Глава 44
Александр
Луна ярко освещала монашеский скит, словно была на моей стороне.
Я перекинул ногу через монастырскую стену и замер, вслушиваясь в ночную тишину. Где-то вдалеке были слышны заунывные пения, а над головой ночной ветер разгонял кроны деревьев. Позади остался Кирюха с лошадьми — он должен был ждать меня у старого дуба, как мы и договаривались.
Я спрыгнул внутрь, приземлился на корточки и выдохнул.
«Ну, и где ты, механик недоделанный? Как мне тебя найти?»
Я сделал шаг в сторону скита, как вдруг увидел спешащую мне навстречу фигурку, в которой признал уже знакомую девицу.
Я даже не успел среагировать — пара крепких ударов врезалась мне в грудь, и я, нелепо взмахнув руками, с громким плеском рухнул в монастырский ручей.
Вода оказалась ледяной. Я вынырнул, отфыркиваясь, и увидел над собой силуэт особы в темной монашеской рясе, которая смотрела на меня сверху вниз с выражением дикой смеси испуга и торжества.
— Ты чего так яростно лягаешься? — выдохнул я, пытаясь встать на ноги.
— Барон? — узнала она. — Вот уж неожиданная встреча?!
Я вытаращился на неё, впервые за все дни нашего знакомства, понимая, что передо мной действительно девчонка. Как я раньше не смог распознать очевидного?
— Какого черта ты здесь делаешь?!
— Тебя спасаю, дурочка! — я выбрался из ручья, отряхиваясь, как мокрый пёс. — А ты, я смотрю, без меня неплохо справляешься. Сама сбежать пыталась?
— А ты думал, я буду сидеть и ждать, пока у мачехи на меня изменятся планы? — фыркнула она.
Я схватил её за руку.
— Пошли. У нас мало времени. Кирюха ждёт за стеной с лошадьми.
Она не стала спорить — только кивнула и побежала за мной, путаясь в длинной рясе.
Мы добежали до стены. Я подсадил её, и она полезла наверх с ловкостью заправского кота. Я уже почти порадовался, что всё идёт как по маслу и следом перебрался через ограду, как вдруг — треск.
— Ай! — взвизгнула эта незадачливая особа.
Я поднял голову и увидел, что она висит вниз головой, зацепившись подолом рясы за какой-то торчащий из стены крюк. Ряса задралась, обнажив её ноги: длинные, стройные и… в панталонах. В кокетливых таких панталонах, с кружавчиками.
Я замер не в силах отвести глаза от этого зрелища.
— Чего встал?! — зашипела она, отчаянно дрыгая этими самыми ногами. — Отвернись, наглец!
— Я, между прочим, тебя спасать собирался! — возмутился я, но продолжать спор не стал, потому что ряса снова треснула, и девица полетела вниз, прямо на меня.
Я успел подхватить её. Она оказалась лёгкой, тёплой и очень злой. Ругаясь, как пьяный извозчик, она попыталась вырваться, но я держал крепко.
— Пусти!
— Не дёргайся, упадёшь!
— Я сама!
— Вижу, как ты «сама»! Висеть на стене, как флаг на ветру, — это твой план побега?
Она замерла, подняла на меня глаза, и я вдруг понял, что держу её в объятиях. Луна светила прямо ей в лицо, и оно было прекрасным. Злым, диким, но прекрасным. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд.
Вспомнил, как раньше рассматривал её, думая, что передо мной парень, и ловил себя на странных мыслях, которые теперь обрели смысл.
— Я рад, что всё же не извращенец, — прошептал я, сам не заметив, как сказал это вслух.
— Что? — не поняла она.
— Ничего. — Я наклонился к её лицу. — Просто рад, что ты девчонка.
Она изумленно моргнула. Глаза её расширились от удивления и в этот момент, когда я уже почти коснулся её губ, раздался пронзительный шепот Кирюхи:
— Миха! У тебя сзади совсем платья нет, вся жопа голая!
Мы оба замерли.
Девица дёрнулась, попыталась прикрыться рукой, но я всё ещё держал её. Она посмотрела на меня, я — на неё. И вдруг мы враз расхохотались.
— Голая жопа, значит? — выдавил я сквозь смех. — А я-то думал, что это романтический момент.
— Заткнись, — прошипела она, но в голосе уже не было злости. — Помоги лучше.
Я снял с себя мокрую куртку и накинул ей на плечи.
— Держи. Прикроешься. А то Кирюха ещё не то увидит — у него глаз намётан.
Она фыркнула, но куртку накинула.
Кирюха уже ждал нас у лошадей и протянул моей спутнице какой-то узелок.
— Миха, возьми. Там твоя одежда.
Она улыбнулась. Впервые за всё время — настоящей, тёплой улыбкой.
— Спасибо ребята! Что бы я без вас делала?!