотни людей толпились вдоль ограждений, глазея на выставленные в ряд автомобили. Репортеры с громоздкими камерами на треногах сновали между машинами, выкрикивая вопросы. Какой-то молодчик в клетчатом пиджаке строчил что-то в блокноте, то и дело поглядывая на участников.

В воздухе пахло бензином, разогретой резиной и пылью. Где-то играл духовой оркестр, но его почти заглушал рев моторов — несколько шоферов уже прогревали двигатели, готовясь к старту.

И среди всего этого великолепия стоял наш «Мерседес».

Он сиял темно-синим лаком, сверкал хромированными деталями, отражая солнечные лучи. Длинный капот, открытые сиденья, запасное колесо на боку — он выглядел как хищный зверь, готовый сорваться с места.

— Ну как? — спросил Александр, довольно улыбаясь.

— Красавец, — выдохнула я, забыв, что надо играть роль. — Настоящий зверь.

— Кто бы сомневался? — он подмигнул мне и подтолкнул к машине. — Пошли, он нас уже заждался. Шофер Андрей все должен был уже проверить, но ты как механик ещё раз осмотри машину перед стартом.

Мы подошли к автомобилю, и я провела рукой по гладкому капоту. Ладонь ощутила тепло металла, нагретого солнцем. Я наклонилась, заглядывая под днище, проверила крепления колес, постучала по бензобаку.

— Все в порядке, — сказала я, выпрямляясь. — Мотор — зверь. Андрей молодец, подготовил всё как надо.

— Я же говорил, на него можно положиться, — кивнул Александр.

Он уже переоделся в гоночный костюм — кожаная куртка, плотные краги, очки-консервы на лбу. Выглядел он впечатляюще: уверенный, сильный, красивый в своей стихии.

Я тоже облачилась в новый костюм, который Александр предусмотрительно заказал и для меня. Кожаная куртка сидела плотно, скрывая очертания тела, широкие брюки заправлялись в высокие ботинки. Кепку я нахлобучила на самые глаза, стараясь спрятать лицо в тени её козырька.

В этом наряде я чувствовала себя почти неуязвимой. Почти тем, кем притворялась.

— Господин Устинов! — к нам уже бежал репортер, размахивая блокнотом. — Господин барон! Пара слов для «Губернских ведомостей»!

Александр вздохнул, но повернулся к нему с любезной улыбкой.

— Слушаю вас.

— Каковы ваши ставки на победу? Говорят, вы поставили весьма крупную сумму!

— Я ставлю на себя, — ответил Александр спокойно. — И на свою машину.

— А кто ваш механик? — репортер перевел взгляд на меня. — Молодой человек совсем юный, не побоитесь доверить ему такой ответственный этап?

Вопрос прозвучал с едва заметной насмешкой, и я почувствовала, как внутри закипает злость.

— Мой механик — лучший в городе, — жестко ответил Александр, кладя руку мне на плечо. — Он починил мой «Мерседес» за одну неделю, когда столичные мастера разводили руками. И если вы сомневаетесь в его квалификации, я могу предложить вам прокатиться с нами — и вы сами убедитесь.

Репортер смутился, забормотал извинения и ретировался.

— Не обращай внимания, — тихо сказал мне Александр. — Они всегда так. Им нужны сенсации.

— Я привык, — ответила я, пряча улыбку.

Где-то в толпе я заметила Кирюху. Мальчишка стоял у ограждения, махая нам рукой. Рядом с ним кучковалась группа прислуги — шоферы, механики, лакеи других участников. Они должны были следовать за гонкой на специально выделенном транспорте — грузовиках с запчастями, провизией и прочим необходимым.

— Кирюха устроится, — сказал Александр, перехватив мой взгляд. — Не волнуйся за него. Там компания хорошая, присмотрят.

— Я и не волнуюсь, — соврала я.

В действительности я волновалась за все сразу: за Кирюху, за машину, за то, что меня раскроют, за то, что мы проиграем…

Но когда я села в автомобиль, ощутив под руками прохладный металл руля, когда услышала, как мотор заурчал, оживая, — все страхи ушли.

Остались только скорость, ветер и дорога.

— Готов? — крикнул Александр, надевая очки.

— Готов! — ответила я, сжимая рычаг скоростей.

Впереди взвился флаг.

И мы рванули с места, врываясь в этот безумный, пыльный, прекрасный мир большой гонки.