Глава 30

Стартовый флаг подал сигнал к началу третьего этапа гонки.

Двигатель взревел, и машина рванула с места, выплевывая из-под колес мелкие камешки и пыль. Меня вдавило в сиденье, ветер ударил в лицо, засвистел в ушах, и на мгновение я забыла обо всем — о мачехе, о корреспонденте, о Кирюхе и его тревожных новостях. Остались только дорога, рев мотора и руки Александра на баранке.

Он вел машину жестко, уверенно, без лишних движений. За два дня я привыкла к его стилю — напористому, но точному. Он не рисковал по пустякам, но когда надо было — выжимал из мотора все до последней капли. Сейчас он молчал, вглядываясь в ленту дороги, и я была благодарна ему за это.

Молчание давало мне время подумать.

Я смотрела на мелькающие мимо деревья, на придорожные столбы, на редкие деревни, что проносились серыми пятнами, и прокручивала в голове сложившийся расклад.

Всего несколько часов, и мы будем в столице. Там — судейская комиссия, проверка машины, подписание бумаг. А потом обоз с Кирюхой подтянется к вечеру. У нас есть деньги, припрятанные в подкладке моего мешка. Не густо, но на первое время хватит, чтобы снять комнату, переодеться, затеряться в толпе. Столица большая, людей в ней — как муравьев в муравейнике. Если не светиться, можно прожить месяц-другой, а там видно будет.

Мачеха, Варвара Никитична, похоже, не успокоится. Я стиснула зубы, едва подумав о ней. Если эта особа уже разослала людей по всему тракту и снюхалась с корреспондентом, значит, настроена чрезвычайно серьезно. Что-то подсказывало мне, что ищет она Арину Федоровну не просто из человеческого милосердия. Здесь скрывается какая-то семейная тайна, связанная с наследством и ей не терпится уничтожить меня окончательно, чтобы никто и никогда не вспомнил, что у князя Воронцова была законная дочь от первого брака.

Я усмехнулась про себя. Законная. Какое смешное слово. Что оно значит, если у тебя нет денег, нет связей, нет даже документов на женское имя?

Я появилась в этом мире в тот момент, когда бедняжка пыталась свести счеты с жизнью, пытаясь утопиться в холодной реке. Значит, мое присутствие в её теле не просто ошибка мироздания, а особый знак. И мне предстоит разобраться со всем этим, а не бежать сломя голову от проблем. Необходимо выяснить, что скрывает Варвара Никитична? Чего она так боится, что желает извести дочь своего покойного супруга?

И я твердо была уверена, что справлюсь. Я уже справилась — несколько дней продержалась среди мужчин. И никто пока не раскусил меня, кроме этого чертова хорька Семена, но он сбежал, поджав хвост, так что теперь можно на некоторое время вздохнуть свободно.

Но ключевое слово в моих рассуждениях все же «ПОКА», поэтому не стоит «дергать кошку за усы», необходимо срочно «делать ноги».

Осталось только дождаться Кирюху, забрать его и…

— Михаил!

Голос Александра прозвучал неожиданно громко, прорываясь сквозь шум мотора и ветра.

Я повернула голову. Он смотрел на дорогу, но я чувствовала, что он говорит со мной.

— Да, барон?

— Сегодня вечером будет званый ужин в столичном семейном особняке. Жена брата, Елизавета Петровна собрала гостей в нашу честь.

Я кивнула, не понимая, к чему он клонит. Машина тем временем вписалась в плавный поворот, и Александр добавил газа.

— Ты едешь со мной.

Я замерла.

Сначала мне показалось, что я ослышалась. Ветер свистел в ушах, мотор грохотал, и слова могли просто смешаться с шумом. Но нет — я расслышала их слишком отчетливо.

— Что? — переспросила я, наклонившись к нему.

— Я сказал, ты едешь со мной на ужин, — повторил он, бросая на меня быстрый взгляд. — Будешь моим спутником. Как механик, разумеется. Но присутствовать должен.

— Барон, — я сглотнула, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я не думаю, что это хорошая идея. Я… я человек простой, с такими господами не обучен разговаривать. Только испорчу вам вечер.

— Не испортишь, — отрезал он. — Будешь стоять рядом и молчать, если что. Но ты должен быть там.

— Почему? — вырвалось у меня.

Александр помолчал, глядя на дорогу. Деревья редели, впереди показался длинный прямой участок, и он выжал педаль газа до упора. Двигатель взвыл, машина рванула вперед, и меня вдавило в сиденье еще сильнее.

— Потому что я так сказал, — ответил он, наконец. — Ты мой механик. Ты прошел со мной эти три дня. Ты заслужил место за столом.

— Но я…

— Никаких «но», — перебил он. — После комиссии мы едем в особняк. Там будут важные люди. Князья, графы, промышленники. И дамы. Много дам.

Он усмехнулся, и в его голосе послышалась горьковатая ирония.

— Кстати говоря, может среди гостей будет та самая дама, которая сможет тебя очаровать?

— Чего? — не поняла я, на что он намекает.

— Пришло время тебе научиться целоваться с барышнями, — лукаво усмехнулся барон. — В твоем-то возрасте уже стыдно ходить не целованным.

У меня внутри все закипело от негодования.

— Вы решили взвалить на себя, барон, бремя ответственности за моё половое воспитание? — выдала я в своей гневной тираде.

Тот удивленно изогнул бровь и весело рассмеялся.

— А что — это мысль! Если тебе нужен проводник в мир отношений с противоположенным полом — я всегда готов тебя поддержать.

— Не стоит беспокоиться, — выдохнула я, чувствуя, как предательски краснею. — Сам справлюсь!