Глава 43

Я сидела на жёсткой деревянной скамье, и каждое движение отдавалось болью в затёкшем теле. Вместо уже привычной мужской одежды — грубое тёмное холщовое платье до пят, явно из гардероба здешних послушниц. Голову покрывал убогий платок, сбившийся набок.

Меня переодели силой, прижимая к полу, рвали пуговицы, стягивая светское платье. Я брыкалась, кусалась, кричала — но монахини оказались сильнее, чем я думала. К тому же, им помогали те самые парни, которых ранее наняла мачеха, не смотря на тот факт, что все это безобразие происходило в стенах женского монастыря.

Теперь я здесь, в маленькой, как клетка, келье

Каменные стены, узкое окно под самым потолком с толстыми прутьями. Запах ладана и сырости, смешанный с чем-то горьким и чужим. За дверью — тишина. Только слышно, как где-то далеко монотонно читают молитву.

«Какого дьявола, Светлана? — задала я сама себе злободневный вопрос на который, увы, не знала ответа. — Как ты умудрилась «вляпаться» во всю эту невероятную историю?»

Я устало закрыла глаза, и передо мной пронеслась вся цепочка последних событий, как кадры из кинохроники собственной жизни.

Ссора с режиссером и бездарной актрисулькой Линой. Мой протест и резкий уход из павильона. Мотоцикл, авария, река…

Затем иная реальность, господский дом и новые родственнички, любящие, видимо, на досуге закатывать истерики. Деготь, бритье волос, побег в город в мужском прикиде.

Дальше — больше! Братья Устиновы, гонка, столица, Елизавета Петровна с её участием в моей судьбе. Желание найти Кирюху и непростительная неосторожность, что способствовала моему крайне затруднительному положению, в которое я попала.

Итак, пора выбираться из этого бедлама!

Тишина давила на уши. Страх уступил место холодной, расчетливой злости. Я не собиралась ждать, пока мачеха придумает мне новую судьбу — не на того напали!

Подойдя к двери, присела на корточки, вглядываясь в замочную скважину. Замок был старый, с простым механизмом — такие я видела сотни раз.

«Только бы найти что-то тонкое и прочное», — пронеслось в голове.

Удача, кажется, решила надо мной сжалиться. Под скамьей, в пыли, валялась сломанная шпилька от оклада иконы — длинная, металлическая, чуть изогнутая. Я подобрала её, чувствуя, как сердце начинает колотиться в предвкушении. Пара движений — и замок щелкнул, поддавшись моим пальцам.

Я выдохнула, стараясь не шуметь. Осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Темнота стояла густая, хоть глаз выколи, только тусклый свет пробивался откуда-то снизу, из-за лестничного пролета. Голоса монахинь доносились приглушенно, смешиваясь с монотонным пением. Кажется, вечерняя служба.

Я нырнула в темноту, ступая на цыпочках. Коридор был длинным, с высокими сводами, и каждое мое дыхание отдавалось эхом. На глаза попалось окно без решеток. Я подлетела к нему, ощупывая раму. Дерево поддалось со скрипом, но я замерла, прислушиваясь. Никто не бежит. Слава Богу!

Высунувшись наружу, я увидела крышу пристройки старого сарая, что лепился к основному зданию. Метр, может, полтора вниз. Пара секунд — и я уже стояла на соломенной крыше, чувствуя, как под ногами хрустит сухая трава. Тело работало само, вспоминая годы тренировок. Каскадерка, черт возьми, а не кисейная барышня!

Спрыгнув на землю, я приземлилась на полусогнутые, без единого звука. Вокруг — сад, залитый луной: кусты, деревья, запах мокрой травы. Я рванула вглубь, прочь от скита, надеясь найти дыру в ограде.

Пробежав несколько метров, выскочила к мостику: хлипкому, деревянному, перекинутому через узкий ручей. Вода тихо журчала в ночной тишине, но я скорее почувствовала, чем увидела, что здесь не одна.

И точно, впереди неожиданно замаячила огромная тень. Широкоплечий верзила возник прямо передо мной, перегородив путь, и я поняла: назад дороги нет.

— Прости, дружище, — шепнула я, делая шаг вперед.

Он дернулся ко мне навстречу, открывая рот, чтобы заорать, но я уже была рядом. Подсечка — и тяжелое тело пошатнулось. Второй прием — замах ногой, удар по субъекту и незнакомец с громким плеском рухнул в ручей, взметнув фонтан брызг.

Я облегченно выдохнула, отряхивая руки, собираясь продолжить путь, но тут раздался знакомый голос.

— Ты чего так яростно лягаешься?

Я замерла от изумления и обернулась.

— Барон? — удивилась я. — Вот уж неожиданная встреча?! Какого черта вы тут делаете?

— Ай-яй-яй! Не следует упоминать лысого в священной-то обители! — усмехаясь, призвал меня Александр.

Он стоял по пояс в воде, и луна щедро освещала его лицо — уставшее, но с той же насмешливой искрой в глазах.

— А ты думала, я оставлю своего лучшего механика в беде? — он многозначительно уставился на меня. — Хотя, вижу, ты и сама неплохо справляешься.

— У меня хорошие учителя, — огрызнулась я, но внутри что-то оттаяло. — И всё же, как ты здесь очутился?

— Кирюха рассказал последние новости — Он ловко выбрался обратно на мостик и, схватив меня за руку, потянул за собой в сторону монастырской стены. — Пошли. У нас мало времени.

Я замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Про меня?

— Потом, всё потом. Сначала — выбраться отсюда. Лошади ждут за оградой. Ты готова снова стать моим механиком?

Я стояла, как громом пораженная.

— Теперь, когда вам всё известно, вы согласны снова взять меня на службу?

Я посмотрела ему прямо в глаза. В них горел тот самый огонь, который я видела на гонке. Огонь авантюры и риска.