Глава 28

Александр

Я поднялся на второй этаж, чувствуя, как гудит спина после целого дня за рулём. Мышцы ныли, глаза слезились от пыли и напряжения, но внутри было странное спокойствие. Мы проиграли всего семь минут. Завтра — новый день, новая трасса, и я знал, что могу выжать из машины больше.

Ключ с лязгом повернулся в замке. Я толкнул дверь и шагнул внутрь, уже расстёгивая ворот куртки, готовясь рухнуть в кресло и заказать ужин.

Но в кресле уже кто-то сидел.

— Добрый вечер, братец.

Голос низкий, с хрипотцой, с той самой бархатной ленцой, которую я ненавидел и помнил с детства. Он сидел в глубоком кресле у окна, нога на ногу, в руке — бокал с коньяком. Огонь в камине отражался в его глазах, направленных в мою сторону.

— Дмитрий, какого черта ты здесь делаешь? — выдохнул я, остановившись в дверях.

Дмитрий Ильич Устинов мой старший брат, наследник состояния, владелец заводов, пароходов и — что важнее всего — обладатель отцовского благословения, которое он получил по праву первородства. Мы были похожи: тот же разрез глаз, та же линия скул, те же русые волосы. Но в нём было что-то, чего я так и не смог в себе воспитать, — спокойная, уверенная властность человека, который никогда не сомневался, что мир принадлежит ему.

— Как ты здесь оказался? — спросил я, шагнув внутрь и закрыв за собой дверь.

— Через дверь, — усмехнулся он, делая глоток. — Я приехал час назад. Решил лично присмотреть за ходом гонки. Знаешь, от исхода нашего маленького пари зависит… ну, ты знаешь что.

Я сжал челюсть. Он говорил спокойно, но я знал брата: он никогда не делал ничего просто так. Его появление здесь означало, что он что-то задумал или уже сделал.

— И как тебе наши успехи? — спросил я, проходя к столу и наливая себе воды из графина.

— Ты пришёл вторым, — он пожал плечами. — Неплохо. Но «Фиат» Суворова выглядит сильным. Ты уверен, что сможешь отыграться?

— Уверен, — ответил я, даже не глядя на него.

Дмитрий хмыкнул и отставил бокал.

— Ну-ну. Я, собственно, не за тем приехал, чтобы обсуждать твои шансы. Есть дело поважнее.

Я поднял бровь.

— И какое же?

— Моя жена, — он сделал паузу, словно смакуя слово, — Елизавета Петровна, подготовила для тебя сюрприз.

У меня внутри всё похолодело. Лиза — женщина властная, светская, обожающая балы и приёмы. Если она что-то приготовила, значит, это будет шумно, многолюдно и утомительно.

— Что именно? — спросил я осторожно.

— Завтра, когда ты достигнешь столицы, состоится званый ужин. В нашем особняке. Лиза собрала гостей — людей, которым интересно твоё… хобби: автомобили, гонки, все эти механические штуки. Она хочет, чтобы ты рассказал о пробеге, поделился впечатлениями. Ну и, разумеется, показал свой экипаж.

Я поставил стакан на стол с глухим стуком.

— Дмитрий, я не могу. После финиша у меня — комиссия. Проверка машины, сверка времени, подписание протоколов. Я буду занят до вечера.

— К шести освободишься, — спокойно ответил он, глядя на меня. — Я уже говорил с судьями. Они готовы принять тебя во вторую очередь, после Суворова. Так что к восьми ты прибудешь домой.

— Мне нужно обслужить машину, подготовить её к следующему дню, — возразил я. — Михаил один не справится.

— Наймёшь местных механиков, — отмахнулся Дмитрий. — Александр, не будь ребенком. Это прихоть Елизаветы. Она потратила время и силы на подготовку, пригласила два десятка гостей. Если ты не приедешь, это будет удар по её репутации. А я, как любящий супруг, не могу позволить своей жене ударить в грязь лицом.

Он произнёс это с иронией, но я знал: за шутливым тоном скрывается стальная воля. Дмитрий не привык, чтобы его планы рушились.

— И кто будет на этом ужине? — спросил я, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой.

— Несколько наших знакомых. Князь Баталов, граф Строганов, пара известных промышленников. Ну и, разумеется, дамы. Лиза хочет, чтобы ты выглядел героем — это поднимет её статус в глазах подруг.

— Я не герой, — буркнул я. — Я просто гонщик.

— Для неё — герой, — поправил Дмитрий, поднимаясь из кресла. Он подошёл ко мне, положил руку на плечо. Я ощутил тепло его пальцев, запах дорогого одеколона. — Послушай, Саша. Я понимаю, что ты устал. Но это важно для Лизы. Сделай это для меня. А когда твоя гонка закончится, ты волен делать что хочешь. Но завтрашний ужин — обязательно.

Я молчал, глядя на огонь в камине. Языки пламени лизали поленья, и в их танце мне чудились лица — Варвары Никитичны, её дочери, Суворова, моего брата. Все они тянули ко мне руки, требовали внимания, времени, сил.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Придется быть на этом приёме в угоду твоей суженой.

Дмитрий улыбнулся одними уголками губ и хлопнул меня по плечу.

— Вот и отлично. Я знал, что ты не подведёшь.

Он направился к двери, но у порога остановился и обернулся.

— И кстати, Александр.

— Что?

— Как там Михаил поживает? — он задал вопрос, глядя на меня с лёгким прищуром.

Я нахмурился.

— Что за интерес к моему механику?

— Простой, — Дмитрий невинно пожал плечами. — Надеюсь, ты не забыл, что это я его нашел?

Он открыл дверь и шагнул в коридор.

— До встречи, Саша. Отдыхай, но помни: завтра ты Герой на званом ужине Елизаветы Петровны.

Наконец, я остался один.

Стоя посреди комнаты и глядя на пляшущие тени на стенах, я чувствовал, как усталость смешивается с тревогой.

«Как там Михаил?», — повторил я про себя, передразнивая интонацию брата.

Что за любопытство с его стороны? Или это просто игра моего воображения, подогретая подозрениями после всего, что случилось за этот день?

Я сел в кресло, взял бокал, который оставил Дмитрий, и долго смотрел на золотистую жидкость.

Мысли путались. Ужин в особняке, Варвара Никитична со своей дочкой-толстухой, проклятый платок с инициалами, и этот странный мальчишка Михаил, что водит виртуозно автомобиль, разбирается в моторах лучше всякого опытного механика и способный не дать себя в обиду сборищу пьяных отморозков.

— Кто ты, чёрт возьми? — прошептал я в пустоту.

Бокал дрогнул в моей руке, и коньяк плеснулся на скатерть. Я поставил его на стол и закрыл глаза.

Завтра будет новый день. И, кажется, он принесёт ещё больше сюрпризов.